По следу добычи (СИ)

— И правда идиот.
— Ты нам веришь? — осторожно спросил предводитель отряда.
— Меня трудно обмануть с клятвами — слегка улыбнулся я, заставив пальцы слегка засветиться Светом. За три года можно многому научится. В частности в четверть силы делать то, что и так умеешь, но без молитвы вслух.
— Паломник что ли? — заподозрили во мне странствующего жреца или монаха.
— Не совсем, да и неважно — ответил я — Куда важнее, что с вами делать. Твой человек на меня напал. А я сейчас служу барону Брому. На суд к нему пойдём или на месте решим?
  
— Да лучше бы на месте — ответил мне седой в лучших традициях нарушителей, пойманных гаишниками.
Хотя оно в принципе не удивительно. Вздёрнуть за такое виновника не должны, но возможно и такое, если аристократ в плохом настроении. Ну или могут просто руку отрубить провинившемуся, а остальным задать плетей и выгнать из баронства без оружия. Это Корнегур тогда с позиции силы с сиром Лионелем договорился, так-то тут нападений на своих людей никто не любит. Это ж не крестьянину морду разбить, разницу надо понимать.
— Ну раз на месте, то идиот лишается пояса — пожал я плечами, а пара корней стащили с копейщика указанный аксессуар вместе с приятно позвякивающим кошелём, передав в мои руки. Не самый простой для меня трюк, но если «инструменты» подготовленны заранее, вполне осуществимый. И выглядящий впечатляюще, не без этого. Заглянув внутрь я правда увидел только медь с серебром, но с паршивой овцы хоть шерсти клок. К тому же в сам пояс кажется всё таки было вшито немного золотишка, если чутьё меня не обманывает. Не так уж я налегал на поиск сокрытого, хотя тоже навык полезный.
— А не круто берёшь, парень? — набычился тем временем секироносец, которому копейщик доверил переговоры и молчал в тряпочку даже без корня, сдавливающего шею.
— Ну если не нравится, то мы всё ещё можем поступить по закону — подкинул я в воздух кошель — А можем не по закону. Я просто уйду и вернусь завтра, за ночь на снегу дадите дуба и подкормите местную живность. Она чай монеты с оружием не жрёт. А я Светом смогу потом хоть кардиналу клясться, что вам вреда не причинял, это всё волки и вороны. Какой вариант больше по душе?
— В Абисс тебя. Забирай — проворчал копьеносец, глядя на меня исподлобья. Свою жизнь наёмники как всегда ценили больше денег. Другие в этой профессии по естественным причинам не задерживаются.
— Рад, что мы пришли к взаимопониманию — пожал я плечами, убрав пояс с кошелём в зелёную дымку своеобразной магической кладовой, а потом дал команду корням потихоньку утягиваться под землю — И сделайте себе одолжения, не безобразничайте в нашем баронстве. Сир Лионель будет очень недоволен подобным, да и мой наставник тоже.
Отвесив лёгкий поклон, я спокойно пошагал дальше по дороге. Щит всё ещё был на мне, так что удара в спину я не особо опасался, к тому же барс если что предупредит. А там уж можно снова отдать команду зелёным насаждениям, чтоб спеленали наёмников и решить вопрос насовсем.
Кстати что характерно секунд через десять, когда я завернул за поворот дороги, а корни окончательно скрылись под землёй, удар таки последовал, но в морду Бралину. Через глаза Ахилла я видел, как командир проводит с ним воспитательную работу, заодно правда отгоняя остальных. Видимо солдаты удачи имели весьма живое воображение и весьма чётко себе представили, как их тут обездвиженных и замёрзших сожрут без соли и перца. Могли и покалечить идиота. Но по крайней мере не собирались похоже нападать на меня. Ну а там глядишь, как экзекуция закончится, до деревни к Оглаву дойдут и он им пояснит, с кем на дороге встретились. В конце концов тут не так много друидов, чтоб нас путать между собой.
Усмехнувшись этой мысли я всё таки немного пробежался по дороге, а затем свернул в лес, добравшись в итоге до дома на болоте. Там припасы были сложены в кладовую, а мне настало время встать к плите. Раньше здесь был магический очаг, но взяв на себя готовку я потихоньку привёл всё к более привычному и удобному виду. В конце концов газовые и электрические плиты на земле прошли долгий путь проб и ошибок, прежде чем стать такими, какими они были. И сомневаюсь что будет придумано что-то лучше, разве что само человечество изменится, потребовав другой эргономики.
Наставник вернулся к ночи, судя по довольной морде навестив очередную вдовушку. У меня как-то с этим не клеилось, слишком уж много было учёбы с работой даже в выходные и мало времени, но вот Корнегур ни в чём себе не отказывал. А поужинав моей стряпнёй он наконец проговорил:
— Ну давай рассказывай, чего сияешь как новенький золотой?
— Наёмников немного жизни поучил и стал чуть богаче — отозвался я, выложив на стол свою добычу. В конце концов у меня были все причины быть довольным собой.
— О как? И чем они тебе не угодили? — усмехнулся он в усы.
— Тем, что нож отнять один идиот хотел — развёл я руками и начал более обстоятельный рассказ.
— Мог бы и всё забрать, раз они первые напали — вынес в итоге вердикт друид.
— Мог — пожал я плечами — Но эти без денег и оружия с дубинами бы на тракт вышли, тут к гадалке не ходи. И скорее всего преуспели бы, старший матёрый тип, к тому же в живе кое-что смыслит.
— Так убил бы и прикопал да дело с концом.
— Не за что вроде было. Они ж меня убивать не собирались. Только один жадный дурак совсем с головой не дружил — отозвался я.
— Мягок ты слишком, пацан — проворчал Корнегур — Что за себя постоять теперь можешь хорошо, но вот что мягкотел плохо. Не раз ещё аукнется. Эти может мстить и не станут, хотя как страх поблекнет, злость обязательно появится. Но врагов себе наживёшь и они не постесняются испортить тебе жизнь в самый неподходящий момент.
— Возможно. Пожалуй даже наверняка — пожал я плечами — Но конкретно этих пятерых убивать у меня причин не было. Виру взял за обиду и довольно.
— Ну поглядим — хмыкнул наставник — Коли спокойно перезимуют или просто дальше уйдут, то твоя правда. А коли нет, тебе за ними идти и на суд вести. А потом вешать. Так что следи через зверей и птиц, тренируйся. Тем более следующая неделя у тебя спокойная, чтоб перед поединком не перегореть.
На это мне осталось только пожать плечами. Корнегур был в своём репертуаре, мои решения он не оспаривал, но не забывал упомянуть, что кроме меня никто за них нести ответственность не будет. Таков уж путь друидов.
  
Глава 3
 
Утро дня поединка началось ровно так же, как и любое другое моё утро. Я встал на рассвете, когда природа просыпалась, а светило начинало свой путь по небосводу, умылся ледяной водой ручья, разгоняя застоявшуюся за ночь кровь и взялся за посох, начав танец гармонии, будучи одетым в холщовые портки. Босые ступни привычно ступали по свежему снежку, а голую грудь обдувал свежий ветерок. В голове опять мелькнула мысль сладить себе что-то вроде шаровар или даже штанов от кимоно с пафосным чёрным поясом, но пока что я до её воплощения пожалуй не дозрел. Да и если уж чем-то таким заморачиваться, то неплохо бы подобрать соответствующий материал вроде шёлка. Иначе о каком пафосном закосе под восточного мастера вообще речь? Позорище ж одно. Но подходящая ткань в этом мире стоила примерно как крыло от самолёта на Земле, то есть офигительно дорого, её могли себе позволить только благородные люди, да и то на очень ограниченное количество костюмов для себя любимых или платьев для своих жён и дочерей. Если конечно речь о провинциальных баронах, а не каких-нибудь герцогах центральных провинций. Потому мои хотелки оставались лишь хотелками, деньги всегда можно было потратить куда более разумно.
  
Зато танец гармонии стал для меня настолько привычным утренним ритуалом, что я как-то уже не особо мыслил свою жизнь без него. И кажется с каждым днём всё лучше понимал как работу своего тела, так и токи энергии в нём. Этого ещё не было достаточно, чтобы привнесли какое-то новое движение в их последовательность или и вовсе выдумать что-то целиком своё, но по крайней мере имеющийся танец становился всё более эффективным, а я начал развивать в нём внушительные скорости. Корнегур считал это баловством, но моему телу и энергетике такие повышения нагрузки определённо шли на пользу. Так что первый круг я, как и всегда, совершил со скоростью, рекомендованную укунами учителю, второй будто у меня над душой стоял злобный сержант с секундомером, а на третий раздухарился так, что одними лишь потоками воздуха поднял вокруг себя небольшую метель из позёмки. И когда в конце застыл, опустив пятку посоха к земле, услышал неодобрительное: