"Фантастика 2025-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)

— Просто поразительно, — восхищённо сказала Драгана. — А я ведь удивлялась, почему ядовитые слизни, у которых нет естественных врагов, не сожрали в пещере всё подчистую. Оказывается, Сила тут построила стабильные экологические цепочки. Невероятно интересная пещера, тут материала на десятки монографий, если не на сотни. Здесь представлен практически любой вид разума — и сходный с человеческим индивидуальный крысиный, и групповой разум слизней, и роевой разум жуков. А эволюция разума через метаморфозу! И ведь мы только-только немного углубились. Поразительное место!
  
— Непонятно только, зачем Силе столько разных видов разумных существ.
— Она экспериментирует, что здесь непонятного, — пожала плечами Гана. — Ищет вариант, который наилучшим образом эволюционирует.
— Мне кажется, что коллективный разум — это тупик, — заметил я. — При отсутствии внутренней конкуренции у него отсутствует стимул к развитию.
— По всей видимости, Сила как раз и пытается решить эту проблему эволюцией через метаморфозу, — ответила Гана. — Неясно, правда, насколько успешно. Но вообще у коллективного разума кроме минусов есть и серьёзные плюсы. В целом он более перспективен, чем индивидуальный. Точнее, индивидуальный настолько малоперспективен, что выражаясь твоими словами, Кеннер, это тупик. Любой другой вид разума развивается не в пример быстрее индивидуального.
— Ну мы же как-то обходимся индивидуальным разумом, и вроде неплохо обходимся.
— А с чего ты взял, Кеннер, что у нас разум не коллективный?
— Да брось! — поморщился я. — Ты что, хочешь сказать, что мы являемся чем-то вроде тех жуков, и над нами есть какой-то глобальный разум популяции? Забавная теория, я бы даже сказал, эпатажная. Но это полная чушь, и я думаю, ты сама это понимаешь.
— Ну-ну, — усмехнулась Драгана. — Вот скажи мне — что ты знаешь о душе?
— Причём тут душа?
— Разум — это всего лишь одно из свойств души, — ответила Гана. — Невозможно говорить о разуме в отрыве от души. Так что ты можешь рассказать о душе?
— Ну, — замялся я, — практически ничего. Знаю только, как христиане это себе представляют.
Действительно, для того, кто видел мир душ своими глазами — или чем там я его видел, — я знаю о душе на удивление мало. В своё оправдание могу только сказать, что мне там было не до того, чтобы заниматься научными изысканиями. Да и был я, скажем так, немного не в себе, хотя звучит это, конечно, как плохой каламбур.
— А как же они это представляют? — спросила Драгана. — Я о христианских догматах знаю очень мало. Это ты ведь у нас христианский барон.
— Я тоже не богослов, знаешь ли, так что не жди от меня каких-то откровений, — отозвался я. — Насколько мне известно, христиане считают, что у каждого человека есть бессмертная душа, которая после смерти уходит либо в рай для вечного блаженства, либо в ад для вечных мук. В зависимости от того, как человек вёл себя при жизни — ну то есть, молился как положено, посты соблюдал, заповеди. В целом так, если кратко. Может, есть ещё какие-то детали, но я их не знаю.
— По-моему, вечное блаженство — это слишком щедрая награда за то, чтобы ежедневно тратить несколько минут на молитву и есть разрешённые продукты, как ты считаешь?
— Не берусь судить, — пожал я плечами. — Хотя лично для меня и награда, и наказание тоже выглядят несколько чрезмерными. Но христиане в это верят. Насколько я понимаю, Христос им именно это обещал.
— Да, боги всегда очень много обещают, — усмехнулась Гана. — Награды у них всегда грандиозны, а кары чудовищны. Но только после смерти.
Я улыбнулся и развёл руками. Каждый верит во что хочет, а я даже не пытаюсь разбираться в чужой вере. Я давно уже понял, что споры что о вере, что о политике неизменно кончаются плохо.
Гана помолчала задумавшись.
— Погоди, у них получается, что душа зарождается вместе с человеком, так? — наконец заговорила она. — Иначе душ либо не хватит, либо останутся непристроенные. А если каждый раз при рождении человека рождается новая душа, и после смерти она немедленно куда-то уходит, то возникает неясность с реинкарнацией.
— Не знаю я таких деталей, Гана, честно. Но судя по их описанию получается, что да, душа как-то рождается вместе с человеком, а потом уходит и живёт вечно в другом месте. И ты права, в этом случае сложно объяснить реинкарнацию. Зато она объясняется у буддистов. У них душа тоже появляется неизвестно откуда, а затем после цепочки реинкарнаций достигает совершенства и уходит в какое-то хранилище опять же для вечного блаженства. В такой модели тоже есть кое-какие логические неувязки, но, по-моему, поклонники богов все нестыковки просто игнорируют. Ну знаешь, как у жрецов принято — если что-то противоречит догматам, значит, оно не существует.
— Искать логику в догматах веры — занятие бессмысленное, — согласилась Драгана. — Возвращаясь к теме нашего разговора — мы видим путь души совершенно иначе. Наши души — это части единой соборной души всего человечества. Души не могут существовать отдельно, они — за исключением очень специальных случаев, — не самодостаточны. Последний человек во Вселенной не сможет жить — он просто потеряет интерес к жизни и умрёт.
— Что-то ты не то говоришь, — не поверил я. — Случалось, что человек десятилетиями жил на необитаемом острове. Да есть же и просто социопаты, которые не выносят других людей.
— Они всё равно принадлежат человечеству, даже если не любят людей как таковых. Уничтожь человечество, и твой социопат тоже умрёт. Его душа недостаточно сильна, чтобы продолжать существование в одиночку. Она просто растворится, и социопат её, естественно, не переживёт.
— Ну, доказать это утверждение можно только уничтожив человечество, — заметил я. — Надеюсь, что твоя тяга к знаниям до этого не дойдёт.
— Не дойдёт, не беспокойся, — засмеялась Гана. — Но ты зря сомневаешься. Кое-какие косвенные доказательства этому есть, так что мы можем это утверждать с большой долей уверенности. Наши души в самом деле не являются независимыми.
— И как в твоей версии выглядит путь души?
— Это слишком серьёзный вопрос, вот так сразу на него не ответить. Для этого надо начать с начала. Например, с бактерий. Мы не знаем, есть ли душа у сообщества бактерий — может, её нет, а может, она настолько слаба, что её наличие невозможно уловить. Но мы знаем точно, что начиная с какого-то момента сообщество живых существ приобретает некую общую ауру, которую мы и называем душой сообщества, или соборной душой. Поначалу это просто какая-то бесформенная дымка, но по мере того, как члены сообщества вливают в неё свой жизненный опыт, она развивается, приобретает структуру и усложняется. Это что-то вроде симбиоза — индивидуумы развивают соборную душу, а она, в свою очередь, обеспечивает развитие членов сообщества, передавая им разум предыдущих поколений. Наш мозг практически не отличается от мозга кроманьонца, но современный ребёнок гораздо умнее ребёнка кроманьонца. Он развивается быстрее и с лёгкостью осваивает концепции, для маленького кроманьонца непостижимые. В чём-то это влияние воспитания, но в значительной мере это заслуга соборной души.
— И что дальше? — я был искренне заинтересован новым для меня взглядом на вещи.
— А дальше в один прекрасный момент соборная душа осознаёт себя, и в мире появляется новый сверхразум. Она уходит на духовный план, и в какой-то момент создаёт свою собственную Вселенную. Именно так родились и Сияние, и Сила.
— То есть ты хочешь сказать, что Сияние создало человечество и направляет его развитие затем, чтобы появилось новое Сияние-два?
  
— Именно так, — кивнула Драгана.
— И зачем Сиянию это нужно? — скептически спросил я.
— Потому что в этом состоит его предназначение, — просто объяснила Гана. — Вот вы же с Леной собираетесь завести детей — а зачем? Зачем вообще люди заводят детей? Какая им в этом выгода? Одни хлопоты и расходы, но всё равно ведь заводят.
— Ну, дети — это поддержка в старости, — неуверенно возразил я.