"Фантастика 2025-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)

— А у меня сомнений и не было, — поддержала меня Зайка. — А теперь, когда вы мне так понятно всё объяснили, их и не будет.
— Ну вот и замечательно, — заключил я. — Теперь скажи мне, заинтересованы ли мы получить этот завод, и если да, то объясни зачем. Простыми словами, пожалуйста, а то от твоего доклада у меня голова кругом идёт.
— Если простыми словами, то нужен, но только в том случае, если мы удержим контроль над мастерской Ивличей. Что же касается вопроса «зачем» — дело в том, что производство артефактов, которым мы изначально занимались, перспектив развития не имеет. Очень тесный рынок, который давно поделён очень серьёзными игроками. Мы не сможем никого потеснить, не развязав войну. Мы смогли влезть на этот рынок с мобилками, но лишь потому, что это принципиально новый артефакт. Вряд ли у нас получится проделать это ещё раз. Машиностроение в этом плане более перспективно, и у нас есть завод «Милик», — (в этом месте она немного смутилась, потому что приобретение «Милика» было, по сути, её ошибкой), — но одного «Милика» недостаточно для создания надёжного присутствия на рынке. Зато вместе с мастерской Ивличей и четвёртым механическим он сможет образовать очень устойчивую структуру. Мы проанализировали договоры и финансовые потоки этих предприятий, и пришли к выводу, что они будут хорошо друг друга дополнять и поддерживать.
  
— Спасибо, теперь мне всё ясно, — кивнул я. — Понятно, что мы не можем строить свою структуру на основе предприятий, которыми мы всего лишь управляем для собственника, но в принципе, приобрести их вполне реально. Сиятельная Драгана готова продать нам мажоритарную долю. С князем всё непросто, но возможность купить четвёртый механический у нас, скорее всего, будет. Вот только хватит ли у нас свободных денег на покупку двух больших заводов? Или хотя бы на один четвёртый механический? Сиятельную, думаю, можно уговорить подождать с оплатой, но вот для князя нужно иметь деньги наготове.
— Денег не хватит, — грустно согласилась Кира. — Мы видим единственный выход в серьёзном кредитовании.
— Мне не нравится этот вариант, — задумчиво заметил я. — Без кредитов, конечно, работать сложно, но если ты должен банкам слишком много, они начинают чувствовать себя хозяевами. Они не упустят случая получить такой рычаг давления на аристократическое семейство. К кредиту обязательно будут прилагаться политические условия, а это меня категорически не устраивает.
— Вы правы, господин, — согласилась Кира. — Но мы не видим другого варианта, хотя много прикидывали и считали.
— Я подумаю, можно ли как-то изловчиться и получить эти заводы, не платя денег, — пообещал я. — Ещё лучше бы сделать так, чтобы князь с Драганой нам заплатили, но на такой финт моей сноровки точно не хватит.
Зайка смотрела на меня круглыми глазами, в которых стоял ужас.
— Ну что ты на меня так смотришь, — недовольно сказал я. — Я же не имею в виду какие-то мошеннические схемы. Это не в моих правилах, да и вообще это было бы самоубийством, с такими-то людьми. Просто попробую найти взаимовыгодное решение.
* * *
— Прошу садиться, достойные, — приветственно кивнул я, усаживаясь на заботливо отодвинутый стул.
Ни в какой комнате для совещаний мы, разумеется, разместиться не смогли бы, так что пришлось использовать зал для торжественных собраний, который на четвёртом механическом, к моему удивлению, имелся. Вот на наших заводах, к примеру, такой роскоши не водилось, и для больших собраний приходилось арендовать зал на стороне. Обходилось это, кстати говоря, недёшево, потому что в аренду зала стандартно включались напитки и лёгкие закуски.
Зал для собраний выглядел совершенно привычно — ряды стульев и сцена, на которой размещался стол президиума. У меня мелькнула мысль, что эти залы, наверное, во всех мирах одинаковы. В голове сразу возникла картинка какого-то термитника, где в президиуме так же, как и мы, сидят инсектоиды, солидно шевеля жвалами. Я чуть было не засмеялся, но вовремя опомнился и быстро перевёл несерьёзную ухмылку в рассеянно-покровительственную улыбку большого начальника.
Наш президиум был невелик — в центре сидел я, с лёгкой улыбкой благосклонно взирая на присутствующих. По левую руку от меня сидела Есения Жданова с горой бумаг и перелистывала их, совершенно не обращая внимания на окружающее. По правую руку сидела Зайка, которая внимательно оглядывала присутствующих, иногда останавливая на ком-то взгляд, отчего тот, на кого она смотрела, начинал нервно ёжиться и ёрзать. Зайка явно уже успела разъяснить здешней публике, чьи в этом лесу орехи. Ну или какие-нибудь корешки — не знаю, что там зайчики в своих лесах едят. Впрочем, данная конкретная зайка легко могла бы питаться и медведями.
Хотя из-за размера зала казалось, что народа в нём немного, на самом деле это было совсем не так. Здесь присутствовали все работники, которые хоть что-то значили на заводе — начальники цехов с заместителями, инженеры, технологи, ну и конечно, офисные акулы из заводоуправления, сидевшие отдельной группой.
Я громко прокашлялся, и негромкий шорох разговоров немедленно утих, сменившись мёртвой тишиной.
— Что ж, начнём, достойные, — заговорил я, убедившись в полном внимании присутствующих. — Как, вероятно, большинству из вас известно, меня зовут Кеннер Арди, и я являюсь главой семейства Арди. Полагаю, нет необходимости рассказывать вам, что четвёртый механический завод был изъят у семейства Лахти в пользу казны княжества. Ну и для тех, кто умудрился проспать всё это время, сообщаю, что князь возложил обязанность управления заводом на наше семейство.
В зале было настолько тихо, что было слышно, как возле окна жужжит поздняя осенняя муха.
— Всех вас волнует вопрос — что изменится? Отвечаю: пока ничего. В частности, курсирующие на заводе разговоры об аттестации сотрудников являются всего лишь пустыми слухами. Насколько нам известно, на заводе нет каких-то заметных проблем с производством или качеством продукции, поэтому мы не видим необходимости в подобной затее. В нашем семействе вообще не принято нервировать людей, которые хорошо работают. Хотя мы, разумеется, проведём всесторонний аудит — просто для того, чтобы понимать, что и как делается на заводе.
По залу пробежали лёгкие шепотки, которые тут же затихли.
— У тех, кто слушал меня внимательно, наверняка возник вопрос: почему я сказал «пока ничего»? — продолжал я. — Дело в том, что пока не решён вопрос — будем ли мы собственниками или просто управляющими. Если мы станем собственниками, со всеми работниками завода будут перезаключены трудовые договоры. Возможно, вы слышали, что наши ставки жалованья несколько выше среднего, и кроме того, наше семейство финансирует программы медицинского и пенсионного страхования работников.
Здесь в зале возник гул разговоров и все разом зашевелились. Об этом в самом деле многие слышали, поэтому на все вакансии у нас была длинная очередь кандидатов. Которая двигалась очень медленно, потому что увольнялись наши сотрудники нечасто.
Я терпеливо пережидал шум, давая людям возможность обменяться мнениями. Наконец, мне это надоело и я постучал по столу. Разговоры тут же затихли.
— Но! — многозначительно сказал я. — Я говорил о работниках завода, а вы не просто работники. Вы те, кто делает этот завод успешным предприятием, и вы вправе ожидать большего. Поэтому договоры с вами будут заключаться уже сейчас, причём не обычные трудовые с заводом, а долгосрочные договоры служения с нашим семейством. Ваше будущее будет полностью обеспечено, и вам не нужно задаваться вопросом, станем мы собственниками или нет.
  
— А если не станете? — не вытерпел кто-то с места.
Кира сверкнула на него глазами и уже хотела было сказать что-то резкое, но я остановил её движением руки и ответил:
— Если нам придётся уйти с этого завода, мы предоставим вам другую работу, на таких же или лучших условиях.
Ещё несколько человек заёрзали, явно желая, но не решаясь задать вопрос.