Метод Чарли (ЛП)

Затем я выкидываю это из головы, поскольку наши тренировки становятся всё более изнурительными, и мы готовимся к самой важной серии игр за весь сезон.
•••
Раздевалка гудит. Возбуждение и страх. Адреналин и нервы. Это предпоследняя игра сезона, и все знают, что на кону. Если мы выиграем сегодня, то завтра выйдем в финальный турнир. Но даже если мы выиграем, всё скоро закончится. Для старшекурсников, таких как я, Райдер, Шейн… это конец эпохи.
  
После этого всё будет по-другому.
Я сижу на скамейке, медленно обматывая клюшку, стараясь не думать слишком много. Рядом Райдер разминает плечи, словно уже готовится к игре. Этим летом он уедет в Даллас с женой. Станет профессионалом. Выиграет Кубок Стэнли. Или два.
— Что? — говорит он, замечая, что я смотрю на него.
Я усмехаюсь.
— Думаю о том, как я буду скучать по твоей ворчливой заднице после твоего переезда.
Его взгляд немного смягчается.
— Странно, да? Возможно, последняя игра в команде. Последние несколько недель в Брайаре.
— Да, — говорю я. Я пытаюсь отмахнуться, но это задевает меня сильнее, чем я думал. Я чувствую тяжесть этого. Неизбежные прощания. Скоро эта команда, мои товарищи по команде… всё это станет просто воспоминанием.
Прежде чем меланхолия успевает пустить корни, Шейн подходит, постукивая клюшкой об пол в ленивом ритме. Он тоже направляется в НХЛ, в Чикаго. Насколько я знаю, Диана едет с ним.
— Посмотрите на вас двоих, раскисли, — тянет он. — Это умилительно. Хотите, сниму, как вы заплетаете друг другу косички для онлайн-урока?
— Надеюсь, Чикаго готов к твоим остротам, — говорю я.
Райдер фыркает.
— Или его новые товарищи по команде соберут петицию, чтобы его обменяли.
Я смотрю на Уилла, который обматывает клюшку, сосредоточенный, в зоне.
Он всё ещё не решил, чем будет заниматься после выпуска. Я тоже. Неопределённость висит надо мной, как тёмное облако. Кажется, что все движутся дальше, а я больше не знаю, где моё место.
Моё внимание переключается, когда входит тренер Дженсен, за ним следуют его помощники. Он встаёт во главе комнаты, скрестив руки на своей массивной груди, качая головой, словно имеет дело с группой малышей, хотя никто ещё не произнёс ни слова.
— Колсон, — рявкает он. — Если я увижу, что ты пропускаешь силовые приёмы сегодня так же, как в прошлые выходные, я проверю их на тебе самом. Канзасский Малыш, не дерзи судьям снова, или я так тебе надеру твоё грёбаное лицо.
— Что это значит? — недоумевающе спрашивает Патрик.
Но тренер уже переключился.
— Данн, мне нужно, чтобы ты был на их крайнем нападающем — этой чёртовой занозе, пятьдесят пятом номере — всю, блядь, ночь. Сосредоточься на том, чтобы не давать мячу попадать в его загребущие руки, а не на своей красивой мордашке.
— Я оскорблён, — кричу я со своего места на скамейке. — У меня даже зеркала нет.
Он игнорирует меня.
— Райдер, следи за Палицки. Он будет дышать тебе в затылок всю ночь.
С этими словами Дженсен поворачивается, чтобы поговорить со своими помощниками.
— Это была наша победная речь перед чемпионским турниром? — вздыхает Шейн.
— Мне кажется, тренеру нужно пройти курсы по тому, как быть хорошим человеком, — замечает один из наших первокурсников.
— Я всё ещё в комнате, Абрамс, — рычит Дженсен из дверного проёма.
— Эй, тренер Холлис, — кричит Шейн. — Почему бы вам не провести напутственную речь?
Наш помощник тренера поворачивается в нашу сторону с мрачным взглядом.
— О, теперь я достоин вас?
Я сдерживаю смех. Ну вот. Я бы убил за пять минут в голове этого человека.
— Я слышал, вы вступили в «Папаш», — говорит Холлис, сверкая на нас глазами. — И я не отношусь к предательству легкомысленно.
— Если это поможет, нас удалили из чата, — говорю я ему.
— Нет, сэр. Не помогает. — Холлис продолжает разрывать барабанные перепонки всем, свистя в свисток. В грёбаной раздевалке. — Я не скажу ни слова напутствия, пока не получу письмо с извинениями в мой почтовый ящик.
— В почтовый ящик? В каком веке он живёт? — шепчет мне Шейн, и я давлюсь смехом.
Мы заканчиваем одеваться, ожидание снова нарастает в комнате. К тому времени, когда мы в форме, каждый из нас на взводе и готов убивать соперников.
Когда я уже собираюсь выходить в туннель, в моём шкафчике вибрирует телефон. Я почти игнорирую уведомление, но что-то заставляет меня проверить его.
Решив, что ничего страшного, если я опоздаю на разминку на минуту, я снимаю перчатки и хватаю телефон, а затем замираю, прочитав письмо на экране.
Это предложение о работе.
От организации по защите океана. В Сиднее.
Я пробегаю глазами письмо, пульс учащается, когда я вижу слова «оплачиваемая должность». Это настоящая должность. Не стажировка, не какая-то подработка. Полноценная, реальная работа. Та работа, о которой я всегда мечтал. Настоящая полевая деятельность.
— Данн, — раздаётся резкий голос из двери. Это тренер. — Вытаскивай свою задницу туда и присоединяйся к команде.
— Извините, тренер. Иду.
— Сейчас.
Я засовываю телефон обратно в шкафчик и спешу в туннель.
  
Глава 51
 
Шарлотта
 
Как часто в Сиднее идут дожди?
Стопка писем о зачислении лежит на моём столе, смотрит на меня с укором. Словно бросает вызов — прими это огромное решение, к которому я совсем не готова. Все программы феноменальные, но я не могу выбрать, по какому пути пойти. Давление от необходимости сделать правильный выбор настолько сильное, что часть меня хочет просто убежать от всего этого.
Когда я беру в руки один из отказов в стопке, мой телефон жужжит от сообщения от Беккета.
 
БЕККЕТ: Эй. Можешь приехать?
 
Я хмурюсь, глядя на экран. Его команда проиграла полуфинал вчера вечером, так что он, вероятно, всё ещё расстроен. Возможно, ему нужно поговорить или отвлечься от сокрушительного разочарования.
 
Я: Да. Еду.
 
Что ж, возможно, я тоже ищу способ отвлечься, используя его сигнал SOS, чтобы снова отложить выбор программы магистратуры. Но всё же, когда я беру куртку и ключи, я засовываю стопку писем в сумку. Может, смогу получить их с Уиллом мнение по поводу этой дилеммы, пока буду там.
Когда я захожу в их дом двадцать минут спустя, Беккет сразу спускается, чтобы встретить меня. Я ожидаю увидеть послеигровую грусть, но он не киснет. Более того, в его глазах какой-то странный огонёк. И он наконец сбрил эту бороду, позволяя мне снова видеть его идеальные, точеные черты. Он действительно один из самых красивых мужчин, которых я когда-либо видела. Мне повезло.
— Привет, — говорю я, вешая куртку. — Как ты держишься?
— Нормально. — Он пожимает плечами. — Спасибо, что приехала. Мне нужно кое-что с тобой обсудить.
Я иду за ним в гостиную, понимая, что это вообще не об игре.
— Что случилось?
Беккет проводит рукой по своим светлым волосам, поджимая губы, словно подбирает нужные слова.
— Я, э-э, получил предложение о работе.
— Правда? Это потрясающе. Где?
— В Сиднее.
У меня отвисает челюсть, а затем, прежде чем я успеваю остановиться, я разражаюсь смехом.
Он смотрит на меня в недоумении.
— Что смешного?
— Я получила письмо о зачислении в магистратуру в Сиднее.
— Серьёзно?
— Абсолютно серьёзно. — Я достаю конверты из сумки, перебирая их, пока не нахожу нужный. Я машу им в воздухе. — Университет Сиднея.
Он ухмыляется — той самой сексуальной, озорной ухмылкой, от которой у меня в животе всё переворачивается.
  
— Это судьба, да? Должно быть.
Я качаю головой, всё ещё смеясь.
— Я не верю в судьбу.
— Ну, а я верю. Слушай, я думал об этом с тех пор, как получил предложение. А теперь услышать, что тебя тоже приняли? Это просто имеет смысл. — Он вглядывается в мои глаза. — Ты поедешь со мной? В Австралию?