"Фантастика 2025-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)

— Господин, нельзя ли, наконец, повесить поваров? — тактично высказала своё мнение по поводу меню Стоцкая.
— По-моему, вполне приличные котлеты, — упрямо возразил я. — Ты просто слишком часто обедаешь в «Ушкуйнике», Ирина, вот и оторвалась от народа.
Стоцкая печально вздохнула, и развивать тему не стала. Сказать по правде, я и сам чувствовал, что не вполне прав, но пока что не был готов свою неправоту признать. Хотя мне уже было ясно, что от демократии всё-таки придётся окончательно отказаться, и кухни тоже станут раздельными.
  
— Кира, ты чем-то озабочена? — я решил, что застольная беседа как раз то, что нужно, чтобы немного оживить обед. — По-моему, ты хочешь о чём-то меня спросить.
— Ну, в общем-то, да, хочу, — смутилась Зайка от моей проницательности. — Нам только что доставили непонятное извещение из депозитария. Они извещают, что на нас записано двадцать пять процентов акций предприятия «Голубая кошка». Сейчас мои сотрудники пытаются разыскать по нему данные. Вы, случайно, не знаете, что это за предприятие, и каким образом у нас оказались их акции?
— Случайно знаю, — я порядком удивился известию. — То есть, я знаю, что это за предприятие, и предполагаю, каким образом к нам попали эти акции, но в целом всё это довольно странно. «Голубая кошка» — это очень большое и очень известное предприятие косметической алхимии. Всякие кремы для ухода за кожей, какие-то омолаживающие гели, в общем, разная алхимическая косметика. Ещё они делают кое-какую несложную фармацевтику. Если бы эта тема не была так далека от наших интересов, ты бы обязательно об этом предприятии слышала.
— Или если бы госпожа Кира была постарше, — добавила Ирина. — Сейчас вам, госпожа, их продукция ни к чему, а вот лет через двадцать советую попробовать их крем «Бархатная лапка». Считается лучшим средством от морщин улыбки, и от гусиных лапок тоже хорош [218].
— И каким боком этот завод к нам относится? — удивилась Зайка.
— Это станет тебе немного понятнее, если ты узнаешь, что он принадлежит Хомским. Это предприятие, можно сказать, их гордость, и, пожалуй, главный актив. По-видимому, это и есть та самая выходная доля моего деда Даняты.
— Не слишком ли много для выходной доли? — удивлённо подняла бровь Зайка. — Блокирующий пакет акций главного семейного предприятия — такие вещи так просто не отдают. Даже если по стоимости это соответствует размеру доли — в чём я, кстати, сомневаюсь.
— Я тоже сомневаюсь, — согласно кивнул я. — Беримир, конечно, обещал отдать с процентами, но всё равно, очень уж щедро. Да и вообще — я ожидал, что это будет что-то из имущества, какие-нибудь второстепенные пакеты акций, словом, сборная солянка.
— Солянку мы бы просто распродали и забыли, а что делать с этим пакетом? — вздохнула Кира. — С нашей специализацией косметическая алхимия никак не сочетается, но как можно просто взять и продать блокирующий пакет акций такого предприятия? Это же полный контроль над деятельностью, свои люди в наблюдательном совете, да и вообще.
— Да, как-то не совсем понятно. Значит, Хомские планируют что-то от этого получить, не идиоты же они, в самом деле. Причём я даже подозреваю, что за бархатная лапка здесь потопталась. Беримир-то человек прямой, а вот моя новоприобретённая сестрёнка, похоже, себе на уме.
— Сестрёнка? — сразу же заинтересовалась Стоцкая.
— Да, Ирина, это по твоей части. Влада Хомская, внебрачная дочь Беримира и моя троюродная сестра. Её мать не разрешала Беримиру официально признать дочь, поэтому в дворянский реестр её внесли совсем недавно, когда она стала совершеннолетней. У меня создалось впечатление, что она имеет очень большое влияние на отца, и что её роль в делах семейства вообще довольно велика. Умная девочка, и это сразу видно. Ещё я точно выяснил, что в семействе она занимается фармацевтикой, также не исключено, что она каким-то образом курирует всё алхимическое направление семейства. Вот целом и всё, что мне удалось понять за время короткого визита к Хомским. О таком интересном персонаже нам надо знать как можно больше, так что начинай по ней активно работать.
— То есть вы считаете, господин, что это такой хитрый план, и Хомские получат от этого какую-то выгоду? — искренне удивилась Зайка. — Я не понимаю, каким образом можно получить выгоду, просто так отдав четверть семейного предприятия.
— Ну, мы же аристократы, а не торгаши, денежная выгода для нас не главное, — задумался я. — Они тоже заинтересованы в союзе с нами, а что может быть для этого лучше, чем совместное предприятие?
— По-моему, объяснение слабовато, — скептически заметила она. — Слишком много отдаётся за такую неопределённую вещь, как хорошие отношения.
— Слабовато, — согласился я. — Что-то ещё должно быть.
Я погрузился в раздумья. Такой подарок действительно выглядел чрезмерным, даже учитывая то, что Беримир ощущал себя виноватым. Я чувствовал, что упускаю какой-то важный момент, но никак не мог ухватить нужную мысль.
— А кстати, кто будет фактическим владельцем этих акций? — спросила Зайка. — Семейство или кто-то из вас?
— Точно! — я от избытка чувств хлопнул ладонью по столу. — Всё просто, как же я сразу не догадался! Это ведь доля деда, и мать точно не откажется от наследства своего отца. Вот смотрите — это предприятие, которое делает разную лечебную косметику и лекарства. А теперь скажите — как отразится на репутации такого предприятия и на его курсе акций объявление, что Милослава Арди стала его мажоритарным акционером?
— Кажется, я знаю, какие акции мы сегодня же начнём скупать, — кивнула Зайка. — У нас есть кое-какие средства в резерве, так что денег хватит. Но меня всё-таки смущает такой вопрос — мы же можем просто продать этот пакет, и тогда Хомские потеряют эти акции, ничего не приобретя взамен. Почему они идут на этот риск?
— Думаю, они в таком случае потеряют только деньги, а не акции. Наверняка они передали этот пакет с правом приоритетного выкупа при продаже. Но на самом деле риск для них совсем небольшой, для нас же невыгодно этот пакет продавать. Ты ведь на самом деле не собираешься его продавать, верно?
— Конечно, не собираюсь, я ещё с ума не сошла, — подтвердила Зайка. — Но они-то не могут быть в этом уверены. Почему они просто не оговорили с нами условия передачи акций?
— Ну ты скажешь тоже, Кира, — изумлённо посмотрел я на неё. — Оговаривать возврат долга чести условиями — такое даже для купцов выглядело бы дико. Нет, Влада всё сделала правильно, в самом деле умная девочка. Мы получили пакет акций именно такого размера, который позволяет нам полностью контролировать деятельность предприятия. Они таким образом приглашают нас удостовериться, что участие нашей матери никак не повредит её репутации. Мы, кстати, обязательно проведём аудит, прежде чем разрешим объявить о её вхождении в акционеры. И насколько я понимаю, в самое ближайшее время Хомские выдвинут её в состав наблюдательного совета, или изберут почётным вице-президентом, или ещё что-нибудь в этом роде. На это она, правда, может и не согласиться, но они будут счастливы даже просто иметь её в составе акционеров. И есть у меня подозрение, что Хомские заработают на этом даже больше, чем стоит переданный нам пакет акций. То есть получится так, что они достойно и щедро расплатились с нами, и при этом заработали кучу денег. В общем, Ирина, обрати на Владу Хомскую самое пристальное внимание — с людей, которые способны проворачивать такие изящные комбинации, глаз спускать не стоит.
  
* * *
Постепенно я перестал так уж нервно относиться к разговорам с князем. Наше семейство начало что-то значить в политических раскладах, и вызов к князю уже не обязательно подразумевал предстоящую выволочку. Порой князь даже советовался со мной, хотя было у меня сильное подозрение, что мои советы ему на самом деле не нужны, а спрашивает он их только для того, чтобы польстить моему юношескому самолюбию. Наш князь манипулятор ещё тот, так что я старался воспринимать любые лестные слова от него критически.