"Фантастика 2025-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)

— Господин, у меня всё же есть вопросы, — подала голос Зайка.
— Спрашивай, Кира, — кивнул ей я.
— Должны ли мы выделить какое-то финансирование для этой цели?
— Нет, это же казённое предприятие, а не наше. Если собственных средств предприятия не будет хватать на первоочередные нужды, следует от имени завода обратиться за кредитом в один из банков, работающих с казёнными предприятиями.
  
— А в чём будет состоять наш интерес?
— Мы будем получать десять процентов прибыли предприятия до тех пор, пока княжество не снимет с нас обязанность доверительного управления.
У Зайки в глазах сразу же промелькнула мысль.
— Скажите, а может ли так случиться, что нас от этой обязанности освободят сразу же, как только мы добьёмся стабильной прибыли?
— Хороший вопрос, Кира, — засмеялся я. — У меня он тоже немедленно возник. Был у меня после суда небольшой разговор с Драганой Ивлич, в том числе поговорили и о четвёртом механическом. Напрямую я этот вопрос, конечно, не задавал, но там проскользнули кое-какие намёки. Так что после того разговора этот вопрос для меня больше вопросом не является. Я думаю, что понял замысел князя, и я абсолютно уверен, что именно так он и поступит.
— И как нам быть? — растерялась она.
— Praemonitus, praemunitus [208], - ответил я. — Мы будем готовы.
* * *
Не успел я толком отойти от суда, и вообще от непростого общения с непростыми людьми, как Мира обрадовала меня снова:
— Господин, вам пришло послание от главы наших христиан, — в некотором замешательстве доложила она. — Епископ Новгородский и Псковский Эдмунд Ройтер готов дать вам аудиенцию, поэтому вам надлежит прибыть в резиденцию епископа завтра к четырём часам пополудни.
Хотя Новгород отличался религиозной свободой, христиан у нас не любили ещё с тех пор, как они попытались устроить религиозный переворот. Не сказать чтобы их сейчас особо притесняли, но даже простейшее выделение участка под храм было для них задачей практически невыполнимой. А в Пскове, где тогда и развернулись основные события, христианские храмы были вообще под запретом, и немногочисленные прихожане собирались по домам, как в Древнем Риме. Тем не менее, в княжестве у них оставалось достаточно старинных храмов, и здешнее католическое епископство по-прежнему носило историческое название «Новгородское и Псковское». Да и прихожан было хоть и не так много, но всё же достаточно для того, чтобы власть была вынуждена принимать их во внимание.
— Ты просто не представляешь, Мира, как меня раздражают святоши, — со злостью отозвался я. — Даже когда они сами жаждут встретиться, они всё равно пытаются представить дело так, будто это я умоляю об аудиенции. Он написал, что ему нужно?
— Нет, там только о том, что назначена аудиенция, и всё.
— Ответь ему, что текущие дела не позволяют мне встретиться с ним в обозримом будущем. Вежливо, но чтобы не оставалось никаких сомнений, что я в этой встрече не заинтересован.
Это не очень помогло — уже через пару дней епископ прибыл сам. Причём прибыл без всякого предупреждения — наверняка для того, чтобы не дать мне возможности отказаться от встречи. Такая настойчивость в сочетании с нежеланием сообщить о теме беседы сразу наводила на мысль, что ему эта встреча очень нужна, а мне, скорее всего, наоборот. Но делать нечего — это не тот человек, которого можно выставить за порог, тем более что с христианами у меня с некоторых пор отношения особые.
— Здравствуйте, ваше преосвященство, — я приветствовал его вежливо, но без какого-либо радушия. — Чем я могу вам помочь?
— Здравствуйте, господин Кеннер, — произнёс епископ, устраиваясь на стуле. — Помочь, говорите? Помочь вы могли бы прежде всего себе. Не теряю надежды, что вы в конце концов придёте к Господу нашему Иисусу Христу.
— Если в этом и состоит цель вашего визита, то вы напрасно потратили своё время, — с изрядной долей удивления ответил я. — Вы же знаете, кто я, и из какой семьи. Для меня любое поклонение богам неприемлемо.
— Но вы теперь христианский барон, — с намёком сказал он.
— Позволю себе напомнить вам, ваше преосвященство, что барон — это светский титул, а не церковный. Я барон в христианской стране, а не христианский барон, это совсем разные вещи. К тому же насколько я помню, в истории церкви были случаи, когда язычнику давался даже титул аббатграфа.
— Церковь не гордится папой, при котором подобные вещи дозволялись, — ответил заметно помрачневший епископ.
— Тем не менее они дозволялись. И если уж поклонник Одина может быть настоятелем христианского монастыря, то барон-Владеющий — это мелочь, не стоящая упоминания.
— Даже формальное заявление о приверженности вере очень помогло бы вам при подтверждении инвеституры, господин Кеннер, — попробовал зайти с другой стороны епископ.
А вот это уже похоже на шантаж. Причём шантаж глупый, потому что угроза чрезмерно сильная. Подобный шантаж никогда не работает — просто по той причине, что другая сторона в него не поверит. Это примерно как угроза ядерным оружием — она хорошо работает, когда надо избежать нападения, но при обсуждении торгового соглашения может вызвать только ироническую улыбку.
— Я полностью выполнил условия инвеституры, ваше преосвященство, — заметил я в ответ. — Отказ в её подтверждении под каким-то надуманным предлогом лишь нанесёт урон репутации церкви. Наша семья, конечно, понесёт убытки, но мы их переживём.
— У меня и мысли не было угрожать вам, или того пуще, шантажировать, — тут же сдал назад Ройтер. — Это был всего лишь отеческий совет.
— Благодарю вас за совет, ваше преосвященство, но боюсь, что не смогу им воспользоваться.
Епископ помрачнел, почувствовав по моему тону, что решение окончательное. Вообще-то это уже не первая попытка затащить меня в какую-то веру, и меня начинает удивлять такая непонятная настойчивость святош. Поначалу я полагал, что их интересует мама, и они пытаются подобраться к ней через меня. Но почему-то из всей семьи они обхаживали только меня, полностью игнорируя Ленку, да и саму маму, так что в конце концов я начал склоняться к мысли, что им зачем-то нужен именно я.
— Печально, печально, — покачал головой епископ. — Но кто знает, возможно, с годами вы найдёте свой путь к Господу. Однако сегодня я посетил вас по иному делу. По очень деликатному делу.
Я изобразил максимальное внимание.
— Дело в том, господин Кеннер, что я получил приказ организовать встречу с вами.
Как-то слишком уж таинственно это звучит, и я порядком удивился.
— Приказ архиепископа? — спросил я с недоумением. Вряд ли со мной жаждет увидеться папа, так что остаётся только архиепископ Рижский, к чьему архиепископству и относится епископство Новгородское и Псковское. Непонятно только, зачем нужны такие сложности — договориться о встрече можно было гораздо проще. Достаточно было отправить обычное письмо — я вряд ли отказал бы сюзерену моего сюзерена, епископа Дерптского.
— Нет, — заколебался он. — Видите ли, встретиться с вами пожелала одна из высших сущностей.
— Не Христос же? — переспросил я уже в полном замешательстве.
— Не сочтите за обиду, господин Кеннер, — покровительственно улыбнулся Ройтер, — но вы далеко не столь значимая личность, чтобы рассчитывать на беседу с Господом. На это может надеяться разве что папа, наместник Его.
Ну, не очень-то и хотелось, точнее, совсем даже не хотелось.
— Встретиться с вами пожелал посланник Его, но ни имя, ни ранг его мне неизвестен. Я прошу вас посетить в ближайшее время любой из соборов или церквей. Представляться там никому не надо, посланник сам найдёт вас.
  
Я так и не могу толком привыкнуть к тому, что здесь кроме людей, существуют и разнообразные духовные сущности. Они нам даже служат в поместье, а мне всё кажется, что это как бы не совсем взаправду.
— Боюсь, что это невозможно, ваше преосвященство, — покачал головой я. — Я не собираюсь посещать христианские церкви. Мне это категорически не советовали делать, да я и сам считаю, что это может быть для меня небезопасно.