Ретро Бит 2 (СИ)

— Про то, что наряжаться и формы свои выпячивать нельзя, тебе кто-то умный уже рассказал. И про то, что ничего зеленого в одежде, гляжу, тоже знаешь. Но запомни еще вот что, и ты, чавело, тоже запоминай. Вам дадут трубку для разговора — не вздумайте близко прижимать ее к уху и тем более к губам. И в руки лучше через салфетку брать. В тот телефон кто только ни разговаривал. Больные туберкулезом, гепатитом, холерой и не знаю, какой еще чумой. Компренде?
  
— Си, синьора, — охотно подтвердила Елена. А мне стало не по себе. Ясно, что женщина преувеличивает, но я по жизни брезгливый и всякую грязь терпеть не могу.
— Адвокату не верь. Бесплатный же? Ему нет смысла напрягаться ради твоего…
— Гектора!
— Ради Гектора. Авогадо выгодно затянуть дело и получать свою часовую ставку от государства, а потому заседания начнут переносить до бесконечности. Не пугайся — всегда так.
— А если платный юрист? — уточнил я.
— Такой же гринго, которому нужны деньги, а не клиент, но ему еще и репутация важна. Как повезет. Но вы, я вижу, небогатые, как я. Куда вам дорогой адвокат?
— Да, мы скромно живем, в трейлере, — согласилась Елена.
— О делах со своим мужем говорить не вздумай. Вообще ни о чем важном, особенно про деньги. Проблемы свои на него не вываливай. Про любовь с ним говори, про то, что ждешь, когда выпустят. Всё равно он ничем помочь не сможет, только казнить себя начнет и какую-нибудь глупость сделает. Мой Пепе дважды чуть на побег не решился, хефе отговорил. Твой муж ведь в клике состоял? Значит, все хорошо у него. Компадре спину прикроют и сигаретами поделятся.
Донна Фрида достала пачку Мальборо и, не стесняясь несовершеннолетнего меня, задымила. Впрочим, в районе воткруг каталажки смог стоял такой, что неба не видно. Пара минут пассивного курения погоды мне не сделают и непоправимо не отравят.
Очередь, какой бы длинной она ни казалась, двигалась, а не стояла и всего через час мы с Еленой оказались уже внутри здания, а не снаружи, где нас нашли в списках на посещение.
Проверявший документы охранник, отметив нас, набрал короткий номер на дисковом телефоне.
— Голди, твои клиенты пришли. Ага, миссис Колон. Понял, передам.
— Что-то не так? — спросил я. Других посетителей пропускали быстрее.
— Все нормально, пацан. С твоей тётей хочет встретиться адвокат её мужа, но это уже после свидания, вам в тот коридор.
Очереди, очереди, очереди. Еще не менее часа бессмысленного блуждания по душным казематам отделили нас от встречи с Гектором, но мы дотянули и до нее.
Всё, как в кино показывают — длинная вереница кабинок с телефонными трубками. Толстое бронестекло, отделяющее заключенного от посетителей. Куча одновременно разговаривающего народа.
Гектор выглядел нормально. Бодрый, улыбчивый, не больной или истощенный, одетый в оранжевую робу с закатанными рукавами. Лысый! Уже обрили, что вполне ожидаемо и предсказуемо.
— Привет, карналито, — преувеличенно бодро поздоровался заключенный, — я смотрю, ты продолжаешь посещать шахматный клуб. Надеюсь, парень с другой стороны доски выглядит не лучше.
Ну да, приличная одежда не отменяет свежего фингала. Его, наверное, можно замазать тональником, но парень, что пользуется косметикой, даже в моих собственных глазах как-то не очень высоко стоит. Что уж говорить о хулиганах из гетто? Кто-то узнает — и всё, социальный приговор.
— Видел бы ты этого гринго — он чуть доску не перевернул, когда проиграл, — хохотнул я. Ну да, проиграл не мне, а Монти Синклеру, но это уже лишние детали.
— Гектор, я люблю тебя! Даже без волос ты лучший мужчина в мире! — отодвинула меня в сторону женщина, полностью меняя тон беседы.
В целом встреча тягостное впечатление оставила. Слегка лицемерное. Мы с Еленой вроде бы как и не врали, но о том, что арендная плата за трейлер повысилась в полтора раза — умолчали. И про то, что денег с дядюшки Манни я не получил — тоже не сказал, как и про эмансипацию. И с другой стороны брат Криса рассказывал, как у него всё отлично, трехразовое питание и занятия спортом на свежем воздухе вместе с верными вато. Курорт! Присоединиться к нему хоть не звал.
«Старшая сестра» у меня молодец. Расплакалась, только когда свидание закончилось и заключенного увели.
— Тобалито, ты видел, как он похудел и осунулся? — и шмыг-шмыг носом. Жалко её.
— А ну не раскисай, нам еще с адвокатом беседовать, — попытался ее приободрить. Как минимум раз сработало. Собралась и пошла вместе со мной к выходу, сопровождаемая похотливыми взглядами тюремной охраны. Никаким закрытым синим платьем из прошлого века шикарные формы и правильные черты лица не спрятать. На Елену оборачивались и чуть ли не свистели ей вслед.
И вот за одной из дверей нас встретил тот самый бесплатный адвокат. Мистер Дэвид Голдблум меня не впечатлил. Возрастом между сорока и пятьюдесятью. Жиденькие черные волосы, бесцветные глаза, мясистый нос, дешевый коричневый костюм и голубой галстук в полоску. Десяток лишних килограмм. Еще и посмотрел он на Елену нехорошо. В духе тех же охранников, как на привлекательный кусок мяса, а не клиентку.
— Миссис Колон, да? Очень, до к-к-крайности рад вас в-в-видеть, — зачастил юрист, срываясь на лёгкое заикание. — Нам с вами срочно нужно поговорить, дело жизни и смерти для вашего мужа. Но не в этих мрачных стенах. П-п-позвольте угостить вас кофе, тут рядом есть кафетерий.
— Почему мы не можем поговорить в тюрьме, сэр? — спросил я. Этот тип мне сразу не понравился. Скользкий, потный, неприятный, изо рта воняет. Ну так-то мне с ним не целоваться, но ощущения нехорошие.
— Потому что тут нет удобных помещений. Здесь тебе не телешоу, мальчик, адвокатам не дают переговорку в окружной тюрьме. Или сегодня в кафе, или ко мне в кабинет на прием по записи. А ты пока погуляешь, чтобы не мешать взрослым.
— Тобалито, если это важно, мы с мистером Голдблумом поговорим, — вытирая слегка потекшую тушь платочком, решила Елена. Кафе — значит, кафе.
Не понравились мне адвокатские поползновения. Особенно то, как он попытался мягко под руку девушку взять. Захотелось сразу ему целительных чингасос определить. Но затевать драку в стенах тюрьмы… да и вообще где угодно — плохой вариант. Молча последовал за юристом и «старшей сестрой», пытаясь прислушиваться к океану правовых терминов, изливаемых толстяком на женщину. Номера законов, статей, прецедентов с именами. Я ничего не понял — звучало как неубедительный и бесполезный бред, нужный лишь для отвлечения внимания.
Привел нас мистер Голдблюм в итоге в самый обычный обшарпанный дайнер, похуже уровнем, чем тот, где работает «тётя Роза» и почти пустой, не считая официантки и бородатого бомжа в дальнем углу, жующего бургер. Есть тут что-то мне совершенно не хотелось. Да не за тем и пришли. Я сел рядом с Еленой и…
— Мальчик, уйди, здесь дело, касающееся адвокатской тайны, — велел мне юрист. — Не решим вопрос — и у твоего брата будут проблемы. Закажи себе блюдо дня и отсядь подальше, — мужчина протянул мне измятую пятерку. Всё страньше и страньше, как говорила Алиса. Обычно ведь адвокаты берут деньги, а не дают. Но отказываться от подачки я не стал, сев на пару столиков дальше в стороне.
О пресвятой Ктулху! Как-то даже кофе тут пить брезгливо, особенно ввиду рассказа тети Фриды о всяких болезнях, какие есть шанс подхватить во время свидания. После тюрьмы хотелось не только помыть руки, что я сделал немедленно в туалете дайнера, но и принять душ, а также провести полную дезинфекцию организма вместе с вакцинацией от столбняка и других распространенных угроз.
  
— Я просто жду сестру, — отмахнулся в итоге от официантки, прикарманив несчастную пятерку.
Говорил Голдблюм тихо и неразборчиво, выражение лица у него при том сместилось уже совсем в нехорошую сторону, к скабрезной улыбочке. Елену я при том видел со спины. Но момента, когда адвокат накрыл ее руку своей, не упустил, как и последующих действий.
Хлоп! Пощечина получилась настолько звонкой, что официантка испуганно ахнула. Кажется, горячих латин кто-то специально обучает, как бить мужчин по лицу. У Машеньки тоже отлично получается, хотя той всего шестнадцать.