Черви-Завоеватели (ЛП)

- Это никуда не годится, Тедди. Мы застрянем здесь.
Я неохотно согласился с ним. Я бросил последний взгляд на дыру и заметил, что в нее стекает дождевая вода. Стены дыры уже начали рушиться. Я снова подумал о пропавшей охотничьей хижине Стива Портера и о том, что случилось с домом Карла.
До тех пор, пока онo не приблизится к моему, - подумал я.
- Поедем домой и обсохнем, - сказал я, возвращаясь к грузовику. - Я приготовлю нам что-нибудь на ужин. И я думаю, тебе лучше поспать здесь, потому что твой дом обрушился и все такое.
Карл выглядел благодарным.
- Это было бы неплохо. Честно говоря, я не знал, что собираюсь делать, и надеялся, что ты предложишь укрытие. Я действительно ценю это, Тедди.
Я махнул рукой.
- Забудь об этом. Вот для чего нужны друзья. Не могу же я позволить тебе спать на улице под дождем. Кроме того, будет хорошо прикрывать спины друг друга.
- Ты имеешь в виду Эрла? Ты думаешь, будут проблемы?
Я кивнул. Я действительно думал, что с Эрлом Харпером будут проблемы. Но я думал и о других вещах. Я думал о том белом грибке, который я видел в лесу, и о том, что я слышал, как что-то гонится за мной. Я думал о дырах, пятнах крови и следах белой блестящей слизи, которая пахла сексом.
И черви. Я думал о червях.
Червях, достаточно больших, чтобы съесть птицу.
Я думал о вещах, которые вырастают из праха земного и разрушают надежду человека.
 ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ 
 
Во второй раз за этот день (ну, в третий раз для меня и во второй – для Карла) мы сняли мокрую одежду и надели сухую. К счастью для него, мы были примерно одного размера, и он мог пользоваться вещами из моего шкафа. Наши ботинки промокли насквозь, и я включил керосиновый обогреватель и поставил их рядом, чтобы они просохли. Затем, пока Карл, задрав босые ноги, листал "Американский спортсмен" четырехмесячной давности, я приготовил нам ужин в кастрюле на нагревателе: тушеное мясо из консервированного оленьего мяса, фасоли, моркови, помидоров и кукурузы. Аромат наполнил дом, и наши желудки заурчали в предвкушении. У меня потекли слюнки.
Я принес магнитофон на батарейках в гостиную и включил музыку, одну из тех кассет, которые можно купить в "Уолмарте" за доллар, с блюграссом и музыкой в стиле кантри для таких стариков, как мы. Когда тушеное мясо было готово, мы ели в тишине, слушая "Мизери любит компанию" Портера Вагонера, "Эль-Пасо Сити" Марти Роббинса (версия из 70-х, а не его песни "Эль-Пасо" 50-х годов), "Вулвертон Маунтин" Клода Кинга, "Техасских плейбоев", "Роза Сан-Антуана" и "Пропусти веревку" Хенсона Каргилла. Карл присоединился к Уэйлону Дженнингсу во время "Лакенбах, Техас" и плакал о возвращении к основам любви, пока я страдал и хотел, чтобы мне уши заткнули ватой. Он звучал как кот в мешке, которого бросили в пруд после того, как протащили по раскаленной жестяной крыше. На бис Карл спел вместе с Джеком Грином "Вот и все", и я, наконец, велел ему замолчать и съесть свой ужин. Он так и сделал, сопровождая это отрыжкой и чавкающими звуками.
Несмотря на его ужасный певческий голос и еще более ужасные манеры за столом, было приятно, что он здесь. Я не осознавал, насколько одиноким был до его приезда. Я был удивлен, что мы больше не разговаривали во время того ужина. Последние несколько недель Карлу оставалось разговаривать только со своей собакой, а я разговаривал сам с собой. Можно было бы подумать, что мы были бы парой Болтливых кукол Сары, но это было не так. Единственными звуками, которые мы издавали, были ворчание и вздохи удовлетворения, когда мы закончили. Я думаю, нам не нужно было разговаривать. Мне было приятно просто чувствовать, что рядом со мной кто-то есть. Знать, что есть еще кто-то живой.
Карл отодвинул пустую бумажную тарелку и издал дребезжащую в окне отрыжку.
- Тебе понравилось, не так ли? – спросил я.
- Мои комплименты шеф-повару. Итак, как думаешь, что случилось со всеми людьми, которых эвакуировали? Всеми нашими друзьями, я имею в виду? Куда они делись?
 
- Я не знаю. Может быть, они отвезли их в Уайт-Сер-Спрингс.
Уайт-Сер-Спрингс когда-то были местом расположения подземного Пентагона. Я не знаю, так ли это было на самом деле, но так говорили местные жители. Это была правительственная база, высеченная в известняке под горами; неприступный, неразрушимый бункер из бетона и стали, который предположительно будет использоваться для размещения наших избранных должностных лиц в случае ядерной войны. Вице-президент Чейни отправился туда 11 сентября, когда страна подверглась нападению. У них были такие бункеры по всей стране в шестидесятые, семидесятые и восьмидесятые годы, до того как Рональд Рейган выиграл Xолодную войну; еще когда Ирак был нашим другом и Джордж Буш-старший посещал вечеринки с коктейлями с Саддамом Хусейном. Я знал один близ Геттисберга, штат Пенсильвания, другой - в Хеллертауне, штат Пенсильвания, и третий - в Гарднере, штат Иллинойс. А еще была база НОРАД в Шайенне, штат Вайоминг. Но тот, что в Уайт-Сер-Спрингс, был нашим, и мы испытывали странную гордость за него, даже после того, как он был выведен из эксплуатации и открыт для туристов. Конечно, Эрл Харпер сказал, что на самом деле он не был выведен из эксплуатации и теперь использовался в качестве передового плацдарма oт захватчиков для сил безопасности Организации Объединенных Наций. Но опять же, Эрл говорил то же самое о зернохранилище Фреда Лодермилка в Ренике.
Карл расстегнул верхнюю пуговицу на брюках и похлопал себя по животу. Он удовлетворенно вздохнул.
- Это был прекрасный ужин, Тедди. Лучшее, что у меня было за довольно долгое время. Я чуть не лопнул.
- Рад, что тебе понравилось. Если мы когда-нибудь снова встретимся с Нэнси, нам придется похвалить ее за способности к консервированию. Большую часть этой еды я взял из ее шкафа.
- Я так и думал.
- Мы съедим остатки на завтрак. И я даже не заставлю тебя мыть посуду.
Карл оглядел кухню.
- Кстати, что ты сделал с бумажными тарелками?
- Выбросил их на улицу.
- Но, Тедди, это же мусор!
Я указал на окно.
- Ты думаешь, это действительно имеет значение в данный момент?
- Я думаю, что нет. Не думаю, что Медведь Смоки[15] появится в ближайшее время.
Хотя в одном он был прав. Это была хорошая еда. Чертовски вкусная. И теперь мне снова захотелось немного табака. Я думаю, что желание никотина становится самым сильным после еды.
Чтобы отвлечься, я убрал со стола бумажные тарелки и пенопластовые миски и выбросил их в мусорное ведро. Раз в неделю я таскал мешки с мусором к линии деревьев и выбрасывал их в лес. Это разбивало мне сердце, потому что, как сказал Карл, это был мусор. Но я не мог просто позволить ему накапливаться внутри дома, и жечь его снаружи, как я делал раньше, просто это больше было невозможно.
Карл потер больное артритом колено.
- Итак, если Национальная гвардия отвезла всех этих людей в Уайт-Сер- Спрингс, ты считаешь, что мы тоже должны отправиться туда?
- У тебя все еще есть та старая лодка для ловли окуня, на которой мы спускались по Гринбрайер?
Он покачал головой.
- Нет, я продал ее Билли Андерсону за пятьдесят баксов и несколько рулонов сена.
- Звучит так, будто ты ограбил Билли.
- Он не жаловался.
- Ну, без лодки я не знаю, как бы мы это сделали. Честно говоря, я все равно сомневаюсь, что от Уайт-Сер-Спрингс что-то осталось. Вспомни, это в долине.
 
- Значит, ты считаешь, что он под водой?
- Не на сто процентов уверен, заметь, но да, я бы так и предположил. Я почти уверен, что все остальное затоплено, кроме как здесь, на вершине горы.
- Так что здесь только мы. И вода поднимается.
Его голос звучал очень тихо. И испуганно. Это отражало ту же безнадежность, которую я чувствовал в глубине своего сердца.