"Фантастика 2025-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)

— Слишком узкие, — безапелляционно заявил Ожеховский. — И вообще, зачем вам эти острые железки? Почему не выбрать более удобный вариант? Посох или ещё что-нибудь?
Ага, настоящую волшебную палочку, как у Гарри Поттера, и безжалостно тыкать ею врагов. А они будут хохотать и вяло отмахиваться.
— Нам нужно оружие, — терпеливо пояснил я. — Оперировать одновременно шпагой и посохом будет несколько затруднительно.
  
— Пусть так, — пожал плечами Ожеховский, — но как бы то ни было, я ничего не смогу сделать с таким узким клинком.
Он нас собрался гладиусами вооружить, что ли?
— И в чём там проблема? — вздохнув, спросил я. — Нас, конечно, учили обращаться с разным оружием, но лучше всего мы владеем именно классической шпагой. С мечом другого вида мы вряд ли сможем обращаться так же уверенно.
— Ну вы же собираетесь сатурат вставить в рукоятку, а не в конец клинка, так? Стало быть, внутри клинка необходимо проложить каналы с силовым наполнителем достаточной ширины. И желательно как можно меньшей длины.
— А клинок не будет слишком слабым?
Януш презрительно фыркнул:
— Для клинка я выращу цельный монокристалл с последующим обжатием. С прочностью всё будет хорошо. Такой монокристалл будет в несколько раз прочнее стали.
— А можно ли сделать их самозатачивающимися, ну и самовосстанавливающимися? — вспомнил я волшебные мечи из фэнтези. Поскольку офисный хомячок — типичный главный герой фэнтези, брал меч в руки первый раз в жизни и об уходе за оружием не имел ни малейшего представления, самозаточка была важнейшим свойством любого героического меча. Иначе он быстро превращался в обычный ломик.
— Хм, интересная идея, — задумался Ожеховский. — В теории я не вижу здесь каких-то непреодолимых препятствий, так что если хватит насыщенности сатурата, то можно будет попробовать.
— А мономолекулярная режущая грань? — осторожно предложил я ещё одно волшебное свойство.
— Молодой человек, не заставляйте меня думать об интеллекте студентов боевого факультета ещё хуже, чем я думаю сейчас. Вы имеете хоть какое-то представление о том, что такое молекула?
— Имею, — подтвердил я.
— Тогда вы должны знать, что энергия единичной молекулярной связи недостаточна для обеспечения минимальной прочности. Такое лезвие сомнётся, вместо того, чтобы резать. Даже если вы попытаетесь отрезать им кусок масла. Да и в кристаллическую структуру такое лезвие не встроить.
Действительно, до этого я и сам мог бы додуматься. Может, нам и в самом деле слишком много стучат по голове?
— Вы совершенно правы, господин Януш, — признал я. — Давайте вернёмся к вопросу о клинке. Мы можем попробовать другую форму меча, например, какую-то вариацию римской спаты, но хотелось бы знать минимальные и максимальные размеры, с которыми вы могли бы работать.
— Я подумаю, — поколебавшись, ответил Ожеховский. — Мне нужно произвести расчёты, чтобы понять, в какой форме возможно реализовать ваши запросы, и возможно ли это вообще.
— Хорошо, — согласился я. — Когда у вас будут готовы требуемые размеры, я подберу что-то подходящее из мечей и изготовлю для вас натурный образец. И ещё один вопрос, если позволите: поскольку работу и материалы я оплачиваю сам, мне бы хотелось получить какое-то представление о стоимости.
— Рассчитывайте примерно тысяч на тридцать гривен за каждый. Возможно, больше, но никак не меньше.
— Ого! — не смог сдержать эмоций я.
— А что вы хотели, — пожал плечами Ожеховский. — Это уникальные изделия.
Да-да, волшебный меч героя, я помню. В приличных книжках его вручает герою добрый волшебник и не просит никакой платы. Герою даже не обязательно говорить спасибо. Но где они, те добрые Гэндальфы из приличных книжек? У здешних волшебников такие ценники, что они легко и князя по миру пустят.
База дружины менялась просто на глазах — я видел что-то новое каждый раз, когда сюда приезжал. Вот и сейчас по правой стороне уже наполовину возвели новое здание с длинным рядом высоких боксов.
— Это что будет, не знаешь? — полюбопытствовал я, посмотрев на Зайку.
— Как я могу этого не знать? — вздохнула она. — Из-за этой затеи Станислава нам пришлось переделывать весь бюджет. Ему непременно понадобились сверхтяжёлые бронеходы для отдельной группы качественного усиления. Мы заказали в империи дюжину, а когда их доставили, выяснилось, что они не лезут в стандартные боксы. Вот и пришлось срочно строить для них отдельное здание.
— А, ну это дело нужное, — кивнул я.
— Конечно, нужное, — саркастически отозвалась Зайка. — А деньги ерунда, чего их считать. Мы же их с деревьев срываем. Как новый урожай поспеет, просто наберём сколько нужно.
— Это очень хорошо, что ты начала относиться к работе с юмором, — усмехнулся я. — А то ты обычно такая серьёзная, что я за тебя тревожусь. Ладно, пойдём поищем Станислава.
Станислав нашёлся на тестовой полосе. Он в задумчивости ходил вокруг странного аппарата в сопровождении пары механиков в замасленных спецовках, которые ему что-то горячо доказывали, размахивая руками.
— Здравствуйте, воины, — поздоровался я. — О чём спорим?
— Здравствуйте, господин, — вышел из задумчивости Станислав. — Парни с последнего контракта трофеи привезли, четыре штуки вот таких. Вот и думаем, что с ними делать.
Аппарат явно был бронеходом, но выглядел странно. Ростом он был раза в два ниже обычного лёгкого бронехода, и брони на нём было совсем немного. Ноги у него были коленками назад, как у кузнечика, а в руках никакого вооружения не было, и они, похоже, служили только для поддержания равновесия. Зато на самом верху торчали стволы сдвоенного лёгкого пулемёта.
— Блоха какая-то, — с недоумением высказался я.
— Прямо в точку! — засмеялся Станислав. — Блоха и есть. Это чудо называется «Буур», в переводе с хазарского «Блоха». Из каганата аппарат. Сотня Светана на каганатский отряд наткнулась, ну и повоевали с ними.
— Успешно, как я понимаю?
— Конечно, успешно. Что эта сикарашка может сделать против нормального бронехода, пусть самого лёгкого?
— А в чём её смысл вообще? Я что-то не понимаю, как её можно применять.
— Ну, кое-какой смысл в ней всё-таки есть, — сказал Станислав. — Она быстрая очень. И умеет прыгать, саженей на десять может скакнуть. Ребята говорят, попасть в неё почти невозможно, когда она по полю скачет как бешеная. Бронеходу её винтовочный калибр ничего не сделает, конечно, а вот пехоту несколько таких блох могут хорошо прижать.
— И как они справились?
— Так у нас же полный комплект Владеющих, — засмеялся Станислав. — По этим блохам даже стрелять не стали. Девчонки их обездвижили, а парни подошли и пилотов выковыряли.
— Ну и что это за боевая машина в таком случае? — не понял я. — Какой с неё толк?
— Если против дружины вроде нашей, то толку никакого, только рассмешить. А если, допустим, отряд без Владеющих, вроде тех же рысей, то эти прыгуны весь отряд в десять минут положат. Для маленьких отрядов интересный вариант, и стоит недорого. А ещё интересно — каганатские отряды обычно состоят только из парней, женщин они в принципе не берут. А вот для этих попрыгаек специально подбирают миниатюрных женщин.
— У них же вроде матриархат? — заинтересовался я. — И мужчины по гаремам сидят.
— Нет, там всё не так просто, — засмеялся Станислав. — Это у белых хазар так устроено, у верхушки. У аристократок или Владеющих каганатских — у них и матриархат, и гаремы есть. А у народа, у чёрных хазар, никакого матриархата. И никаких гаремов.
— Интересно как, — удивился я. — У одного и того же народа так обычаи различаются?
  
— Да там ещё вопрос, один ли это народ или два разных. Они между собой не особо пересекаются, у них даже боги разные — белые Яхве поклоняются, а у чёрных какие-то свои степные боги. Если в чёрной семье обнаруживается ребёнок одарённый, то его сразу из семьи забирают в белые хазары — девочку на обучение в интернат, а мальчика в гарем. Вот, кстати, ещё вопрос — что нам с этими пилотами делать? Девчонки-пилоты, которые на этих блохах прыгали, к нам просятся. Говорят, им без машин деваться некуда, их после такого никто никогда не наймёт.