"Фантастика 2025-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)

— Ну а тебя-то это почему заботит? — вяло возражал ей я. — У тебя кого-то увели, что ли? Если есть что показать, пусть показывают. Посмотрим…
— Да уж ты-то посмотришь, — возмущённо соглашалась Ленка, — я же не слепая, вижу, как ты поглядываешь на эту, из первого-буки [21], которая тебе вечно глазки строит, всё никак не запомню её фамилию.
  
— Каргхофен её фамилия. Только она уже из второго-буки, а не из первого. Ну она ничего так.
— Конечно, ты же у неё там всё разглядел, — едко сказала Ленка, — она же думает, что если у неё задницу видно, то никто и не заметит, что она страшная, как обезьяна. С тобой вот сработало.
— Да чего это она страшная? — лениво отбивался я. — Нормальная она. Юбку покороче, вырез побольше, свет приглушить, и вообще первый сорт.
— Так может, и мне юбку покороче обрезать?
— Не, я тебя ревновать буду. Ну и гордиться тоже. Вот дома хоть по пояс обрежь.
Ленка презрительно фыркнула:
— Свет тоже приглушишь?
— Наоборот, прибавлю. Ты, Ленка, бриллиант, на тебя надо при ярком свете смотреть. Не сравнивай себя со стразиками.
— Дурак ты, Кени, — довольным голосом проворковала Ленка, — всё какие-то глупости болтаешь. Ты мне вот что скажи: ты почему меня не целуешь? У нас все девчонки уже целуются вовсю, Матулич вон уже со всеми мальчишками пересосалась. Одна я хожу нецелованная, как дура последняя.
— Во-первых, не со всеми. Со мной она не пересосалась. Во-вторых, если нецелованная, это не значит, что дура.
— В-третьих будет? — язвительно осведомилась Ленка.
— Будет! — ответил я, и притянув её к себе, впился ей в губы.
Ленка начала протестующе мычать и сопротивляться, как будто это не она полминуты назад требовала поцелуев. Выразив протест в достаточной степени, она всецело отдалась новому занятию. Наконец мы оторвались друг от друга.
— Это где ты целоваться научился? — с подозрением спросила она.
— Теоретик… — неохотно отозвался я.
— А, ну тогда ладно. — расслабилась Ленка, а затем сурово потребовала: — И не смей меня лапать!
— Не буду сметь. — согласился я, продолжая гладить загорелое бедро.
Ленка хихикнула, прижалась ко мне, и подставила губы.
* * *
Безделье засасывает, как болото, и столь же коварно. Стоит пробездельничать буквально два-три дня, и все заботы и планы как-то незаметно уходят куда-то на задний план, затягиваются туманом, и остаётся только безделье, из которого чем дальше, тем сложнее выкарабкаться. Когда я понял, что уже погрузился по шею, и вот-вот уйду туда с головой, я встрепенулся, и решил, что пора как-то выбираться. Тем более и дело ведь было — я же пообещал Зайке присмотреть за Второвыми, да и вообще надо бы хоть глянуть, что там на строительной площадке делается. Я Зайке полностью доверяю, но всегда нужно видеть процесс своими глазами. Она может что-то и не понять — она же совсем молодая, откуда у неё опыту взяться.
Для разнообразия я решил не являться на стройку в виде начальника. Начальник на самом-то деле видит не так уж много, он всегда опирается на доверенных подчинённых. А откуда у меня там доверенные подчинённые? На площадке и охраны-то нормальной пока нет. Так, по ночам сторож с дробовиком присматривает, чтобы местные кирпич не тырили.
Подобрать одежду поскромнее в моём гардеробе оказалось не так просто, но кое-что нашлось. И сейчас я придирчиво оглядывал себя в зеркало, тихонько мурлыча себе под нос «Не кочегары мы, не плотники… но сожалений горьких нет…» [22]. Ну ничего так, в принципе нормально, только ещё причёску немного растрепать. Главное, не забывать делать морду попроще, и вполне сойду за подростка из мещан.
Проникнуть на стройплощадку оказалось проще простого — капитальный кирпичный забор был возведён от силы на четверть длины, а большей частью представлял собой цепочку ям, уже наполовину заплывших от прошедших ливней. На самой площадке работа тоже не бурлила. Двое рабочих неспешно собирали из металлических трубок что-то вроде строительных козел, да из бытовки доносились громкие голоса и смех.
— Эй, малой, а ну-ка подь сюды! — моментально приметили меня рабочие.
— Чего надоть, дяденьки? — отозвался я с опаской в голосе.
— Давай хватайся вот за этот конец, и подымай его помалу пока в дырку не войдёт.
Вместе мы, наконец, соединили слегка погнутые трубы. Козлы вышли кривоватыми, но вполне рабочими.
— Чё здесь ходишь? — строго спросил тот, что помоложе. — Украсть чего присматриваешь?
— Чё сразу украсть-то? — возмутился я. — Посмотреть зашёл.
— Да не ссы, малой, он шутит. — заржал рабочий постарше. — Было бы тут чего воровать. Зря ты сюда пришёл, нет тут никакой подработки. До осени, скорее всего, не будет.
— А чё так? — удивился я.
— Да у нас пока вся работа в Аркажах [23], там большую слободу застроили, а лавок мало. Вот мы там спешно торговые ряды и возводим. Торгаши копытом бьют — народу там много живёт, а денег с них не взять, гы-гы. Езжай туда, там пацанам всегда приработок есть, подсобников вечно не хватает.
Выдав мне это напутствие, работяги двинулись в бытовку, передохнуть после трудов тяжких.
Ситуация была типичной и насквозь понятной. У строителей есть более выгодный объект, и все силы брошены туда. А нам они потом расскажут про немыслимые трудности и попросят увеличить смету. Ясно теперь, отчего Зайка такая заморенная — ей приходилось непрерывно гонять тут всех пинками, чтобы они хоть как-то шевелились. Ей-то никто не потрудился ситуацию обрисовать, а она молодая, не знает ещё, что со строителями по-хорошему нельзя. Они от хорошего отношения сразу начинают рефлекторно раздувать смету. Такой вот рефлекс, вроде как у собаки Павлова слюноотделение на звонок. Подобную наглость, конечно, спускать нельзя, пора заняться ими всерьёз.
Через два часа я входил на стройплощадку уже как заказчик, с сопровождением в лице нашего поверенного Бодрова, секретарши Миры с кучей папок в руках, хмурящегося представителя гильдии строителей, и комиссии стройнадзора, которой приватно было обещано вознаграждение за каждое зафиксированное нарушение. Стройплощадка встретила нас пустотой, но из открытой двери бытовки доносились взрывы смеха. Туда мы и вошли, сразу заполнив до отказа и без того тесную конурку. Стол был сервирован богато — пироги, ранние помидоры и огурцы, а посреди стола стоял кег с пивом.
Всё понятно — Зайка уехала, прораб тоже куда-то свалил, да в те же Аркажи скорее всего, стало быть и рабочим можно немного расслабиться.
— Работы на объекте не ведутся, а рабочие распивают спиртные напитки в рабочее время. — констатировал я очевидное. — Достойные, прошу зафиксировать этот факт в акте осмотра.
Физиономия представителя гильдии стала ещё кислее. Осмотр продолжился, и когда акт раздулся до совсем уж неприличных размеров, а представители стройнадзора вошли в состояние эйфории от количества нарушений и ожидаемого гонорара, на стройку, наконец, прибыл сам владелец строительной фирмы, почтенный Тишило Боянов.
— Здравствуйте, почтенный Тишило, — приветливо поздоровался я, — очень хорошо, что вы к нам присоединились. Мы тут интересуемся вашими достижениями. Правда, пока что их не обнаружили.
— У нас возникли кое-какие объективные трудности. — сходу объяснил всё Боянов, указывая на полузаплывшую яму, на дне которой стояла лужа от прошедшего ночью ливня. — На этой площадке оказался очень высокий уровень почвенных вод, мы сейчас занимаемся организацией водоотведения, чтобы начать закладку фундаментов.
  
Другой рукой он почему-то показал на собственноручно собранные мной кривые козлы, видимо подразумевая, что это и есть то самое устройство для водоотведения. Инспекторы стройнадзора заулыбались, и даже у представителя гильдии промелькнула улыбка.
— Веская причина. — согласился я. — Мы зафиксируем ваше объяснение в акте осмотра. А завтра я пришлю сюда специалистов с бурильной установкой, чтобы они подтвердили ваши слова экспертным заключением.