Лейтенант империи. Часть третья (СИ)

— Отряд ОМОНа построен, — гаркнул Гвоздь, — к выполнению боевой задачи готовы.
Вид блестящих, готовых к бою ЛПДМ и морпехов в них завораживал. Я аж засмотрелся, а в груди забурлил целый коктейль из чувств. Гордость смешалась с чем-то таким щемящим, напоминавшим о доме и, одновременно, заряжавшем решительностью на ближайшую схватку.
— Вольно, — выдохнул я, справляясь с эмоциями. Если мы не справимся, то никто не справится. В этом я уверен на все сто.
  
— Какой план, командир? — подошёл ко мне Анджей.
— Подойдут борт в борт, — достал я инфопланшет и вывел план Шнявы, — делимся на два отряда. Один остаётся здесь, встречает абордажную команду вместе с людьми Роджерса, а всадники идут с обшивки….
Мы обсуждали план минут пять. Да, какой там обсуждали. Просто повторили. Всё было готово ещё в первый день, когда мы зависли около звезды. Существовало не так уж много вариаций развития ситуации. Потому и предусмотреть их все труда не составило.
Я отправил инструкции бойцам и махнул рукой.
— План Б, занимаем позиции за полчаса до подхода пиратов, а сейчас разойтись.
— Блин, целый час ждать, — вырвалось у Феймахера, — пойду, гранаты отполирую.
— Тур, а что с Лизой? — доставая из кармана шоколадку и разворачивая её, спросил Гусар.
— У нас нет для неё доспеха, так что, вместе с большинством гражданских останется в медотсеке.
— Отлично, — довольно улыбнулся Гусар, а я отправился к Джеку. Он о наших планах не знал, и его надо было подготовить. Объяснить роль каждого.
* * *
— Вы верхом на ремонтных роботах переходите на обшивку Шнявы. Как только они пройдут по рукаву, вы вскрываете его с другой стороны и прорываетесь к машинному отделению и на мостик, — повторял Джек изложенный мной план. — Мы в это время встречаем их, и заманиваем на корабль. Там отряд ОМОНа вступает в бой, мои люди помогают. А гражданские ждут в медотсеке. Я правильно понимаю?
— Так точно, — кивнул я, следя за тем, как Роджерс водит пальцем по инфопланшету.
— А мы где будем? — спросил Клим, а его коллеги, заглядывавшие через плечо, дружно уставились на меня.
— Ваша ценность для нас высока, — улыбнулся я, поэтому вы сидите в медотсеке и ждёте разрешения выходить.
— Но мы можем….
— Нам подходит, мудро, — перебив Клима, кивнул Марк Игнатьевич. Я почти забыл как он выглядит. Да и его коллега тоже. Они вдвоём почти не выходили из кают за последние дни. Явно что-то замышляли, оставив роль раздражителя на Разумовского.
— Вот и договорились, — я махнул рукой на выход, — прошу, занимайте свои места.
Они беспрекословно развернулись и прошли к гермодвери. Пропустили в рубку Марису и вышли в коридор. Я только и успел заметить недовольный взгляд Клима, когда он исчез из виду. Медотсек для них лучшее место. Там нет никаких инструментов для управления кораблём. Так что ожидать от них подставы не придётся.
— Как дела? — отвлек меня от мыслей весёлый пилот Пол. — Как разговор? Изменил твою жизнь?
— Угу, — буркнула Мариса, усаживаясь в кресло, — фраза «сношать мозги» приобрела для меня новый смысл. Хочешь поговорить об этом?
— Нет, — поспешно отвернулся от неё Пол.
— Тогда сам не начинай, — рыкнула Мариса и тут же устало сообщила нам с Роджерсом: — разговор закончили, Леснар пошёл готовиться к встрече.
— Леснар?
— Да, Капитан Шнявы, — кивнула Мариса и достала из кармана пачку анальгетиков. — Как же у меня болит голова…
— Так, ещё раз, — я вернулся к инфопланшету, и привлёк внимание Джека. — Вы стоите вот здесь, в двух метрах от входа. Тогда, как пираты пройдут внутрь, сможете резко отступить, имитировать испуг. Они погонятся следом. Вам надо пробегать минут пять.
— Вам хватит столько времени, чтобы вскрыть грузовой рукав?
— Нам хватит и минуты, ещё четыре, чтобы добраться до места.
Я посмотрел на Джека и увидел недоверие на его лице. Но это потому, что он сугубо гражданский, и ещё не увидел бортовой компромат Лафита. А там нашёлся лишь один Леснар, капитан Шнявы «Устрица». Той самой, которая шла к нам.
— Ростислав, а ты уверен, что вы справитесь? Всё же — это абордажная команда.
— Уверен, — кивнул я, — капитан Леснар имеет индекс развития в двадцать пять пунктов, значит, в его команде нет никого сильнее. Иначе капитаном стал бы кто-то другой.
* * *
Переживал ли я так же, как Джек? Да.
Переживал, когда на ремонтных роботах-пауках мы спускались по обшивке. Когда семенили по грузовому рукаву.
Переживал, когда глава абордажной команды выпрыгнул на борт шхуны и закричал, что всех ждёт смерть, а Мариса заработала жизнь и её ждёт капитан.
Переживал, когда Джек с людьми бежал от пиратов, а мы вскрывали грузовой рукав.
Переживал, когда часть отряда осталась для перехвата пиратов, если те будут отступать. Когда мы снова разделились, чтобы захватить машинное отделение и мостик.
Переживал, постоянно переживал. В глубине души. На поверхности же я был уверен в своих силах и силах бойцов. И оказался прав.
Всё прошло чётко по плану. Словно на учениях. Даже легче.
Пираты оказались без доспехов. Индекс в двадцать единиц только у старпома на мостике. Даже оружие у них было пороховое. Так что и рассказать не о чем. Мы взяли их почти без боя — пара выстрелов, чтобы донести ясность ситуации, не в счёт.
Осечка вышла только в одном — капитана в рубке не было.
— Он в своей каюте, — шепеляво произнёс старпом посиневшими от страха губами на бледном, без единой кровинки, лице. Удивительно, вроде взрослый пират, лет за сорок, а испугался, как мальчишка.
— Веди, — я убрал ствол винтовки от его головы и кивнул Гаделу, чтобы он с Рифкатом остался на мостике, а Гвоздь пошёл со мной.
За спиной остались несколько гермодверей. Вертикальный лифт спустился на два яруса, а чистые переборки и до блеска надраенная палуба привели нас в нужное место. Хороший корабль. Мне нравится. Главное, что боевой. Ему бы только команду нормальную.
— Здесь, — старпом замер около таблички с надписью «Капитан» на стене.
— Открывай.
Пиликнули кнопки на электронном замке. Гермодверь отошла в сторону и мы осторожно, с оружием на изготовку, шагнули в каюту, которая оказалась двойной.
— Ну, наконец-то Вы пришли, — раздался знакомый по радиопереговорам голос, — Киса, твой пёсик заждался, иди сюда.
— Капитан, это не киса, — жалобно проблеял старпом.
— В смысле?
Из второй комнаты появился мужчина лет пятидесяти. Абсолютно голый. Из одежды на нём только кожаные чёрные шорты, шипастый ошейник, да повязка с красным шариком на лбу.
— Вы кто такие? — спросил он, растерянно перекидывая поводок через плечо, — что происходит?
— Морская пехота РИ. Это захват, — пробубнил я, а в голову почему-то лезли мысли, а такая ли у нас с Климом разная служба? Тьфу! — Всем лежать! Работает ОМОН!
Старпом и капитан одновременно приземлились на пол, а я скрипнул зубами.
— Жуткий костюмчик, — произнёс Гвоздь, подходя к Леснару и пиная поводок ногой, — но под ситуацию подходит.
— Я к этому даже не притронусь, — процедил я, и Гвоздь рассмеялся.
Ему было смешно настолько, что в таком виде он и запер потом Леснара вместе с Лафитом. Команду Шнявы же, мы переправили на шхуну. Оставили им достаточно провианта. Перегрузили необходимые припасы к себе, и вышли к точке нырка.
— А это не жестоко? — спросила Мариса, бросая взгляд на радар, где отображалась красная точка шхуны. — Оставлять их там, в открытом космосе?
— Кто бы говорил о жестокости, — протянул я, вспоминая наряд капитана Леснара, который он нацепил после разговора с ней.
  
— Я была зла на вас всех, — сказала в своё оправдание девушка, словно поняла, о чём я думаю. — Сильно зла. Неимоверно.
— Ладно, это в прошлом. У всех свои недостатки, — махнул я рукой, — что же до пиратов, к звезде их больше не притягивает, так что подберёт кто-нибудь. Тут достаточно оживлённое движение.