"Фантастика 2025-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)

— Ну и ладно. Ты как прыгнул?
— Нормально, но упал далековато. Минут через двадцать доберусь.
— Хорошо, давай добирайся.
Я двинулся в точку сбора, немного морщась от боли в отбитых ногах. Неприятные ощущения постепенно уходили, но боль при ходьбе ещё чувствовалась. Чуть дальше я заметил на поле красное пятно, которое не могло быть чем-то иным, кроме как курткой Смеляны, и сердце у меня ёкнуло. Я прибавил ходу.
  
Смела лежала, раскинув руки и ноги, и глядя в небо на неряшливые осенние облака. На губах у неё играла лёгкая улыбка. Я присел рядом — она покосилась на меня, продолжая улыбаться.
— Как полёт? — спросил я, улыбнувшись ей.
— Потрясающе, — ответила она, по-прежнему глядя в небо. — Я бы ещё прыгнула.
Смела всё-таки сумела совладать со своей паникой и прыгнула сама, выталкивать её не пришлось. Что ни говори, а квалификация психологов, которые проводят собеседования в Академиуме, очень высока — все наши крестьяне оказались в первой группе совершенно заслуженно. Даже Иван при всех своих заскоках вызывает уважение своим упорством — ему достаётся, пожалуй, больше, чем всем нам вместе взятым, но он только сжимает крепче зубы и даже не думает сдаваться. Хватило бы мне упорства, будь я на его месте? Трудно сказать, но оказаться на его месте мне точно не хотелось бы.
— Я бы тебе не советовал сейчас ещё раз прыгать, — сказал я Смеляне. — Люди чаще всего и погибают в такие моменты, когда эйфория, и кажется, что всё под контролем и ничего не грозит. В таком состоянии очень легко ошибиться. Лучше отложи до следующего раза, и там тоже не расслабляйся.
— Спасибо, Кеннер, — серьёзно ответила Смела, посмотрев на меня, — я запомню это. Вот скажи, Кеннер, как так получается, что у нас в Видогощи хозяин деревенской лавки больше кичится своим положением, чем ты? Точнее, ты вообще не кичишься. Меня это с самого начала всегда смущало. Я этого не понимаю.
— Хм, — озадачился я. — Ну не знаю. А с чего мне перед вами кичиться? Мы все тут просто студенты.
— Да-да, мы все тут просто студенты, — с иронией повторила Смела. — Расскажи это родовичам из второй группы. Там только с Анетой можно нормально общаться, остальные на нас смотрят как на отбросы.
Не знаю почему, но у меня и в самом деле никогда не возникало желания как-то выпячивать свой статус. Может быть, дело в комсомольской юности? С другой стороны, у нас там как раз верные ленинцы первыми в баре и подались.
— Не знаю, Смела, честно. Возможно, хозяину лавки это необходимо, чтобы заставить себя уважать, но у меня с этим проблемы нет. А во второй группе, если ты не заметила, все, кроме Анеты, из маленьких родов, и кроме Анеты, наследниц среди них нет. Они по статусу не так уж сильно отличаются от обычных ненаследных дворян, которыми вы скоро сможете стать. Скорее всего, они из-за этого и пытаются подчеркнуть своё превосходство.
Я поднялся, протянул ей руку, помогая встать, и мы не торопясь двинулись по стерни в сторону сборного пункта.
— А кстати, раз уж ты про это упомянул — нам надо будет принимать дворянство? — спросила Смеляна. — Что ты можешь посоветовать? Или можно будет решить позже, когда станет ясно, сможем мы до наследного дворянства дорасти или нет?
— Нет, позже решить не получится, — покачал головой я. — Дворянство вам предложат только раз, и если вы откажетесь, то это будет окончательный отказ, навсегда. А насчёт посоветовать… это сложный вопрос, в двух словах на него не ответишь. Понимаешь, ты смотришь на дворянство как на что-то, из чего ты должна получить какую-то выгоду. А если вдруг не получишь, то тогда надо от него отказаться. Это совершенно неправильная точка зрения, и ничего хорошего из такого торгашеского подхода не выйдет. Дворянство — это образ жизни, и особых выгод оно не предполагает. Вот к примеру, простолюдины часто считают, что дворяне могут творить что хотят, и что для них закон не писан. Но они не замечают, что Суд Чести может осудить дворянина даже тогда, когда он никаких законов не нарушил. Просто дворяне живут не столько по законам, сколько по правилам чести, частью по писаным, а частью по неписаным. А если посмотреть внимательно, то можно заметить, что ограничений у дворянина гораздо больше, чем у простолюдина. Так что не ищи возможные выгоды, их, скорее всего, никаких не будет, особенно для ненаследного дворянина. Дворянство сознательно сделали бесприбыльным, чтобы не подпускать торгашей к управлению государством. Задумайся, готова ли ты без всякой выгоды для себя служить своей стране, вот тогда твоё решение будет верным.
— Что, вот прямо в самом деле всё так возвышенно? — недоверчиво спросила Смеляна.
— Ну, концепция именно такая, — усмехнулся я, — а вот люди, конечно, разные встречаются. Но лучше всё-таки ориентироваться на концепцию, потому что у искателей выгоды часто плохо получается с дворянством, и лишение дворянства случается не так уж редко. Если говорить без громких слов, то ты никакой прибыли от дворянства не получишь, скорее наоборот, а вот твои внуки и правнуки могут что-то получить. Так что если у тебя нет цели основать дворянское семейство, то можешь смело от дворянства отказываться.
Смеляна глубоко задумалась, и мы некоторое время шли в молчании.
— Мы с Дарой и Иваном съехаться хотим, — вдруг сказала она, видимо, на почве раздумий о будущем дворянском семействе.
— О, поздравляю, хорошее дело, — сказал я. — Вот ты тогда Ивану и объясни, что не все дворяне угнетают деревенских кузнецов, бывают и хорошие дворяне. Такие, как вы, например.
— Обязательно объясню, — хихикнула Смела.
— А вот скажи — у вас там серьёзно, или вы просто так, для развлечения?
— Серьёзно, — ответила та, слегка покраснев.
— А вы уже спите вместе?
Смела зарделась и бросила на меня возмущённый взгляд.
— Я не ради любопытства спрашиваю, — пояснил я. — Хочу дать хороший совет, но если вы уже спите вместе, то совет запоздал.
Смела немного посопела, но в конце концов сказала:
— Нет, не спим.
— Вот и не спите до женитьбы, а брак заключайте в храме Аспектов. Тогда вы сможете получить благословение Силы.
— А какая разница спали мы или не спали?
— Если спали, то Сила посчитает, что брак уже заключён, и вас проигнорирует. В этом случае вам нет никакого смысла идти в храм Аспектов, тогда вам только княжеский брак, без всяких благословений.
— И как она поймёт, если, допустим, мы уже спали? — недоумённо спросила Смела.
— Ты что, ещё не поняла, как происходит общение с Силой? — с удивлением посмотрел я на неё. — Она, естественно, не станет разбираться, девочка ты или уже нет. Вы сами всё ей скажете. Вы же сами будете знать, что брак у вас по факту уже заключён и брачные отношения начались, а раз обращение к Силе будет неискренним, то она никаких благословений вам и не даст. Ну а свидетели соответственно зафиксируют в протоколе, что Сила вам отказала. Силу обмануть невозможно, потому что себя не обманешь.
Смеляна снова надолго задумалась, и мы опять замолчали.
— А что даёт благословение Силы? — наконец спросила она.
— Мне-то откуда знать, что она вам даст? — хмыкнул я. — Как минимум, основа подрастёт, но может, что-то более ценное получите. Мы с Леной получили сродство с Силой.
— А что даёт это сродство?
— Я сам многого не знаю, Высшие не сильно-то любят объяснять. Но мы легко переносим высокую концентрацию Силы, и в целом наш путь в Высшие будет гораздо короче. Ну, при условии, что мы вообще дойдём, конечно.
Смеляна опять задумалась, а потом неожиданно спросила:
— Кеннер, а почему ты нам вообще помогаешь?
  
— Я так понимаю, бескорыстное желание помочь тебя в качестве мотива не устраивает? — хмыкнул я. — Ну тогда считай, что мне выгодно, чтобы мои будущие служащие лучше развивались.
— Я тогда Даринке скажу, чтобы не вздумала Ване дать, — захихикала Смела. — Ему полезно помучиться, пусть волю воспитывает.
— Только ты не говори, пожалуйста, что это я посоветовал, — торопливо сказал я, внезапно осознав, какую грандиозную свинью я только что подложил бедному Ване.