"Фантастика 2025-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)
Я хотел было отпустить какую-нибудь шутку, но случайно глянул на Ленку, и шутка застряла в горле. Смотрела она куда-то вдаль, и глаза у неё были совсем больные. Сказал я совсем другое:
— Я не знаю, сколько женщин захотят от меня ребёнка. Зато я знаю точно, что детей мне будет рожать только одна женщина, потому что других для меня не существует.
Меня просто затопила волна теплоты и нежности от Ленки — и неужели кто-то променял бы это на какой-то гарем?
— Позиция вызывает уважение. — сказала мама серьёзно, — В таком случае могу сказать только одно, сын — побыстрей становись Высшим. Только Высшие по-настоящему независимы.
* * *Раздался осторожный стук в дверь.
— Господин, можно к вам? — заглянула в щель Зайка.
— Заходи, заходи, — я копался в столе, — куда я его умудрился засунуть?
Зайка робко протянула мне свой табель.
— Ого! — воскликнул я. — Одни десятки, кроме физвоспитания.
— Там только восьмёрка получилась, но я в следующем году постараюсь исправить.
— Ну, восьмёрка отличный результат, — приободрил её я, — с пятёрки сразу на десятку и не вышло бы, мышцы так быстро не развиваются. Я доволен тобой, продолжай в том же духе.
— Спасибо, господин. — Зайка зарумянилась.
— Вот, нашёл, наконец. — я достал конверт из ящика. — У тебя купальник есть?
— Купальник? — Зайка удивилась. — Нету.
— Значит, срочно покупай. Вот путёвки для тебя с Кириллом на Русское [19] море, ну и кое-какая сумма на расходы. Поезд послезавтра. Две недели будете купаться и загорать.
— Господин, я не могу! Нужно постоянно следить за строительством, и как раз сейчас пора заказывать оборудование. К осени нужно выпустить первую продукцию. Мне нельзя никуда уезжать!
— Я думаю, Второвы за две недели не успеют ничего развалить, так что ничего страшного не случится. Ну и я там присмотрю за ними. А тебе обязательно надо отдохнуть, ты слишком много работала последнее время. Мне не нужно, чтобы ты начала падать от переутомления, так что возражения не принимаются. Ты едешь на курорт.
— А вы едете?
— Нет, мы сейчас не можем, у госпожи Милославы на днях аттестация на девятый ранг. Если только после летнего лагеря, там посмотрим. Но довольно об этом. У меня есть для тебя ещё одно дело. Я открыл для тебя новый счёт и положил на него две тысячи гривен. Делай с ними что хочешь — спекулируй, играй на бирже, что там ещё. Через год покажешь результат.
— А если я проиграю? — в голосе Зайки звенел ужас.
— Постарайся не проиграть, но я понимаю, что такая вероятность всегда есть. Я даю эти деньги не для того, чтобы ты что-то заработала, а чтобы ты научилась обращаться с реальными деньгами. Книжки это одно, а настоящие деньги, которые есть риск потерять — это совсем другое. Можно тысячу книжек прочитать как надо драться, но все они не заменят одну реальную драку, понимаешь?
— Понимаю, — кивнула Зайка, — я буду стараться.
— Ну вот и договорились, иди собирайся.
Будет, конечно, жалко, если она потеряет эти деньги, но пусть она лучше потеряет эту пару тысяч сейчас, и наберётся какого-то опыта. Потому что через несколько лет она должна будет управлять сотнями тысяч, и там уже лучше будет ничего не терять.
* * *Усадьба Тириных находилась за городом — россыпь одно- и двухэтажных деревянных домов и домиков, стоящих прямо в лесу.
— Тирины вообще город не любят, — пояснила мама, — хотя Аспект у них совершенно не лесной.
— А что у них за Аспект? — тут же заинтересовался я.
— Живая Стужа. Каждый раз, когда ты покупаешь сестре мороженое, Тирины становятся немного богаче.
— Учитывая сколько она съедает мороженого, они на нас неплохо разбогатели. — глубокомысленно заметил я.
Сзади послышалось возмущённое пыхтенье.
— Не дразни сестру, — засмеялась мама, — вот, нас уже и встречают.
Встречала нас наша одноклассница Анета Тирина — тихая девочка, которая держалась в классе довольно незаметно.
— Госпожа Милослава, господа, — поздоровалась она с поклоном, — род Тириных рад приветствовать вас. Позвольте вас проводить.
Внутри усадьбы никакого асфальта не было, лишь самые крупные тропинки были выложены камнем. Мы шли по самой широкой, от которой то и дело разбегались тропы и тропки. Минут через пять мы, наконец, дошли до большого деревянного терема довольно фольклорного вида. Внутренность терема была также оформлена в рустикальном стиле, и выглядела чрезвычайно уютно. Нас вышла встретить сама Алина, одетая в вышитое льняное платье, этакая деревенская Василиса Прекрасная.
— Мила, дети, рада вас видеть. — улыбнулась нам она. — Вы как раз к обеду. Нет-нет, не вздумайте отказываться.
К счастью, обед оказался не фольклорным; щи и гречка были бы уже перебором. За столом, кроме нас и Алины, была Анета, которая и оказалась той самой младшей правнучкой. Разговор был типично застольным, то есть ни о чём, причём взрослые активно поощряли нас, молодых, в нём участвовать. Анета пересказала одно из недавних выступлений Штайна на уроке основы, причём настолько талантливо и с юмором, что мы с Ленкой тоже посмеялись, несмотря на то, что слышали это на уроке своими ушами. Внезапно Алина сказала:
— Раз уж мы заговорили про основу… Драгана как-то пошутила, что после твоего последнего поединка, Кеннер, ей пришлось забрать твои документы к себе в сейф, чтобы писцов наконец прекратили развращать взятками. Я заинтригована. Если это не особый секрет, может скажешь нам свою основу? Мы никому не расскажем, обещаю.
Вот чувствовал я, что тот поединок с Эльмой Ренской мне ещё аукнется! Но делать нечего, хоть вопрос и не совсем тактичный, отказаться ответить значит оскорбить хозяев.
— Для вас это не секрет, сиятельная, — ответил я, — моя основа четыре-четыре-пять.
У Анеты глаза сделались круглыми, Алина тоже выглядела удивлённой.
— Однако! — только и сказала она. — Теперь я понимаю, отчего Ольга так возбудилась.
— А я как раз не понимаю, — ответил на это я, — даже если представить, что у неё получилось бы установить надо мной опеку до семнадцати лет, что бы ей это дало?
— Разве что подкладывать под тебя своих девиц. — задумчиво сказала Алина. — Вряд ли из этого вышло бы что-то хорошее, но это единственное, что я могу придумать. Впрочем, я Ольгу вообще плохо понимаю, она порой бывает совершенно непредсказуемой. Иногда я даже думаю, что она сумасшедшая. Извини, Мила.
Мама только махнула рукой.
— Прошу прощения, что подняла не очень приятную тему. — извинилась Алина. — Давайте поговорим о чём-нибудь другом. Чем вы планируете заниматься после школы? Академиум, я полагаю? Какой факультет?
— Лена ещё не определилась, а я хочу на теорию конструирования.
— Теория? — удивилась Алина. — Почему теория?
— Ну, я не собираюсь заниматься именно теоретическими изысканиями, но я думаю, что хорошая теоретическая база поможет в практических применениях. Если я хорошо понимаю, как строятся конструкты, то смогу лучше их использовать. Мне так кажется, во всяком случае.
— В целом ты прав, — согласилась Алина, — и будь у тебя в основе единички, я бы сказала, что ты очень правильно рассуждаешь. Но раз у тебя хорошая перспектива дойти до Высшего, то для тебя это будет напрасной потерей времени.
— Почему? — я был полностью сбит с толку.
— Потому что Высшие общаются с Силой напрямую. — просто ответила Алина. — Нам не нужны костыли.
— То есть вы просто говорите Силе свои пожелания, так что ли? — новый взгляд на Силу как-то слабо укладывался у меня в голове. — Мол, сделай мне, допустим, мороженое?
Алина уловила сарказм, и усмехнувшись, спросила:
— Лена, ты какое мороженое любишь?
— «Снеговик-зазнайка», — растерянно ответила Ленка, — эскимо…
Алина нахмурилась. У меня возникло сосущее чувство в животе, мир покачнулся, и через мгновение Алина протягивала Ленке эскимо в хорошо знакомой обёртке. Ленка с опаской развернула обёртку, откусила кусочек, и неверяще сказала: