"Фантастика 2025-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)

— А они действительно обращаются к Сиянию?
— Мы думаем, что всё-таки к Силе, — пожала плечами Стефа. — У Сияния почти нет свободной энергии. Хотя ничего исключать нельзя, может они и правы. Может, Христос и в самом деле отвечает на молитвы своих последователей. Впрочем, они и конструкты используют, молитва же дело небыстрое. У них это считается обращением к нечистой силе, но при необходимости допускается — церковь это не запрещает, просто не одобряет. А вообще мы считаем, что разделять энергию на плохую и хорошую — это полная глупость. Что Сиянию, что Силе людские суеверия глубоко безразличны, они выше этого. Но имперцы верят, что их сила от Христа, и стало быть, они нас морально превосходят.
  
— Ну, папа вроде был не против, чтобы мама подлечила его демонической силой, — заметил я.
— Это же церковь, — засмеялась Стефа. — Даже не сомневайся в том, что у них найдётся подходящее объяснение.
— Но знаешь, бабушка, — сказал я подумав, — всё-таки у меня в голове это никак не укладывается. Я могу поверить, что Христос откликается на молитвы, но я не могу представить, как может подействовать пение заклинаний или размахивание палками.
— Мне казалось, что ты уже догадался, как работают конструкты, — удивлённо подняла бровь Стефа.
— Да, я догадался, — отозвался я. — Они сами по себе не важны, а просто помогают сфокусировать волю.
— Верно. Вот и заклинания действуют точно так же. Это всего лишь актуаторы воли. Для нас привычны актуаторы в виде конструктов, а у других свои традиции. Разницы нет.
Тут я вспомнил, что она сказала чуть раньше, и сделал логичный вывод:
— Тогда получается, что они сильнее нас.
— Это ещё почему? — удивилась Стефа. — Вообще-то как раз наоборот, наши Владеющие в целом посильнее будут.
— Если они, как наши Высшие, не воздействуют на поле Силы, то у них преимущество. Они-то наши конструкты видят.
— Вот интересно, что нет, не видят. Почему — мы толком не знаем. Скорее всего, из-за разного воспитания. Наши дети учатся видеть конструкты, а их — слышать заклинания. Это как у слепых вместо зрения развивается слух, так и у нас с ними чувства уходят в разные области. Мы ведь тоже их заклинаний не различаем — там, где для нас неразборчивое мычание, для них сотни оттенков звука. И Силу они на самом деле тоже ощущают, но с какой-то своей стороны.
— Тогда почему мы сильнее?
— Ну это же очевидно, ты и сам мог бы до этого додуматься, — укоризненно посмотрела на меня Стефа. — В конечном-то итоге важна только воля. Мы с детства строим конструкты волевым усилием, поэтому у наших Владеющих воля обычно развита лучше. А вот тебе такой вопрос — кто ещё пользуется заклинаниями?
Я честно поломал голову несколько минут, но так ничего и не смог придумать. Наверняка имелись в виду не какие-нибудь отдалённые народы, а что-то такое, что я должен был знать. В голову, однако, лез только Гарри Поттер, который здесь был явно не к месту.
— Сдаюсь, бабушка, — наконец сказал я. — Ничего такого в голову не приходит.
— Эх ты, — укоризненно посмотрела на меня она. — Что-то ты сегодня совсем не блещешь. Да это же наши деревенские знахарки с их наговорами. Они, конечно, слабенькие одарённые, но они ведь на великие дела и не замахиваются. Зато какую-нибудь бородавку выведут моментально и зубную боль успокоят. Просто люди слышат, какую чушь они нашёптывают, вот и не относятся к этому всерьёз. А на самом-то деле неважно, что они шепчут, это всего лишь актуатор волевого усилия.
  
Глава 13
 
— Привет, чернильные души, — жизнерадостно поздоровалась Лена, входя в помещение архивного отдела. — Не заскучали тут без дела?
— А что, появилось задание? — встрепенулся Радим.
Радим Расков, в силу своего неугомонного характера, плохо переносил периоды безделья, которые в основном и преобладали в жизни архивного отдела. По складу характера ему бы больше подошла работа в тылу врага, только не тихая разведка, а что-нибудь весёлое и шумное. К несчастью, время на дворе стояло вполне мирное, и запрос на масштабное уничтожение имущества был крайне мал.
— Ну как задание, — вздохнула Лена, устраиваясь в своём любимом кресле. — Кеннер просто высказал пожелание. Заметил, что вот неплохо было бы, если бы такое вдруг произошло.
— Что, настолько сложно? — удивился Расков.
— Сложно, — подтвердила Лена. — Нужно остановить четвёртый механический завод не меньше чем на неделю. Причём не просто производство нарушить, а именно остановить. Чтобы было широко известно, что завод не функционирует, например, по причине государственного запрета.
Радим озадаченно присвистнул.
— Это не тот, что делает тяжёлые бронеходы? — спросил Игнат Суслик и добавил извиняющимся голосом в ответ на вопросительные взгляды: — Я когда в линейных частях служил, заводское клеймо видел на наших тяжах. Всё гадал, что же делают те механические, которые с первого по третий.
— Всё верно, Игнат, — кивнула Лена, — это тот самый. Все тяжёлые бронеходы в княжестве его производства, мы и сами их там закупаем. Потому и сложно — во-первых, это военное производство, там охрана не спит, а во-вторых, нам нельзя там засветиться. Лучше всего сделать так, чтобы это как бы естественным образом произошло, и чтобы никто не подумал на диверсию. Если хотя бы заподозрят, что мы там руку приложили, нам ото всех прилетит начиная с князя.
— С канализацией тогда неплохо получилось, — заметил Расков.
— Понравилось в канализации ковыряться, Радим? — ехидно спросила Марина. — Забудь про это. Эта операция уже в учебники вошла как наша.
— Что, в самом деле в учебники? — удивилась Лена. — И наши имена там есть, что ли?
— Сама видела, своими глазами, — авторитетно заявила Марина. — Подробно разбирается, как всё это было сделано. Я читала и сама поражалась, какие мы, оказывается, умные, и как мы каждую мелочь предусмотрели. А имён нет, написано просто: «предположительно, операция проведена секретным подразделением семейства Арди». Но всё равно, если что, то сразу про Арди подумают.
— Так если в учебниках пишут, то наоборот не подумают. Любой же может прочитать и сам сделать.
— После того дела у любого говночиста по три раза документы проверяют, прежде чем до унитаза допустить, — хмыкнула Марина. — В общем, забудьте про канализацию и не вспоминайте больше.
Архивный отдел мучительно задумался, совершая мозговой штурм.
— Я в детстве сестре мышей дохлых подкладывал, — поделился идеей Радим.
— Я бы на твоём месте этим не гордилась, — хмыкнула Лена. — Да и вообще, так себе идея. Даже если мы секретарше директора дохлую мышь на стол подкинем, завод от этого не встанет. Как-то мелко ты мыслишь, Радим, ты ещё предложи директору на стул канцелярскую кнопку подложить.
— Да нет, я просто как пример сказал, — смутился Расков. — Я к тому, что можно подумать про какое-нибудь биологическое оружие. Скажем, на территорию к ним тигров запустить.
— Что помешает этим тиграм сначала нас сожрать? — скептически спросила Марина. — И что толку от хищников? Выстрелят специальной ампулой со снотворным и отвезут в зоопарк. Самое большое на часок им сделаем развлечение, дольше сами будем возиться.
— Ладно, — вздохнула Лена. — Давайте дома ещё подумаем, может, и придумаем что-нибудь.
В этот момент снова заговорил Игнат Суслик. И этим порядком удивил всех, поскольку такие приступы разговорчивости случались у него нечасто.
— Я поговорю с братом, вроде у него в соседней лаборатории что-то такое делали. Я уже плохо помню, что он рассказывал. Поспрашиваю подробнее, может, и впрямь пригодится.
  
— А кем у тебя брат работает? — поинтересовалась Лена.
— Научный сотрудник на кафедре вульгарной алхимии в университете, — Игнат недоумённо посмотрел на остальных. — Ну чего вы так уставились? Работа как работа, ничем не хуже других.
— Просто неожиданно как-то, вот и смотрим, — объяснила Лена. — Не думали, что у тебя брат в университете.