"Фантастика 2025-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)
Глава 5
В баронство мы отправились на машине, чем Ленка была страшно недовольна. Пятичасовая поездка в машине не вызвала у неё никакого энтузиазма, к тому же нам пришлось встать очень рано, и мы совершенно не выспались. И сейчас она щедро делилась своим плохим настроением с окружающим миром.
— И почему мы не могли сразу полететь на дирижабле? — раздражённо ворчала она.
Дирижабль должен был ждать нас в Дерпте, где имелся маленький воздушный порт. Собственно, первоначально я планировал ехать с комфортом в салон-вагоне, но потом решил, что лучше поменьше привлекать к себе внимание, и остановился на нашем курьерском дирижабле. Нам ещё не довелось на нём побывать, но я подозреваю, что уровень комфорта там не дотягивает даже до нашей скромной каюты на «Сиськах Фрейи», так что мою взыскательную жену, скорее всего, ждут новые лишения.
— Потому что у нас в Раппине нет причальной мачты, — терпеливо сообщил я прекрасно известный ей факт. — Я понимаю, милая, что ты бывалая воздушница, и не любишь путешествовать по земле, но иногда приходится идти против себя.
— Вполне можно обойтись и без мачты!
— Да, я так и представляю, как баронесса карабкается по верёвочной лестнице, демонстрируя ошеломлённым подданным очаровательные виды.
— Какие ещё виды, Кени? — поморщилась она. — Я же не в юбке буду лезть.
Я скептически приподнял бровь, демонстративно рассматривая её модные тесные штаны, достаточно откровенно обрисовывающие фигуру. Ленка презрительно фыркнула и отвернулась.
— К тому же нам там всё равно потребуется машина, — добавил я.
— Можно подумать, мы бы на месте не нашли какую-нибудь машину.
— В Раппине? Разве что военный грузовик. Конечно, не грузовик красит человека, но всё же я думаю, что это неподходящий вариант для визита к епископу Дерптскому.
— Значит, надо построить мачту, наконец!
— Это замечательно, что ты вызвалась, милая, — обрадовался я. — Займись этим, я прикажу выделить средства на это строительство из резервного бюджета.
Ленка возмущённо засопела, но промолчала.
— Прекращай капризничать, Лен, я же знаю, что ты просто не выспалась. Дорога пока хорошая — ложись на диван и поспи хотя бы до Пскова.
Она немного подумала, не покапризничать ли ещё, но в конце концов и в самом деле решила вздремнуть. Ну а я погрузился в раздумья. Как-то неожиданно вышло так, что мне приходится балансировать между сильными мира сего. И главная проблема здесь состоит в том, что я-то к сильным мира сего даже близко не отношусь. Причём я совершенно не желал во всё это влезать, но меня как-то незаметно затянуло туда, как неопытного пловца сильным течением. И сейчас мне приходится мучительно размышлять, как учесть интересы всех участников и выплыть если и без прибыли, то хотя бы без потерь.
За всеми этими невесёлыми мыслями я и сам не заметил, как задремал. Проснулся я, только когда мы пересекали мост через Вярску [221]. Ленка тоже зашевелилась.
— Где мы, Кени? — спросила она, зевая и аристократически прикрывая рот ладошкой.
— Уже в баронстве, через полчаса будем в Раппине. Можешь ещё немного поспать.
— Не хочу, — бодро ответила Ленка. — Что у нас планируется в баронстве?
— Мне надо поговорить со старейшинами лесных. Ну и вообще посмотреть, как дела в баронстве. Ну а что касается тебя, то я хочу, чтобы ты проинспектировала баронскую стражу — как учатся, как служат, с чем у них хорошо, а что можно улучшить, в общем, всё.
— Проинспектирую, — согласилась она. — А почему именно со старейшинами?
— Можно в крайнем случае и с Вороном, мне просто не хочется с ним дело иметь. Слишком он хитрый, и дурак при этом. Дятлом его бы звать, а не Вороном, промахнулись лесные с именем.
До самого Раппина мы лениво переговаривались о пустяках. Наконец лимузин, покачиваясь на стыках настила, преодолел мост через Выханду, и перед нами открылся величественный фамильный замок. Величественный по отношению к соседним курятникам, конечно же. Я с удивлением обнаружил, что управляющий ждёт нас у ворот. «Он что, с утра здесь стоит?» — мелькнула мысль, но потом мой взгляд упал на телефонные провода, тянущиеся в замок, и ответ стал очевиден. Ну хоть обошлись без костров на дозорных башнях, всё-таки прогресс — великая вещь.
— Здравствуйте, почтенный, — приветствовал я управляющего.
— Ваша милость барон, ваша милость баронесса, — поклонился Фальк. — С приездом! Обед вас ждёт, позвольте проводить.
— А и пообедаем, — охотно согласился я, и Ленка тоже оживилась.
Есть всё-таки своя прелесть в простых сельских обедах в стиле Молоховец [222], как наши предки едали. Ну, в тех, где шесть перемен блюд и кулебяки о четырёх углах. Жаль только, здоровья нужно много для таких обедов — измельчали потомки, что ни говори. Наконец мы доползли до десерта.
— Благодарю, почтенный Леннарт, — с признательностью кивнул я управляющему. — А расскажите-ка нам что в баронстве делается. Какие достижения, какие проблемы?
— Да в общем-то, никаких проблем, ваша милость, — степенно ответствовал управляющий. — Все работы идут по плану, в бюджет в целом укладываемся.
— В целом?
— Где-то небольшой перерасход, а где-то и экономия выходит. В среднем укладываемся, если по итогу и разойдёмся в какую-то сторону, то совсем ненамного.
— Отрадно это слышать, почтенный, — одобрительно заметил я. — Как там лесные? Хлопот не доставляют?
— Сидят тихо, ваша милость. Немного торгуют с крестьянами, а так и носа из своего леса не показывают.
— Из моего леса, — уточнил я. — А чем торгуют?
— Железо покупают простое — ножи, топоры, гвозди. А в основном продукты, главным образом молочные. У них там в лесу коров нет, крестьяне говорят, они олених доят. Ну может, и врут.
— Олених? — поразился я. — Оригинально. Надеюсь, оленихи не возражают. А что про нашу новую стражу скажете? Как она работает?
— Замечательно, вот прямо замечательно, — оживился Фальк. — Оказывается, есть у нас в баронстве преступники, есть! Точнее сказать, были. Крестьяне, как выяснилось, просто не жаловались, потому что считали, что это бесполезно. А сейчас все видят, что в баронстве есть закон. Старый Кай Песонен за здоровье вашей милости каждый день молитвы возносит.
— Он, судя по всему, очень томился бездельем, — согласно кивнул я, — и вот, наконец, нашёл себя.
— Именно так, ваша милость, — подтвердил управляющий, — именно нашёл себя. Новую тюрьму содержит идеально, не у всякой хозяйки такой порядок в доме.
— Как с преступниками поступаете?
— Как положено, выборные судьи дела разбирают. Решают по имперским уложениям, да по заповедям господним. Глаз за глаз, и всё в таком духе. Убийц вешаем, воров на первый раз в тюрьму, а на второй тоже на виселицу. Ну вообще по обстоятельствам, конечно, смотрим.
— Что, и убийства были? — порядком изумился я. Это здорово расходилось с моим представлением о баронстве, как о глухой дыре, где никогда ничего не происходит.
— Два было, оба из ревности. Один жену убил, другой соседа. Повесили, конечно. Вот кстати говоря, раз уж мы про преступников заговорили. Случилось у нас тут сложное дело, а наши выборные всё же люди простые, вряд ли смогут правильно рассудить. Здесь надо бы баронским судом решить.
— Ну рассказывайте, почтенный, что за сложное дело такое, — поощряюще кивнул ему я.
— Контрабандисты, ваша милость.
— Опять от лесных возили? — у меня резко испортилось настроение.
— Никак нет, ваша милость. Скупали у крестьян молочные продукты — сметану, сливки, творог, — и вывозили в Дерпт, и дальше, до самой Риги. Стража как начала это дела распутывать, обнаружила семнадцать тайных хуторов с молочными фермами. Ну как тайных — все соседи знали, конечно, но молчали. А скорее всего, тоже тайком участвовали — деревня налоги платит, но там коров, считай, и нет. Все коровы на хуторе, а мы про него и не знаем. То есть выгодно всем — фермы налог не платят, поэтому цены низкие держат, а скупщики тоже без пошлины вывозят. Всем сплошная выгода, один только барон в убытке.