"Фантастика 2025-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)

— И ты полагаешь, Кеннер, что Эрих Зеппер вот так возьмёт и вынет из кармана три миллиона гривен? — спросил князь с видом глубокого сомнения. Впрочем, эмоции этот скепсис не подтверждали. Возможно, Драгана не сказала ему, что я эмпат, а может быть, он просто не брал на себя труд изображать со мной подходящие эмоции.
— Вряд ли они у него есть в кармане, — усмехнулся я. — Но первоначальное требование будет именно таким, а затем в процессе торговли мы договоримся о рассрочке лет на десять. Ну, в крайнем случае, на пятнадцать — он как раз столько времени недоимки и копил, так что пятнадцать лет будет просто платить двойной налог.
  
— Допустим, Кеннер, допустим, — покивал князь. — Вопрос только в том, сумеешь ли ты добиться ухода клиентов. И кстати, о каких именно клиентах ты говоришь?
— Что касается банкирского товарищества «Ладога», то с ним всё просто — главная ветвь уходит из княжества, и соответственно, из банка. Остаётся ветвь Акила Грека, которая наверняка прислушается к рекомендации сменить банк. Добавим мой четвёртый механический, и те предприятия, которые отошли к моим защитникам. Останутся относительно мелкие клиенты, которые относились к бывшей группировке Греков, а это меньше половины клиентов. В случае массового исхода они тоже побегут, просто по инстинкту толпы.
— С «Ладогой» разобраться можно, — согласился князь, — но что ты скажешь насчёт «Хохланд Коммерцбанк»? Он работает с ливонскими деньгами. Или ты хочешь убедить нас, что имперский титул даёт тебе достаточно влияния в Ливонии?
— Определённое влияние он действительно даёт, — хмыкнул я. — Особенно в сочетании с правильными знакомствами. Но здесь надо понимать, что Зепперы работают отнюдь не со всеми ливонскими деньгами. Хоть Зепперы и связаны с партией папы, денег архиепископа Рижского у них немного. В основном они работают с деньгами ордена, ну и кое-что у них есть от епископа Дерптского. То есть с теми, кто относится к противоположной партии, и с Зепперами особо не дружит. С фон Хервартом проблем не будет — с некоторых пор у нас отношения вполне сердечные. Главная проблема будет с орденскими деньгами, но решение есть.
— И что же это за решение?
— А здесь мы приходим к контракту дружины, княже. Если мы отдаём контракт Айдасу Буткусу, то он готов будет перейти в другой банк. Да и отношения княжества с орденом от этого только улучшатся.
— Отношения с орденом стоит немного улучшить, — согласился князь. — Но отдавать такие суммы иностранцам я не готов.
— Так отдавать весь контракт и не нужно, — объяснил я — С Буткусом есть договорённость, что бóльшую часть контракта он отдаст субподрядом.
— Тебе отдаст, — утвердительно спросил князь.
— Я не иностранец, так почему бы и нет?
— А почему да? — пристально посмотрел на меня князь.
— Тебе решать, княже, — безразлично пожал я плечами. — Если ты решишь, что кто-то сработает с Буткусом лучше меня, значит, так тому и быть.
— И тебя это устроит?
— Не скажу, что буду счастлив, но и трагедией это для меня не будет. Мне больше интересна возможная договорённость с Эрихом Зеппером.
Драгана еле заметно прикрыла глаза, показывая мне, что я выбрал правильный тон разговора.
— Так я могу и с Зеппером отправить договариваться кого-нибудь другого.
— Зачем тебе это, княже? — я посмотрел на него с искренним изумлением.
— Хм, ну ладно, незачем, — согласился князь. — А с субподрядом ты рассчитываешь на помощь Драганы, так? Вы же с ней сейчас совладельцы мастерской?
— Ты это серьёзно, княже? — ещё больше удивился я. — Она с мастерской денег не получает, всё идёт её родственникам. Её интерес в этом деле такой косвенный, что можно сказать, его и вовсе нет. Да и не верю я, что она из-за денег пошла бы против интересов княжества.
Драгана еле заметно улыбнулась. По эмоциям ощущалось, что её наш разговор скорее забавляет — она явно не чувствовала себя оскорблённой.
— Про неё речи нет, — хмыкнул князь. — Меня твои мотивы интересуют.
— А что не так с моими мотивами?
— Мне не совсем понятно — ты действуешь в интересах княжества, или всё-таки в своих интересах?
— Кто-то может считать, что в интересах княжества. Кто-то предпочтёт думать, что исключительно в своих. Можно по желанию истолковать и так и так. Но поскольку мои интересы здесь полностью совпадают с интересами княжества, то это совершенно неважно. Важно это будет, если произойдёт конфликт моих интересов с интересами княжества.
— И что будет тогда? — с любопытством спросил князь.
— Тогда я выберу интересы княжества, — твёрдо ответил я.
— Хочется верить, — с сомнением заметил князь.
— Тебе виднее, кому верить, княже, — пожал я плечами.
— Я не верю в абсолютную верность, Кеннер.
— И правильно делаешь, княже. Её не существует. Всё имеет цену, и верность тоже.
— И какова цена твоей верности?
— Уж точно не деньги, — усмехнулся я.
— И всё же? — настаивал князь. Вот дались ему гипотетические вопросы!
— На первом месте для меня семья, княже. Относись к моей семье достойно, и мы ответим верностью тебе и княжеству.
— Честно, — покрутил головой князь. — Но не совсем то, что я хотел бы услышать.
— Яр, тебе недостаточно врут, что ли? — со смешком поинтересовалась Драгана. — Ну наврал бы тебе Кеннер что-нибудь, например, что жизнь за тебя отдаст, и ты что — поверил бы?
— Достаточно врут, Гана, — вздохнул князь. — Даже более чем достаточно. Зато когда человек врёт, сразу ясно, зачем врёт и чего на самом деле хочет добиться. А с Кеннером вообще ничего не понятно. Что ему нужно? Я не понимаю.
— Есть такое, Яр, — сочувственно отозвалась Драгана. — Но я Кеннеру верю.
— Верить-то и я верю, просто не понимаю, чего он хочет и к чему стремится. Ладно, Кеннер, бумаги твои мы полистаем, а ты работай, раз взялся. Поглядим, как справишься.
— Княже, сиятельная, советник, — я встал и сделал общий поклон. — Благодарю за уделённое время, позвольте вас покинуть.
До сих пор мне никогда не приходилось встречать Драгану с князем одновременно, и я совершенно не подозревал, насколько тесная у них связь. Даже если между ними сейчас ничего уже нет, эмпат вроде меня легко может чувствовать отношения полного доверия, которое и между супругами не всегда бывает. Правда, здесь возникают новый вопрос — а не специально ли мне эти отношения показали? Так сказать, разыграли передо мной небольшую сценку — пусть и совершенно правдивую. Например, для того чтобы посмотреть, не попытаюсь ли я как-то это использовать, и если попытаюсь, то как именно. Если князь уже в открытую говорит, что он меня не понимает, то он обязательно будет эту непонятность как-то прояснять. Вот может быть, как раз и проясняет.
— Подожди минутку, Кеннер, — вдруг сказал князь, когда я уже готов был направиться к двери. — У меня для тебя небольшой подарок есть. Знаешь такой вольный отряд «Шелонь»?
— Нет, княже, — я напряг память, но ничего не всплыло. — Впервые слышу.
— Это отряд Воислава. Занимается разными людьми, которые ему не нравятся.
— Людьми вроде Остромира Грека? — предположил я.
— Да, вроде него, — улыбнулся князь.
— По названию судя, они наши [262], — усомнился я.
— Зарегистрированы у нас, — кивнул князь. — Они даже контракты регулярно берут. С виду обычный вольный отряд, но они люди Воислава, это совершенно точно.
— А Акил Грек о них знает? — возник у меня интересный вопрос.
— Вряд ли, — опять улыбнулся князь. — Практически наверняка не знает.
— Благодарю тебя княже, за интересную информацию, — слегка поклонился я. — Только скажи, пожалуйста — это ты мне оказываешь услугу или от меня услуги ждёшь?
  
— Всё-то ты, Кеннер, боишься оказаться должным, — поморщился князь. — Не должен ты мне ничего, иди.
Я ещё раз поклонился и вышел. Хорошо, что я ему за это не должен, вот только вопрос будет ли он должен мне, так и остался без ответа. И с Греком тоже неясно — Акил, конечно, будет рад узнать, кто прикончил его дядюшку, но от меня-то князь чего ожидает? Что я расскажу Акилу? Или же наоборот, не расскажу? Очень характерное для князя поведение — просто наблюдать со стороны и делать какие-то выводы. Я на мгновение поразмышлял над вариантом осторожно расспросить Драгану, но с сожалением его отбросил — вполне вероятно, что князь такой вариант тоже предусмотрел, и он мне в плюс точно не пойдёт.