Черви-Завоеватели (ЛП)
В очередной раз я поймал себя на мысли, что, хотя я, возможно, был самым умным человеком в Панкин-Центре, Западная Вирджиния, я, конечно, мало что знал о червях.
Мой каблук наступил на осколок металла, а затем я споткнулся о другой кусок. Я нашел место крушения. Еще больше обломков вырисовывалось из тумана, превращаясь в зловещие очертания в темноте. Дождь падал на все это, мягко стуча по стали и стеклопластику. Ощущение, что за мной наблюдают, усилилось, и маленькие волоски у меня на затылке встали дыбом. Аммиачная вонь усилилась.
Затем я услышал странный звук, журчание воды, как будто поблизости был ручей. Но ручья там не было. Ближайший ручей находился на дне лощины, почти в миле отсюда – далеко за тем местом, где я искал листья чайной ягоды. Тем не менее, я посмотрел вниз на землю, и, конечно же, у моих ног текла струйка воды. Я удивлялся, как это возможно, ведь я стоял на относительно ровном поле.
Я сделал еще несколько шагов, а затем увидел разбросанные вокруг меня обломки вертолета и личные вещи, которые были выброшены при ударе: еда, пустые бутылки из-под воды и банки из-под содовой, треснувшие наручные часы, обгоревшая одежда, разорванная палатка, сломанное снаряжение для выживания. Я заметил сиденье в кабине, но оно было пусто. Черви съели все три части Корнуэлла, даже его кишки и внутренности. Даже его кровь исчезла, смытая дождем.
Звук бегущей воды стал теперь сильнее, и поток лизал мне пятки. Мусор, выброшенный мной. Я все еще не мог видеть, куда течет поток, но поток увеличился, и у меня появилось плохое предчувствие.
Затем земля внезапно ушла у меня из-под ног.
Я балансировал на краю огромной ямы, той самой, которую оставил червь, съевший Солти ранее днем. Вода лилась в пропасть, и грязь по бокам ямы рухнула подо мной. Мои руки беспомощно закрутились. Я начал скользить и сделал шаг назад, воткнув приклад винтовки в землю, чтобы остановить падение. Я сделал один неуверенный шаг назад, затем другой. В яму упало еще больше грязи. Мимо проплыла пластиковая бутылка с водой и исчезла за краем.
Задыхаясь, я снова проклял себя за то, что был таким глупым, слабым стариком, движимым потребностью в химическом препарате. Я чуть не провалился в эту дыру, и никто не мог сказать, как далеко она уходила вниз. Меня могли убить, или, что еще хуже, я мог упасть на дно и сломать бедро или какую-нибудь другую кость. Я представил себе, каково было бы лежать там, на дне расщелины, дрожа от холода и боли и не в силах ни двигаться, ни видеть. На меня рухнули бы стены – задушили или раздавили бы насмерть – или я бы остался в живых достаточно долго, чтобы услышать, как что-то скользит ко мне в темноте, пока я лежал там беспомощный и парализованный?
Этот план был идиотским, и теперь я это осознал. Я снова ясно соображал, и все мои никотиновые зависимости улетучились, сменившись здоровой дозой чистого ужаса. Я решил развернуться и пойти прямо к дому. Сара наверняка уже начала беспокоиться. Меня не было слишком долго. Я не мог рисковать тем, чтобы она вышла ночью искать меня.
Я двинулся назад, как мне показалось, в том направлении, откуда пришел, и именно тогда заметил это: коробку сигарет, наполовину погруженную в грязь.
Мгновенно я забыл все о смерти, все о червях и их норах. Мои страхи исчезли. Эта идея не была глупой или бессмысленной. В конце концов, все это того стоило!
Я опустился на колени в ручей, отложил винтовку в сторону и вытащил коробку из грязи. Картон развалился у меня в пальцах, но сами пачки сигарет были запечатаны в целлофан. Я затаил дыхание, когда они выпали.
О, пожалуйста, будьте сухими! Пожалуйста, будьте сухими! Это все, о чем я прошу...
Я взял пачку, и она превратилась в кашу у меня в руках. Вода пропитала целлофан, сделав его бесполезным. Я попробовал другую пачку, но она тоже была испорчена.
Не раздумывая, я сказал:
- Черт возьми!
Что-то зашипело в темноте.
Мгновенно рыбный смрад стал невыносимым. Я замер, вглядываясь в туман, не желая его видеть, но пристально всматриваясь. Существо снова зашипело откуда-то справа от меня, и я услышал, как оно извивается в грязи. Мои руки начали дрожать, и последняя промокшая пачка выскользнула из моих пальцев и поплыла по течению.
Червь фыркнул, как бык, готовый броситься в атаку.
Пожалуйста, Господи, - молился я в тишине. - Пожалуйста, Господи, вытащи меня из этого. Я прожил хорошую, долгую жизнь, и я готов оказаться с тобой, Роуз и остальными членами моей семьи, когда ты сочтешь нужным забрать меня, но не дай мне умереть вот так. Только не так. Не дай мне умереть в брюхе одной из этих тварей. Только не так. Я обещаю тебе, что никогда больше не буду осквернять свое тело этим дерьмом. Даже если я когда-нибудь найду что-нибудь, я не позволю ни капельке коснуться моих губ, если ты просто отошлешь эту штуку прочь. Это не может так закончиться. В чем смысл, Боже?
- Тедди? - голос Сары эхом разнесся вдалеке. Туман, казалось, искажал его. - Ты в порядке? Ты здесь уже десять минут.
Червяк снова фыркнул и начал плескаться в грязи. Моя рука медленно поползла к винтовке.
- Тедди? Тедди, ты здесь?
Он начал ускользать от меня. Я все еще не мог его видеть, но слышал ясно, как днем.
- Тедди, где ты? Ответь мне!
Теперь червь двигался быстрее, направляясь прямиком на голос Сары. Вот доказательство того, что они охотились, по крайней мере, по звуку.
Поэтому я дал ему точно знать, где я был.
- Сара! Возвращайся в дом! Они идут!
Мой голос звучал тихо и слабо, и туман, казалось, заглушал мои слова. Я не знал, услышала меня Сара или нет, но червь определенно услышал. Он сердито зашипел, и еще двое ответили ему с обеих сторон от меня. Земля задрожала при их приближении.
- Сара, беги!!!
Вскочив на ноги, я схватил винтовку и побежал. Я бежал так, как не бегал с тех пор, как мне исполнилось двадцать. Я бежал, как кролик, за которым гонится стая гончих. Я не оглядывался, а даже если бы и оглянулся, все равно ничего не смог бы разглядеть в темноте. Но вокруг меня раздавались хлюпающие звуки, когда черви бросились в погоню.
Холодный воздух с хрипом проник в мои легкие, обжигая горло. Мои колени и икры застонали в знак протеста. Последние несколько дней я изо всех сил напрягал свое тело, и теперь оно давало мне понять, что недовольно сложившейся ситуацией. Мои мышцы взбунтовались, и новая волна боли пронзила мои конечности.
Я поскользнулся в грязи, попытался удержаться на ногах и потерял драгоценные секунды, позволив одному из существ приблизиться ко мне. Он выскочил из темноты слева от меня, покрыв расстояние между нами за считанные секунды. Его бледное тело было непристойно распухшим и покрыто блестящей слизью. Я резко затормозил. Когда тварь надвинулась на меня и открыла пасть, я поднял винтовку и выстрелил. Взрыв на секунду разогнал тьму, но затем свет исчез вместе с тем, что осталось от ночной видимости. Пуля вонзилась в дрожащую резиновую плоть, и из раны хлынула вонючая жидкость. Червь извивался – наверно, от боли. Все его тело исказилось в судорогах.
Не дожидаясь, чтобы определить, какой именно урон я нанес, я приставил приклад винтовки к плечу и выстрелил снова. Корчась в конвульсиях и разъяренный, червь плюнул в меня. Комок теплой мокроты приземлился мне на плечо, и от вони меня затошнило. Я передернул затвор и сделал третий выстрел. Его задний конец хлестнул по мне, обдавая грязью. Я увернулся от бьющегося в конвульсиях монстра и продолжил бежать.
Мои ботинки шлепали по грязи. Пот выступил у меня на лбу, и мое дыхание участилось, когда боль распространилась по всей груди. Позади меня я слышал, как другие черви бросились в погоню. Я закашлялся и почувствовал вкус теплой соленой крови в горле.
Тогда я понял, что у меня ничего не получится. Это знание овладело мной со странным, почти спокойным чувством уверенности. Либо черви поймают меня, либо я упаду замертво от сердечного приступа или просто от усталости. Я снова остановился, направил ствол винтовки себе за спину, целясь вслепую в темноте, и нажал на спусковой крючок. Затем я снова бросился прочь.