"Фантастика 2025-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ)

— Поехали к Кудьяру, значит, — распорядился я.
А ничего так лавка у купца Кудьяра — как бы и не побольше Елисеевского гастронома, пожалуй. А судя по швейцару у входа и моментально подскочившему приказчику, дворяне, которые здесь закупаются, не такие уж и мелкие. Дедушка Путята и бабушка Ольга сюда, конечно, с авоськами не бегают, ну так они вообще по лавкам не бегают.
— Чем могу помочь, господа? — приказчик с достоинством наклонил голову. Мне сразу понравилось заведение — ненавижу лакейскую угодливость.
  
— Соберите продуктов, чтобы накормить трёх молодых людей с очень хорошим аппетитом. Окорок, колбасы какие-нибудь, сладкое.
— Кени, пусть сделают ещё салатов для девочек, — заметила Ленка, с интересом рассматривая чучело медведя, держащего в лапах корзину с колбасами.
— Это же лавка, а не ресторан, — возразил я. — Где они салаты возьмут?
— Не беспокойтесь, господин Кеннер, — вклинился приказчик. — Мы готовим салаты и холодные закуски.
— Откуда вы меня знаете? — удивился я.
— Мы все гербы знаем, — с гордостью ответил приказчик. — А портреты ваши часто появляются в светской хронике. И портреты госпожи Лены, — он поклонился Ленке. — Семейство Арди наши старые клиенты, ваши слуги у нас и покупают продукты. У нас сама сиятельная Милослава не так давно заказывала большой торт для своих сотрудников. Кондитерская Кудьяра по праву считается лучшей в Новгороде.
— Дааа? — в глазах у Ленки загорелся огонёк интереса.
— Тогда пирожные, — обречённо вздохнул я. — Для трёх девушек, которые очень любят сладкое, и которым не надо волноваться о фигуре. Разных, с запасом, чтобы точно хватило. И салаты, конечно. И всё прочее, чтобы никто не остался голодным.
* * *
Общага внушала. Красивое четырёхэтажное здание, отделанное сероватым мрамором и украшенное барельефами, как-то не очень вязалось с таким названием. Никаких бабушек-вахтёрш внизу, разумеется, не было. В просторном мраморном холле нам встретилась только пара девушек, которые, проходя мимо нас, вежливо мне поклонились.
— А что это они тебе кланяются? — с недоумением спросила Ленка.
— Что тебе непонятно? — хмыкнул я. — Это же пятый курс боевого.
— И что?
— И то, что они либо уже подписали с нами контракт, либо собираются, — объяснил я. — Я для них не безымянный студент-младшекурсник, а тот, кому они будут служить следующие двадцать лет.
Мы поднялись по широкой лестнице и двинулись налево по красиво отделанному коридору. Двери комнат располагались довольно далеко друг от друга — судя по всему, популярная у нас схема «два студента на десятиметровую комнатушку» здесь совсем не популярна. Но звуки из-за дверей доносились обычные для вечерней общаги — громкие разговоры, взрывы смеха, и конечно же, неизменное бездарное бренчание на гитаре. Наконец длинный коридор закончился, и мы постучали в дверь с двумя двойками.
Все наши были там. Как оказалось, это была совсем не комната, а двухкомнатная квартира, причём в гостиной легко могла бы поместиться целиком типичная двушка из хрущёвки.
— Вы все здесь живёте? — с любопытством спросил я.
— Нет, конечно, — ответила Дара, слегка покраснев. — Здесь я живу. Ваня в двадцать седьмой, а Смела в двадцать четвёртой. А чем это так вкусно пахнет?
— Мы закусок разных принесли, чтобы сидеть было не так скучно.
— Ой, надо дверь запереть, а то сейчас сюда пол-общаги завалится, — встрепенулась Дара. — Если этот запах почуют, то по следу пойдут, как ищейки.
Как это знакомо, я чуть не прослезился. Отделай общагу хоть золотом и яшмой, она всё равно останется общагой. Правильно писал Булгаков, что дело в головах [102].
— Хорошо живут дворяне, — с завистью сказал Иван, глядя на появляющиеся из пакетов деликатесы.
— Да, Иван, дворяне именно так и живут, — с иронией ответил я. — Притащат домой мешок еды, запрут все двери, чтобы соседи не проникли, и едят, едят, едят…
На этот раз Иван засмеялся первым. Неужели начинает понемногу избавляться от своих заскоков? Похоже, девчонки хорошо на него влияют.
Я сидел и с умилением смотрел на студентов, сметающих еду со стола. Эх, где мои студенческие годы… Хотя формально я, конечно, и сам студент, но всё же второй раз — это совсем не то. А за столом девчонки уже живо обсуждали своё.
— А я-то вообще бесприданница, — грустно сказала Дара.
— Ну вот у меня приданое есть, и что с того? — заметила на это Смела. — Кому в городе нужно деревенское приданое, и куда я эти подушки и перины дену?
— Ну мало ли? Какое приданое ни есть, а оно есть.
— А что, в деревне без приданого никак? — с любопытством спросила Ленка
— Что ты, что ты, — фыркнула Смела. — Там всё строго, там и простыни наутро свидетели смотрят. В деревне без приданого ты никто, и на хорошего мужа можешь даже не рассчитывать. Разве что второй женой, но кому нужна вторая жена? В хозяйстве одной женщины достаточно. За последнюю тысячу лет в деревне ничего не изменилось.
— Лена, а у тебя приданое было? — спросила Дарина.
— Нет, у меня тоже не было, — покачала головой Ленка. — Мы же с Кеннером с детства знали, что поженимся, а внутри семьи какое приданое? Ну мы заказали к свадьбе фамильные драгоценности, это вроде и считается моим приданым. А вообще, я так понимаю, вы же дворянками станете? У дворян в приданое деньги дают, землю, акции. Перины не считаются, так что Смела, можно сказать, тоже бесприданница.
— Ну вот, — грустно сказала Дара, — и как нам быть?
— Вот смотрите, девчонки, — начала загибать пальцы Ленка. — В дворянскую семью вас вряд ли примут, да вам и самим туда не надо. Вам же замуж за одарённого нужно, так? Значит, у вас два варианта. Можете пойти в небольшой род третьими жёнами — у вас данные хорошие, вас возьмут. Родовичам до вашего приданого дела нет, точнее говоря, у вас нет никаких шансов собрать такое приданое, которое им будет интересно. Другой вариант — это выйти замуж за такого же, как вы, Владеющего в первом поколении. Он вас и без приданого возьмёт, и перине будет рад, потому что сам нищий.
— Чего это раз деревенский, то нищий? — возмутился Иван, оторвавшись от здоровенного ломтя окорока.
— Вань, у вас в деревне народ сколько зарабатывает? — спросила Ленка.
— Ну у нас там ведь огороды, — замялся Иван. — Деньгами, если работящий, гривны три в месяц всегда будешь иметь. У кузнеца, к примеру, другой расклад — он в месяц и пять, и шесть гривен может заработать.
— Для Владеющего даже четвёртого ранга это деньги совсем небольшие. А ты к тому же не от родителей сюда приехал, а из интерната, так что вряд ли они тебя особо деньгами снабдили. Ты для них с четырнадцати лет отрезанный ломоть.
— Всё так, — неохотно признал Иван, — но всё равно как-то обидно. Кеннер, а сколько на четвёртом ранге зарабатывают?
— Про Владеющих в целом не скажу, а конкретно у вас после выплаты по займу будет оставаться примерно десять гривен в месяц, — прикинул я. — Но вы же не будете всё время на базе сидеть, а на контракте вам ещё боевые пойдут. И ещё мы за выслугу лет платим. Кое-какие подработки тоже разрешаются — вот, к примеру, ваши кураторы за работу с вами гривен пять в месяц имеют, правда, это частично с вас и вычитается. Ну а если в ранге подрастёте, то там уже другие цифры пойдут. Намного больше деревенского кузнеца, в общем. Кстати, Иван, давно хотел спросить — а чем в деревне кузнец занимается?
— Как чем? — не понял Иван. — Да всем он занимается.
— Вот прямо и гвозди куёт?
— Гвозди-то зачем ковать? — изумился Иван. — Их на проволочно-гвоздильном автомате делают. Но в нашей деревне его нет, их только в больших сёлах ставят, где далеко из города возить.
  
— А что вы тогда куёте?
— Ну именно ковки у нас не так много, и мы поковки всё равно на станках потом обрабатываем. А так-то вообще кузнец в деревне всё делает. И лошадей подковывает, и вся общинная техника на нём. В общине же и трактора, и грузовики, и сеялки-косилки разные. Всё на кузнеце. Ну и по домам какая техника сломается, тоже к бате идут.