Лейтенант империи. Часть третья (СИ)

— Злой не вернётся, — сказал я раздражённо в ответ на его стенания, — когда он выйдет из нырка в Либеро-5, то будет слишком поздно, чтобы идти назад. Просто не успеют обратно и сюда. Они отправятся на учения, а нас запишут в небоевые потери, а потом обвинят в нарушении приказа и дезертирстве. Меня обвинят.
Мысли, что меня мучили, отзвучали словами, и стало легче. Можно сколько угодно валить всё на Клима, но он не военный. Я должен был убедиться в его словах. Уточнить нюансы приказа. Не сделал? Виноват.
  
И пусть на видео зафиксированы слова Клима. И пусть, с точки зрения гражданина меня можно оправдать. Только это не поможет. В глазах безопасника вина будет на мне. На мне и моих бойцах. Уж я знаю, о чём говорю. Так что, вместо жалоб Клима, надо сосредоточиться на защите. Необходимо продумать, как взять всё на себя и защитить ребят. Они точно ни в чём не виноваты.
Я обернулся к парням. Хотел приподнять руку, чтобы успокоить их. Показать, что постараюсь решить проблему. А ну, как возмутится кто, испугается гнева начальства. Но морпехи стояли спокойно. Подняли забрала и, с верой в благополучие, смотрели на меня.
Увиденное успокоило, вселило уверенность в собственные силы. Заметил, как Пруха подмигнул мне, и я отвернулся обратно к Климу с Лизой. В голове уже появились несколько мыслей, и надо было их обдумать.
— Я покойник, — прошептал Клим.
— Да всем плевать, — прошипела Лиза, — ты ребят подставил, скотина.
— Да, это так, — Клим безвольно кивнул головой и, отшагнув к ступенькам стыковочной площадки, уселся на них, скрючился, обхватив голову руками, и протянул: — прости, Ростислав, твой друг предатель родины.
— Тряпка, слабак, — плюнула Лиза через руку Гусара, но Климу, хоть его речь и показалась мне театральной, с примесью жалобного пафоса, уже было всё равно. Он действительно переживал. Погрузился в отчаяние и мелко вздрагивал всем телом.
Я смотрел на него. Смотрел, как его всё сильнее разбивает трясучка, а в голове крутились его слова о предательстве родины. Зацепили они меня, и я решил кое-что прояснить:
— Всё действительно так серьёзно, что Империя в опасности? — но Клим был недоступен в болоте переживаний, и я посмотрел на его коллег.
Девушка даже не шелохнулась. Она, видимо, решила, что нечего попусту тратить время и с головой погрузилась в информацию на инфопланшете, только губы шевелились. Мужчина же с важным видом кивнул:
— Да, но это секретно…
— Карту каналов контрабанды? — припомнил я наш недавний разговор с Климом, когда мы ещё были на Владивостоке, и добавил своих домыслов: — и планы по их перехвату?
Мужик нахмурился, лицо его заострилось. Он стал похож на грифа желающего драки.
— Это…
— Секретно, слышал, — кивнул я, — но мы в одной лодке, так что хватит темнить.
— Это не всё, — он поморщился, нехотя признавая мою правоту, и покачал головой, — список внедрённых агентов тоже утёк, а мы над внедрением работали больше двадцати лет.
Кто-то за моей спиной присвистнул, и коллега Клима горестно кивнул:
— Больше тысячи человек. Если данные уйдут с аукциона, то злодеи зачистят всю разведку, и сменят маршруты. В Империю потоком хлынет контрабанда и наёмники, которых мы успешно перехватываем.
— На слух не так уж и опасно, — протянул из-за моего плеча Анджей.
— Не, — вместо шпика ответил я, — они не работать едут, а террор устраивать. Помнишь ячейку наёмников в столице?
Анджей утвердительно угукнул. Да это и не удивительно, наше знакомство с Климом после нападения орденцев трудно было забыть. А потом ещё и штурм ангара, где они базировались.
Контрабанда — это не только запрещённые вещества и прочая химия. Это ещё и запрещённые гаджеты, средства связи, которые нельзя отследить, оружие. Всё, что потребуется террористам для совершения терактов. Так что опасность и впрямь огромная. А с учётом гибели тысячи агентов — гигантская. Достойный повод, чтобы оправдать любые промашки с приказами и учениями.
— Пивко, — я обернулся к бойцам и нашёл взглядом Тима Пивоварова, он тут же вытянулся по стойке смирно. — Ты дома осваивал только торговлю, или что-то ещё?
— Никак нет, командир, — лицо Тима слегка вытянулось от удивления, но он не стал задавать вопросы, а принялся перечислять: — ещё логистику, навигацию, организацию снабжения, управление…
— Достаточно, — прервал я его, услышав нужное. Затем достал инфопланшет, и стал набирать текст
— Наемников мы ещё как-нибудь перехватим, — произнёс коллега Клима, рассуждая в слух, — но одиночек, агентов и шпионов, точно пропустим. — Он тяжело вздохнул, — так что мы проиграли. К нам внедрят нелегалов, и лет через пятьдесят громыхнёт…
— Не стоит заранее опускать руки, — хмыкнул я и, подойдя к Климу, пнул его несколько раз по ботинку. — Вставай, подпиши.
Разумовский младший вынырнул из горестной задумчивости и, посмотрев на меня, растерянно захлопал глазами.
— Подпиши, — я протянул ему инфопланшет.
— Что это? — он взял гаджет и стал читать текст. Чем дальше читал, тем сильнее оживлялся. Печаль исчезла с его лица, на смену ей пришла надежда. Только в конце он нахмурился: — тут пустое место под фамилией пилота.
— Потому что у меня есть навигатор, — улыбаясь, я указал на Пивоварова, — а пилота тебе придётся найти самому. Или ты руки сложил и приготовился умирать?
— Ты меня совсем за растяпу и слабака держишь, Туров? — покачал головой Клим, и в его голосе, не смотря на оживленное лицо, послышалось сомнение, — но сегодня ты прав. Где ж я тебе возьму пилота? А?
— Там же, где и корабль, — пожал я плечами, — договоришься с администрацией станции.
— Я? Договорюсь? — лицо Клима вытянулось.
— Ну не я же. Ты дал, ты и взял.
— Но тогда мне надо… — Клим запнулся и задумался, его взгляд перебегал с меня на договор в инфопланшете.
— Да-да, — улыбнулся я, — отряд бойцов для охранения шхуны у тебя есть, даже навигатор есть. Осталось найти только пилота.
— Но будет ли нас ждать Злой? — протянул Разумовский младший, — мы же медленней его…
— Да надоел ты, — вспылил я, — чего ты боишься? — мой кулак влепился в переборку. — Уже и так накосячил больше некуда. А злой ждать будет или нет — проверим на месте. — Я пристально посмотрел на Клима, — если есть хоть один шанс из тысячи, надо его использовать.
Я, если честно, надеялся, что Злой ждать будет. Уже сейчас, наверное, наше отсутствие вскрылось. Уверен, Растулов крайне доволен собой и потирает руки от удовольствия, предвкушая, как обвинит меня во всех грехах. Добьётся моего ареста, и лишения званий. Но на борту находится Мангуст. Родоначальник нашего отряда.
Воислав Доброславович умный, тёртый службой морпех. Прежде чем начать нашу подготовку, он изучал, как мы действовали на Тау Метам и в столице. Изучал, чтобы построить тренировки на наших сильных качествах. Однажды он сказал мне, что его задача не превратить нас в типовых, послушных протоколам и уставам солдат, а подчеркнуть наши уникальные стороны, развить и усилить их.
«Спецназ должен быть непредсказуем, — говорил он, — удивить — означает победить».
Именно это мнение заставляло меня верить, что он догадается о нашем следующем шаге. Тем более он, этот шаг, не такой уж и непредсказуемый. Взять торговую шхуну пиратов и пойти вдогонку за военным кораблём — да это очевидно!
Так что, маленький шанс был. А это лучше, чем ничего. Единственное, что меня напрягало, так это зависимость от чужого ума и мнения. Но тут ничего не поделаешь, так уж сложилась ситуация. Избежать обвинений неподчинению приказа мы вряд ли сможем, но, если Мангуст прикажет ждать нас, то я смогу их отбить, и договор о найме с Климом мне поможет.
  
Да, были тёмные пятна в этой идее. Въедливый, настроенный против меня дознаватель мог зацепиться и прикопаться к очерёдности событий. Не обратить внимания на то, что о приказе возвращаться на катере я не знал. Заметить, что договор составлен после. И вообще, мы на службе находимся, какой к звёздам договор?