Лейтенант империи. Часть третья (СИ)

— Щукин и Арфа с группой, — доложил Гвоздь, — снаряжение куда?
— Ещё три камеры под арсенал приспособь, — распорядился я, — и выстави здесь постоянный караул из двух бойцов в доспехах.
— Есть, — Анджей покосился на Горбушку, глазевшего во все глаза на ребят, и прошёл вглубь отсека. Бойцы потянулись за ним.
— Оппа, губа, — произнёс голос Феймахера, — это ж где мы нагрешили?
  
— Да ты ж первым потом хвастаться будешь, — отвечал ему Пруха.
— Вы здесь жить будете? — спросил унтер-лейтенант Горбушка, когда мои бойцы прошли мимо кубрика, — это с ними мне заниматься? С кадетами?
— Здесь, Пётр Ильич, — я вернулся на, теперь уже моё, место, и стал вносить в системы корабля данные об отряде. Необходимо было провести отделение, как приданое службе безопасности. — И это не кадеты, а отряд ОМОНа.
— Кого?
— Отряд Морской пехоты Особого Назначения.
— Спецназ? — лицо Горбушки в очередной раз за день скукожилось, — я ж не вытяну такие нагрузки.
— У вас будет личная программа тренировок, — успокоил я его. — А пока, можете быть свободны.
Пётр Ильич ушёл, бормоча что-то себе под нос и покачивая головой. Я же смог вздохнуть свободней. Его общество начало напрягать. Хотелось побыть в одиночестве.
Грамотно налаженный процесс работы в отделении позволял мне заниматься своими делами. Гвоздь и Гадел занимались распределением бойцов по комнатам. Бобёр взялся за организацию нашего арсенала, а Гусар оккупировал процедурную. Почти все вопросы по размещению решались без моего участия.
Оставался лишь один момент — питание. Но и его я решил сразу же, как провел отряд под службу безопасности. Просто уведомил систему, о новых едоках, и выделил каждому стандартную порцию. Потом подумал о повышенных нагрузках (Мангуст не просто так отправился с нами), и увеличил порции в два раза.
Система корабля приняла изменения, а я раскрыл шаблоны для планирования мероприятий по работе с личным составом.
Так, сначала надо ознакомиться с делами на каждого члена экипажа «Злого». Проверить послужной список, провести аналитику, выявить склонности.
Возмущение гигантскими объёмами работы я душил в зародыше. Сам напросился. Придётся всё это совмещать с тренировками. Возможно, буду работать по ночам.
Рутина и бумажная волокита стали меня засасывать. Окружающий мир исчез. Я ощущал себя офисным Гераклом, вычищавшим офисные же конюшни вселенской корпорации. Над Горбушкой в моей голове сгущались тучи. Так запустить служебные дела….
— Душ шикарный! — возглас Осокина вырвал меня из рабочих завалов.
— Воду дали? — с недоверием и интересом спросил из-за переборки Пруха.
— Ага, я прям зацвету сейчас, как пустыня после дождя.
— Чур, я следующий, — сразу после слов Прухи, послышался топот.
— Там две кабинки, — крикнул Осокин вдогонку.
— Да хоть двадцать, — из процедурной выглянул Гусар. Посмотрел сначала в коридор, а потом на меня: — а жрать мы что будем? Я не смогу кормить всех больше суток. Я только для себя брал.
— Ой, да больно надо кому твоё, — послышался голос Сеффа Цнаймера, — у всех есть с собой запасы.
— Да? — лицо Мишы полыхнуло возмущением и он едко поинтересовался: — так что ж ты мои котлеты лопал?
— Дают, бери, — послышался ответ.
— Так я не давал.
— Но и не запрещал…
— Командир, — прервал их перепалку Бобёр, врываясь ко мне в кубрик, — там это, Ахад… быстрее…
Он прервался, перехватил воздух ртом. Махнул руками в коридор. Я подхватился сразу, несмотря на туман в голове от работы с документами.
Гусар выскочил, на миг опередив меня. В коридоре гауптвахты я его нагнал. Он, как и остальные бойцы стояли перед входом в камеру и заглядывали туда. Ахад Ордынцев стоял тут же. Его всегда спокойное лицо полыхало гневом. Он сжимал и потирал кулаки.
— Аха, что случилось? — поинтересовался я, не дожидаясь, когда Бобёр поспеет за мной. — Чего такой злой?
— Запал, — буркнул Ахад.
— Запал? — удивился я, в голове тут же пронеслись последние из досье членов экипажа.
Среди флотских были женщины, даже несколько молодых девушек. Где он с ними успел столкнуться? В столовой? И сразу же запал? Не думал, что он такой влюбчивый. Надо уточнить, вдруг она замужем, и он уже успел нарваться. Только этого нам не хватало, служебных конфликтов!
— На кого запал? — спросил я, — Имя знаешь? Звание, должность?
Ахад посмотрел на меня пристально. В его глазах промелькнуло что-то странное, затем он отошёл в сторону и указал себе за спину:
— Он запал от гранаты потерял, — Феймахер сидя на ящике с припасами скорчил виноватую мордочку, а Ордынцев добавил: — от моей гранаты.
— Фух, всего-то? — выдохнул я, чем удивил Ахада. — Всё нормально…
— А я тебе говорил, что всё путём? — обрадованно вскинулся Фея.
— А тебе слова не давали, — оборвал я его, — где запал потерял?
— Да здесь, сейчас найду…
— Разобрались уже? — рядом возник Бобёр, — я думал, подерутся…
— Так, всем искать, — скомандовал я, — поднимаем ящики, выносим и перебираем.
— Только скобу не сковырните, — озадачился Фея, — а то рванёт.
— А тебя, — я набрал воздуха в грудь, но тут же озадачился: — тебя бы на губу, Хирш, но ты уже здесь, а селить одного — это тебя наградить.
— Да жизнь с ним в одной комнате — наказание, — буркнул Гусар, — перевести его в отдельную самое то.
— Нет, — я покачал головой, и посмотрел на Фею, — будешь дежурить всю поездку. Помывка полов, стирка, работа с арсеналом только в присутствии Бобра и Гадела.
— Да я ж ничего не сделал, — удивился Хирш, — это ж простой запал.
По сути он прав. Там рвануть может только детонирующий заряд. А он для нас не страшен. Защитная сфера уже на пятнадцати пунктах индекса развития стопроцентно оградит От взрыва. Но сам факт такого события не останется в тайне. А мне сейчас не нужны слухи и проблемы с капитаном. С предыдущими бы разобраться. Так что идея взять наш самый непредсказуемый элемент в отряде под контроль — просто отличная.
— И перемещаться по кораблю только в сопровождении Гвоздя, — добавил я и, не слушая возражений, пошёл обратно в кабинет. Осталось просмотреть ещё несколько досье, а потом личные знакомства.
Что-то подсказывало мне, что легко они не пройдут. Чувствую, этот полёт я запомню надолго. Особено беседу-знакомство с Остаповым.
  
Глава 6
 
— Дмитрий Сергеевич, расскажите, как вы переносите текущий нырок? — я сидел на месте безопасника в «офисе» и смотрел на собеседника.
— Нормально переношу, — старший мичман морской пехоты Бородько пожал могучими плечами, даже не представляю, с каким весом он может подтянуться. Наверное, если все его отделение будет падать в пропасть и зацепится за него, то он сможет подтянуться с таким грузом и вытащить их всех. Да он в дверной проём боком входил!
— Никаких трудностей не испытываете? — не уходил я от темы.
— Никаких, — хмуро бросил Дмитрий Сергеевич, — я сотни раз участвовал в боевых походах и хорошо переношу нырки.
— Я смотрел ваше дело, — кивнул я, стараясь не отходить от нужной темы, но Бородько не шёл на встречу, а сам я не знал, вернее, опасался… нет, скорее, не понимал, как деликатно спросить самому. Потому тщательно подбирал слова: — мне надо понимать, что… как… — я замялся, поднеся руку к лицу, — Вы…
Горбушка на зрительском месте у стены сокрушённо покачал головой, протяжно вздохнул, и выдал:
— Митяй, ты до сих пор бухаешь или кодировка держится?
— В бубен захотел, Петруха? — старший мичман Бородько всем корпусом повернулся к унтер-лейтенанту Горбушке и потёр ладонью кулак. Выглядело это, словно он протирал шар для боулинга.
  
— Так ты солдат, — хмыкнул Горбушка, — ребёнка не обидишь.
— Причём здесь он? — Бородько повёл плечом в мою сторону, — ты старик, а не ребёнок.
— Тем более, — ухмылка Горбушки несколько поблекла, — я ж точно рассыплюсь, у тебя кулак с арбуз размером…