Системный целитель. Трилогия (СИ)
– Сволочь, – прошипел Иван. – Надо было его…
– Молчи, – оборвал его Семен. – Все молчим и забываем об этом. Если кто‑то узнает, что нас четверых развел на деньги какой‑то паренек в халате, нас засмеют до конца жизни.
Остальные молча кивнули, соглашаясь. Действительно, лучше забыть об этом инциденте и никогда больше не вспоминать.
А еще лучше им не садиться в машину. Ведь тогда они узнают, что на кожаном водительском цвета шоколада, с вентиляцией и функцией массажа, красуется небольшая и очень аккуратная кучка. Тоже цвета шоколада. Пусть маленькая и явно не человеческая, но сесть на такую все равно будет неприятно.
А главное, им не стоит включать печку. Ведь один маленький и совершенно безобидный с виду зверек очень старался, чтобы в машине появился новый, куда более изысканный аромат…
* * *– Ты ведь что‑то сделал там, да? Ну, в той машине, – прищурился я, глядя на довольного енота.
Зверек вальяжно развалился в пассажирском кресле, пристегнулся, и с совершенно невозмутимым видом жевал кусок вяленого мяса. Который, к слову, достал из неприкосновенных запасов Паши.
– Кек! – гордо заявил он.
– Нагадил, да? – ну а что? Не обязательно говорить на языке енотов, чтобы понять его гордое заявление. Этот гаденыш может гордиться лишь одним, тем, что куда‑то грамотно нагадил.
– Кекек!
Ну понятно. Впрочем, разве это плохо? Пусть охранники выплатили мне компенсацию на ремонт микроавтобуса, умноженную на три, но проучить их всё равно надо. Одних денег было бы слишком мало, потому теперь справедливость восторжествует. Еще бы до этих Гомовых как‑то донести, чего позволяют себе их охранники.
А какой‑то момент в кармане завибрировал телефон, и я сразу уставился на экран. Ага, сам Аксаков, значит. Вот это своевременно, как раз, пока не выехал из города.
– Володя, добрый день, – послышался в трубке спокойный голос графа. – Надеюсь, не помешал?
– Нет, что ты, граф, – ответил я, маневрируя между машинами. – Как раз свободен.
– Отлично. Дело в том, что награда за выполненное задание готова, и я хотел бы вручить её лично. Не мог бы ты заехать ко мне в поместье? Скажем, через час?
Час? Вполне реально, учитывая, что я сейчас за рулем и могу приехать куда угодно. Правда, на микроавтобусе Паши, который выглядит не очень презентабельно… но граф вроде не из тех, кто обращает внимание на такие мелочи.
– Конечно, граф, буду через час, – согласился я.
– Прекрасно. Жду тебя, Володь.
Он отключился, и я сунул телефон обратно в карман, чувствуя приятное предвкушение. Награда, возможно еще какие‑то полезные знакомства или информация. Поездка явно будет не зря.
Свернул с главной дороги на ту, что вела к поместью Аксакова, которое находилось на окраине города, в довольно живописном месте на берегу реки. И ведь не боится вторжения монстров. Мало того, с его стороны в город еще ни разу не пробиралась ни одна тварь. Ехал минут двадцать, наслаждаясь видами и думая о том, сколько же мне заплатят за тот рейд с бароном.
И тут микроавтобус дернулся, двигатель заработал неровно, начал чихать и кашлять, будто подавился чем‑то. Из‑под капота повалил сизый дым, не густой, но достаточно заметный, чтобы насторожиться.
– Да ты чего? – возмутился я, зачем‑то обращаясь к машине.
Нет, она всё же продолжала ехать, но как‑то неуверенно, дергаясь и теряя скорость на ровном месте. Потом заглохла прямо посреди дороги. Я попытался завести снова, покрутил ключ, двигатель чихнул пару раз и снова заглох.
– Да что ж такое! – снова возмутился я, ударяя ладонью по рулю. – Паша же говорил, что машина в порядке!
Енот, сидевший рядом, продолжал невозмутимо ковыряться в зубах чем‑то длинным и тонким. Я сначала не обратил внимания, пытаясь завести двигатель, но потом все же посмотрел на зверька внимательнее.
Енот держал в лапах кусок провода, причем довольно толстого, с медными жилами внутри. Один конец был явно откушен острыми зубами, а другой зачищен так, что получилась отличная металлическая щеточка для зубов.
– Эй, – я медленно повернулся к еноту, чувствуя, как где‑то внизу спины включился подогрев. Которого в этой машине отродясь не было. – А откуда ты взял этот проводок?
– Кекек, – енот пожал плечами, как бы говоря «откуда‑то взял, какая разница».
– Ты же не… – я посмотрел на дымящийся капот, потом обратно на енота. – Ты же не из машины его выдрал?
– Кек, – подтвердил енот с таким видом, будто не видит в этом ничего страшного. И вообще, по идее я должен был похвалить его за находчивость.
Я закрыл глаза, глубоко вдохнул и медленно выдохнул, считая до десяти. Потом до двадцати. Остановился где‑то на сотне и все равно не помогло. Но бить енота нельзя, он же системный питомец, да и довольно милый, в конце концов. Рука так и тянется пузо почесать.
– Ты понимаешь, что это машина моего друга? – спросил я максимально спокойным голосом. – Которую он мне доверил, и которую я теперь должен буду чинить?
– Кекекек, – енот снова пожал плечами и продолжил ковыряться в зубах.
Ладно. Что сделано, то сделано. Главное сейчас не прибить енота и добраться до поместья Аксакова. Попробовал завести машину еще раз, на этот раз получилось, двигатель заработал, правда с перебоями и странными звуками, но хоть как‑то.
Поехал дальше, молясь всем системам, чтобы машина дожила до места. Она то и дело глохла, приходилось заводить снова, дым из‑под капота то усиливался, то ослабевал. Енот же сидел рядом, абсолютно довольный собой, и жевал теперь уже что‑то другое, видимо, найденное в моих запасах.
Наконец впереди показались высокие кованые ворота с гербом Аксаковых, два охранника в форме стояли по бокам. Я подъехал, с хрустом опустил растрескавшееся окно, и один из охранников подошел ближе.
– Добрый день. Володя, к графу Аксакову, он меня ждет, – сказал я, стараясь выглядеть уверенно, несмотря на дымящуюся машину.
Охранник заглянул в салон, окинул взглядом меня и енота, потом посмотрел на микроавтобус, из‑под капота которого продолжал валить дым. На его лице промелькнуло легкое недоумение, но он ничего не сказал, только кивнул и махнул рукой напарнику.
Ворота медленно открылись, и я въехал на территорию поместья, сразу почувствовав себя нищебродом на празднике жизни.
Перед особняком ъогромная парковка, где стояло штук двадцать машин. Причем каждая из них стоила наверное больше, чем… Даже не знаю, как сказать. Одно колесо любой из этих машин явно дороже, чем весь Пашин микроавтобус. Черные лимузины с затонированными стеклами, спортивные купе ярких цветов, внедорожники размером с небольшой дом, украшенные хромом и золотом, несколько шестиколесных черных броневиков… Даже какой‑то раритетный кабриолет стоял под навесом, явно коллекционная вещь.
И вот среди всего этого великолепия я припарковал свой дымящийся микроавтобус на здоровенных колесах, весь в царапинах и вмятинах, с отбитым зеркалом и треснувшим стеклом. Смотрелось это примерно как бомж на светском рауте. Если бы машины могли испытывать стыд, мой микроавтобус сейчас бы сгорел от него заживо.
– Ну что же, главное не машина, главное человек, – пробормотал я себе под нос, выключая двигатель, который издал прощальный чих и окончательно смолк.
Вышел из машины, енот сразу исчез в тени, и мы, а может и я один, направились к входу в особняк. Навстречу уже шел дворецкий, пожилой мужчина в безупречном костюме, с выражением абсолютного спокойствия на лице.
– Господин Рубцов? – спросил он, хотя явно знал ответ. – Граф ждет вас. Прошу следовать за мной.
Я кивнул и пошел за ним, оглядываясь по сторонам. Внутри особняк был еще роскошнее, чем снаружи. Мраморные полы, хрустальные люстры, картины на стенах, которые наверное стоят как целый дом. Широкие лестницы, высокие потолки, везде чистота и порядок.
Дворецкий провел меня через несколько коридоров в небольшую гостиную, где у камина сидел граф Аксаков с бокалом вина в руке. Увидев меня, он сразу встал и улыбнулся.