Лейтенант империи. Часть третья (СИ)

— Ну, всё было не так.
— Ну да, — пожал я плечами, — конечно. Всё было куда как хуже.
Лафит в ответ лишь хищно ухмыльнулся. Открыл рот, что-то сказать, но я его опередил:
— Я согласен.
Лафит на ходу поперхнулся. Когда откашлялся, в его глазах мелькнуло удивление.
— Ты о чём? — спросил он хрипло.
— Вы хотели развить тему, что я такой крутой, потому что вас накачали химией, — я ровно улыбнулся, — а затем предложить схватку один на один при полной силе, ведь вы и, правда, всем рассказываете про тридцать два, но на самом деле ваш индекс тридцать пять.
  
Всё, что я говорил было догадкой. Догадкой, исходя из того, что прочитал о Лафите. Привычка у него такая была, предлагать поединок. Плюс он реально кровавый и жестокий пират. Достаточно прочесть материалы некоторых дел и показания очевидцев.
Так что я сделал свои выводы. И, пусть, чуть не попался на его удочку, но решил выстрелить исходя из своей интуиции.
Выстрелил и попал точно в цель. С лафита слетела шелуха интеллигента. Он предстал передо мной в своём истинном образе. В образе хитрого, коварного, жестокого маньяка.
А ещё трусливого, потому что он отвёл взгляд. Хотя, скорее, это была очередная хитрость или понимание, что у него нет шансов против меня.
— Твоя уверенность в своих силах впечатляет, — подтвердил он мои мысли.
— Главное, что вы это понимаете, — улыбнулся я и пошёл в атаку: — вы сказали, что нам, имперцам, предоставляют новейшее оборудование. Так, давайте поговорим о том, что у вас в трюме. О взрывчатке, ремонтных роботах и боевых турелях.
— Нашли таки, — вздрогнув всем телом, усмехнулся Лафит, и взглянул мне прямо в глаза: — ни слова больше без адвоката. Понятно? Требую адвоката.
— Жан Изаакович, — вздохнул я, пробарабанив пальцами по столу, — учитывая нюансы образования, адвокатом на борту шхуны могу выступить только я. Так что рекомендую сотрудничать со следствием.
— И что мне за это будет? — Лафит откинулся спиной к переборке и рассмеялся. — Ничего?
— Ничего обещать не могу, — расстроил я его, — вас будут судить, но сотрудничество зачтётся.
— Ага, как вы сказали тогда, быстрая смерть или рудники на всю жизнь, — ощерился Лафит и покачал головой, — нет уж, зовите Разумовского. Пусть и без образования, — в голосе пирата появилось ехидство, — но он будет моим адвокатом.
Клим явился через пять минут. Я наблюдал за ним через настроенную сеть камер на корабле. Часа два потратил на их наладку.
— Господа, — поздоровался Разумовский младший, заходя в камеру.
— Клим Евгеньевич, — расплылся в улыбке Лафит, — наконец-то вы пришли. — Пират посмотрел на меня и указал пальцем на Клима: — вот мой адвокат.
Слова пирата удивили Клима. Он, даже, темные очки с огромными линзами, сдвинул на кончик носа и, явив нам два огромных синяка под глазами, посмотрел на Лафита.
Я не знал, радоваться ли исполнению мечты (и когда только Лиза успела?), или ругаться. Весь вид Лафита выражал расположение и заискивание перед Разумовским. Они явно о чём-то договорились.
— Меня не пустили к подзащитному, — начал Клим, когда приземлился на второй стул.
— Без меня никаких разговоров, — пожал я плечами.
— Ростислав.
— Клим, — я ответил ему таким же непонимающим взглядом.
— Да вы друзья, — захлопал в ладоши Лафит, — вот так шоу.
Клим поморщился, а Лафит продолжил:
— За меня дрались женщины, за меня дрались враги, но, чтобы два друга из СБФ и тайной канцелярии….
— Жан, рекомендую тебе хранить молчание, — хмуро обронил Клим.
— Вы уже и на «ты» перешли? — усмехнулся я, глядя, как лафит пальцами закрывает себе рот и кладёт ключик в карман робы.
— Нюансы общения с клиентом, — поморщился Клим.
— Ну, как знаете, — я взял инфопланшет и зачитал вопросы: — на корабле обнаружены пятнадцать боевых турелей, пять ремонтных роботов и три тонны гексотила. С какой целью они у вас? Где приобретены? Для чего? Где ваша база пиратов, которую вы строите? Когда атаковали корабль «Морская сирена», кто из ваших людей убил капитана.
Краем глаза я наблюдал за Климом и Лафитом. Глаза первого были спрятаны за очками, ничего не прочитать. А вот второй улыбался с каждым вопросом всё шире.
— У тебя нет доступа к этим данным, Ростислав, — произнёс Клим, когда я закончил. Это дело Тайной Канцелярии.
— Это дело СБФ, Клим, потому что мы в открытом космосе, а твоя юрисдикция заканчивается в наших системах.
— Моя юрисдикция не заканчивается нигде, — отрезал Разумовский младший, да таким тоном, хоть рыбу замораживай.
— Юрисдикции-шмюрисдикции, — резко рассмеялся Лафит и тут же оборвал смех, и стал серьезным, — лейтенант, хотите знать ответы? Поторгуемся? Предложите условия лучше, чем он.
— И что же он предложил? — я победно взглянул на Клима.
— А помнишь, я тебе говорил, как будет…
— Ещё слово и так не будет, — прервал его Клим, — замолчишь, я уменьшу вторую часть соглашения вдвое.
— Совсем её уберём.
— Договорились.
— Не судьба, лейтенант, — Лафит развёл руками и зашёлся полным торжества смехом. — Спасибо, что пришёл, ты мне помог, лейтенант.
Лафит ещё трясся от смеха, а я смотрел на Клима. Разумовский молчал и сверлил взглядом стену.
— Значит так?
— Так, — кивнул он. — Так надо.
— Понятно, — протянул я, и встал, — жаль.
— А я больше ничего не скажу, — издевательски пропел Лафит, укладываясь на койку. — Лейтенант, Лейтенант, улыбнитесь. Ведь вы душка, лейтенант.
— Так надо, Ростислав, — Клим, не обращая внимания на пирата, тоже поднялся.
— Да я не спорю, — я стукнул в гермодверь, она открылась, и я шагнул в коридор, — но то, как ты поступаешь… это не правильно, ты нарушаешь законы. Ты сам напросился, Клим.
— Напросился? Какие законы? — Разумовский вышел следом за мной, — Ты что, собрался меня тоже в камеру закрыть?
Я на секунду завис, всерьёз раздумывая над его предложением. Да нет, не за что пока. Надо действовать, как и собирался. Я посмотрел на Клима.
— Законы дружбы, Клим, законы дружбы, — гермодверь, отсекая пение Лафита, закрылась, и я посмотрел на часовых.
Щукин и Осокин уже сменились. Сейчас на посту стоял старший матрос Ордынцев и боец из отряда Роджерса.
— Аха, — обратился я к подчинённому, — без меня никого не впускать.
— Есть, — Ахад вытянулся по струнке смирно.
Его коллега из искателей повторил манёвр.
— И что? — размахивал руками Клим, следуя за мной, — ты это распоряжение уже сделал, думаешь, что-то изменит? Ты не понимаешь, Рос, это секретное дело, на кон поставлена сеть наших агентов. А ты мне палки в колеса суёшь. Лафит нужен мне…
— Ты покрываешь убийцу, — оборвал я его, оборачиваясь. — У нас куча нераскрытых убийств и атак кораблей, та же «Морская Сирена», а ты играешь в секреты!
— Хорошо, — резко успокоился Клим, — на вопросы о жертвах он даст ответы. Составь список, я договорюсь. Но все разговоры у нас будут тет-а-тет.
Я пронзил его взглядом, но он, даже не вздрогнул, только голову гордо поднял.
— Договорились, — процедил я, — но Растулову, когда приедем в Либеро-5, доложу о твоих играх, — А потом на станции будешь спасать своих агентов, если он не арестует тебя, понял?
— Хорошо, так и сделаем, — кивнул Клим, расслабившись.
— А теперь скройся с моих глаз, и больше не попадайся до самого выхода из нырка, — прорычал я, меня, вдруг, охватило дикое бешенство.
Клим кивнул и поспешил удалиться. А я стоял и глубоко дышал. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Насытить кровь кислородом. Кровь подаёт его в органы и мозг. Вдох-выдох. Успокоиться.
Успокоиться, всё же получилось.
Получилось, и от этого так горько….
  
Согласие Клима ответить на определённые вопросы, а сперва несогласие вообще отвечать, означает, что я задал правильное направление. Есть база пиратов. Есть! И всё дело в ней. А то, что он расслабился после моих слов о Либеро-5, говорит, что не идём мы туда. Он совсем не боится Растулова или Лесникова. Но конкретики по-прежнему нет. Только догадки.