"Фантастика 2025-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)

— Да очень просто, — усмехнулся я. — Сказал ему, что иначе возьму виру с Греков и объявлю конфликт исчерпанным.
— Жёстко ты, — Беримир посмотрел на меня с непонятным выражением. — Мало кто рискнёт так ему руки крутить.
— А что — мне нужно было подпрыгивать по команде? — я встретил его взгляд. — Если я уж вынужден воевать для него, то хочу получить с этого хоть какую-то выгоду. Пусть не для себя, но хотя бы для родственников.
  
Беримир покрутил головой.
— В целом это предложение нас, конечно, интересует, — заметил он. — Греки нам никакие не друзья, и кое-что нужное нам у них имеется.
— Ну думайте, — кивнул ему я. — Но решайте побыстрее — князь торопит. А потом, может, и не получится влезть — так уж вышло, что все родственники у меня и так богатые, и князю очень не нравится идея вас ещё больше усилить. Сразу я вас затянуть смогу, а вот если попытаться сделать это потом, то он просто скажет, что сил и так достаточно, право на защиту реализовано полностью.
— Это я хорошо понимаю, — согласился Беримир. — Сегодня же соберу совет, будем решать.
  
Глава 15
 
Абрам Шейкин не любил свою работу. В юности он мечтал стать скрипачом и после школы даже собирался поступать в консерваторию, но мама не одобрила. «И куда ты собрался идти после консерватории? — резонно спросила она. — Будешь обивать двери филармонии в надежде, что там освободится местечко? Так оно освободится не для тебя — с тех пор как твой двоюродный дядя Соломон умер, для нас там местечек нет». Было много скандалов и даже слёз, но дело всё же кончилось тем, что футляр со скрипкой занял почётное место в шкафу, а юный Абрам поступил в технологический, где нашёлся дальний родственник — на специальность «Экономика и организация холодильного производства».
Карьера у него была неспешной и ровной. В результате к своим пятидесяти он уже несколько лет служил управляющим Мельницких складов и ясно понимал, что достиг потолка карьеры. На Мельницкой улице, которая дала имя складам, давно уже не было никаких мельниц, и старые склады стояли заброшенными. Именно под руководством Шейкина их реставрировали и дооборудовали, превратив древние кирпичные сараи в современный холодильный комплекс. Работу свою Абрам по-прежнему не любил, но к своим складам испытывал истинно отцовские чувства.
Этот день начался исключительно по-дурацки — бывают такие вот дни, когда всё идёт невпопад. По дороге на работу он пробил колесо самобега, по-глупому наехав на угол бордюра, мимо которого ездил вот уже пять лет, и который он, по идее, знал лучше, чем свою дорогую Сарочку. Дорогая Сарочка иногда выкидывала совершенно неожиданные коленца, а бордюр — это всё-таки стабильность. Доехав до работы на конке, он обнаружил, что идиот-заместитель вчера вечером выгрузил два вагона замороженных туш на шестой склад, который завтра планировалось выводить на профилактику и ремонт оборудования. А после того, как выяснилось, что идиотка-счетоводша забыла оплатить счета на поставку хладагента, стало окончательно ясно, что это и в самом деле один из тех самых дней. Так что когда снаружи послышались выстрелы, Абрам ничуть не удивился, а только закатил глаза к потолку, как бы укоряя Господа. Тяжко вздохнув, он выбрался из-за стола, подошёл к окну и оторопел.
Оторванный шлагбаум валялся в стороне, а в ворота входила целая толпа красивых нарядных девиц, совершенно не обращая внимания на выстрелы. «Это что ещё за варьете к нам прибыло?» — только и успел с удивлением подумать Шейкин, прежде чем новое событие вогнало его в полный ступор. Одна из девиц повернула голову в сторону караулки, из которой слышались выстрелы. Она просто посмотрела туда, но воздух вдруг зарябил, искажая предметы, здание караулки стремительно покрылось инеем, а затем по стенам быстро поползли языки льда. Они словно живые, выдавили окна и метнулись внутрь. Выстрелы прекратились, а из караулки послышались крики, который быстро затихли. Работники, которые, на свою беду, в это время оказались во дворе, разинули рты, а самые умные начали потихоньку пятиться с явным намерением исчезнуть. «С такими вот работницами и хладагент закупать не понадобилось бы», — пришла в голову мысль — идиотская, под стать всему сегодняшнему дню.
Тем временем девицы начали рассредотачиваться по территории, а та, что проделала жутковатый фокус с караулкой, решительно направилась в сторону конторы в сопровождении пары других. «Кажется, пришло время умирать, — отстранённо подумал Абрам».
Не прошло и минуты, как дверь распахнулась, и опасные красотки непринуждённо вошли в его маленький кабинет, сразу заполнив его полностью.
— Вы управляющий? — спросила главная.
— Абрам Шейкин к вашим услугам, госпожа, — нетвёрдым голосом отрекомендовался Шейкин вставая.
— Обращайтесь к Матери рода должным образом, — резко вмешалась одна из сопровождающих.
«Этого ещё не хватало», — тоскливо подумал Абрам.
— Прошу прощения, что не узнал вас, сиятельная… — немедленно извинился он.
— Алина Тирина, — со снисходительной улыбкой представилась главная.
— Прошу прощения, сиятельная Алина, — извинился он на всякий случай ещё раз.
— Род Тириных берёт это предприятие под свою руку, почтенный, — сообщила ему Алина. — Соответствующие извещения уже направлены в Дворянский совет и Промышленную палату.
— Не сочтите за дерзость, сиятельная Алина, но позвольте вас проинформировать, что это предприятие принадлежит семейству Грек, — с замирающим сердцем произнёс Абрам, против своей воли вспоминая живые языки льда, двигающиеся со стремительностью кобры. — Насколько мне известно, по закону род не может объявить войну дворянскому семейству.
— Не может, — согласилась Алина с лёгкой улыбкой. — Но всё же мы здесь законно. Мы действуем в интересах семейства Арди в качестве их защитников.
— Ещё раз прошу прощения, — опять сказал Абрам.
— Не извиняйтесь так много, почтенный Абрам, — махнула она рукой, явно поняв его чувства. — Если вы не собираетесь сделать какую-нибудь выдающуюся глупость, то вам ничего не угрожает.
— Если позволите вопрос, сиятельная — что будет с работниками предприятия?
— Ничего, — пожала она плечами. — Работайте как работаете. Нашим сотрудниками понадобится ваша помощь с документами в процессе переоформления права собственности, а в остальном мы не собираемся как-то вам мешать.
— Благодарю вас, сиятельная, — произнёс Шейкин, чувствуя себя заново родившимся. «Вернусь домой — напьюсь», — твёрдо решил он.
* * *
Я страдальчески вздохнул и прижал кнопку селектора:
— Мира, пригласи ко мне госпожу Киру, пожалуйста.
Минут через пять ко мне в кабинет ворвалась Зайка, прижимая к груди толстенную папку. Я с трудом сдержал улыбку.
— Садись, Кира. Дай я угадаю: в этой папке документы по активам Греков?
Зайка кивнула и слегка насторожилась, мгновенно почуяв неладное.
— Ты зачем уже второй раз подсовываешь мне список имущества Греков?
— Кое-что может нас заинтересовать, — твёрдо ответила она. — Нужно ведь спланировать, куда именно направлять дружину.
Я всё-таки не удержался и рассмеялся.
— Нет, я понимаю, почему Станислав ходит вокруг меня кругами и делает глаза грустного оленёнка, но ты-то! Что за милитаризм в тебе вдруг прорезался?
— Там есть интересные активы, — она посмотрела мне в глаза взглядом, преисполненным чувством собственной правоты. — Нам они нужны.
— Кира, захватить что-то мало, — мягко напомнил я. — Гораздо сложнее удержать. Посмотри на тех же Греков.
  
— Мы не Греки, — возразила она.
— Верно, по пути Греков мы ни в коем случае не собираемся идти, — согласился я. — Это просто пример, как легко можно расстаться с имуществом.
— То есть из активов Греков мы ничего не будем забирать?
— Я давно всем это говорю, — напомнил я. — Но никто почему-то не верит, не понимаю почему. Для нас в делёжке их активов нет ни единого аргумента за, и целый список аргументов против.