Метод Чарли (ЛП)

— Точно. Рупор твоего отца.
— Она приедет через час. Говорит, ей нужно кое-что со мной обсудить.
Я допиваю остатки кофе залпом, иду к раковине и бросаю в неё кружку, затем направляюсь в коридор.
— Пойду приму душ до её приезда, — бросаю я через плечо.
В душе, когда горячая вода стекает по лицу и груди, я гадаю, что на этот раз придумал мой отец. Потому что нет никакой другой причины, по которой Тесса вдруг ни с того ни с сего звонила бы мне, желая поболтать.
  
Мы уже сделали одну хвалебную статью. Так что этот, получается, следующий эпизод — или что это — должен иметь какой-то угол, новый способ затолкать меня глубже в ту форму, которую он для меня слепил.
Час спустя Тесса звонит в дверь — вся в улыбках, с яркими глазами, когда я впускаю её. Она одета в тёмные джинсы и толстую синюю парку с меховым капюшоном, я приветствую её рукопожатием, стараясь соответствовать её энтузиазму, даже если каждый инстинкт велит мне быть настороже.
Вместо того чтобы снять зимнюю одежду, она кивает на входную дверь.
— Как насчёт прогуляться и поговорить? Обещаю, я не займу у тебя много времени.
— Конечно.
Я беру своё пальто, натягиваю ботинки и надеваю перчатки. В утреннем воздухе чувствуется морозец, когда мы идём по тротуару. На улице чертовски холодно, но Тессу, кажется, это не беспокоит.
— Итак, что у тебя на уме? — спрашиваю я, засовывая руки в перчатках в карманы и жалея, что не взял шапку.
Она бросает на меня взгляд искоса.
— Буду с тобой откровенна, Уилл. У меня к тебе предложение.
— Да?
— Я ухожу из журнала.
Мои брови взлетают вверх.
— Правда? А как же «пройти через всё это»?
— Это не обязательно постоянный уход. Пока мы называем это творческим отпуском, но всё зависит от того, как пойдёт кампания. — Она усмехается, увидев моё недоумение, и продолжает: — Мне предложили должность в штабе Харпер Вожняк — я буду писать речи для кампании.
— О. Круто. Поздравляю.
— Спасибо. Я в восторге. — Она улыбается мне, в её тёмных глазах сверкает лукавый огонёк. — Я хочу, чтобы ты пошёл со мной.
Я застываю на месте и поворачиваюсь к ней.
— Что?
— В штабе есть открытая вакансия. Помощник Памелы Керри, руководителя предвыборного штаба Вожняк. Я предложила твою кандидатуру, и Пэм сказала, что место твоё, если ты захочешь. Без собеседования.
— Ты серьёзно?
— Как никогда.
Это последнее, что я ожидал услышать этим утром, и теперь мой разум лихорадочно работает, пытаясь вспомнить, что я знаю о Харпер Вожняк. Её имя звучит знакомо, но я не могу понять, почему.
— Она соперница моего отца на праймериз? — спрашиваю я, хмурясь.
Этой осенью впервые за последние десять лет кто-то выдвигается против моего отца, что является ещё одной причиной, почему он так наседал на меня из-за поддержания «безупречного образа». На праздниках он носился как умалишённый. Как смеет кто-то из его собственной партии пытаться вытеснить его! Какая наглость! Я думал, у него случится аневризма.
— Нет, — отвечает Тесса. — Это Сандра Дональдсон. Харпер баллотируется в другом округе. Но, как бы то ни было, она не поклонница твоего отца. Она уже цитировалась в прессе с критикой его политики.
— И ты хочешь, чтобы я что, переметнулся? Работал на женщину, которая выступает против моего отца?
— Думаю, Харпер тебе очень понравится. На днях я просидела с ней три часа, обсуждая её позиции и всё, чего она хочет добиться. И это совпало со всем, о чём мы говорили с тобой во время интервью. Более того, она так напомнила мне тебя, что я прилетела в Бостон только ради того, чтобы сделать это предложение лично. — Тесса криво улыбается. — Я чувствовала, что тебя придётся долго уговаривать, и надеялась, что моё солнечное обаяние тебя убедит.
Я выдавливаю улыбку, но не могу оторвать от неё взгляда — мой разум в смятении. Я ничего не знаю о Харпер Вожняк, но даже если всё, чего она хочет достичь, совпадает с моими убеждениями, я не могу работать на соперницу отца. Это будет огромным предательством.
— Не думаю, — наконец говорю я, слова тяжело встают в горле. — Это слишком серьёзно.
— Огромно, — соглашается она. — И я не жду, что ты решишь прямо сейчас. Всё, о чём я прошу, — просто подумай об этом.
Я закусываю внутреннюю сторону щеки.
— Расскажи мне подробнее об этой должности.
Тесса приводит больше деталей, включая информацию о своей работе. Она станет одним из спичрайтеров Вожняк на время кампании, и если Вожняк победит, Тесса войдёт в её штаб на постоянную основу. Похоже, постоянная должность может найтись и для меня — если не в офисе Вожняк, то у Памелы Керри в другой кампании.
— Я много говорила о тебе с ними обеими, — говорит Тесса. — Они заинтригованы.
— Да, потому что они думают о том, как это можно обернуть себе на пользу. «Смотрите, избиратели! Собственный сын конгрессмена Ларсена его не поддерживает».
— Ты всё ещё можешь поддерживать своего отца на праймериз. Харпер не пытается его сместить. Они даже не в одном округе. Эти две вещи не исключают друг друга.
— Когда мне нужно будет начать?
— В мае, после выпуска.
Мы идём молча ещё несколько минут. Предложение продолжает крутиться в моей голове, и к тому времени, как мы возвращаемся к дому, я представляю собой запутанный клубок противоречивых эмоций.
Не могу отрицать, что это звучит интересно. Я понятия не имел, какую работу найду после выпуска. Честно говоря, я даже не начинал искать. И тут это предложение буквально сваливается мне на колени.
Я ведь не могу его не рассматривать, верно?
— Ты не против, если я воспользуюсь твоей ванной перед тем, как поеду обратно в Бостон? — спрашивает Тесса.
— Конечно. Я всё ещё не могу поверить, что ты проехала весь этот путь ради двадцатиминутного разговора.
— Я очень хочу, чтобы ты взял эту работу, Уилл. — Мы останавливаемся на крыльце, и она берёт меня за руку. Это не романтический жест, а скорее жест поддержки. — Ты один из немногих людей, которые, как я считаю, действительно должны быть в политике. У тебя есть принципы. Я думаю, ты можешь реально изменить что-то в этой сфере.
— Я подумаю об этом, — отвечаю я уклончиво. — Когда им нужен ответ?
— Желательно в течение месяца.
Я киваю и открываю входную дверь. Мы входим в прихожую как раз в тот момент, когда Чарли направляется к выходу, натягивая пальто. Беккет без рубашки идёт за ней с дорожной кружкой, в которой, полагаю, зелёный чай. Он наклоняется и целует её в губы.
— В дорогу, сахарная пышка, — говорит он, протягивая ей кружку.
Она выглядит тронутой, сияя ему улыбкой.
— Спасибо.
Когда они замечают маленькую фигурку Тессы, спрятавшуюся за моей спиной, они вздрагивают.
Я быстро представляю их.
— Ребята, это Тесса Диас. Тесса, это мой сосед по комнате и товарищ по команде Беккет. И, эм, Шарлотта. — Я запинаюсь на этом моменте. — Его девушка.
Беккет даже не моргает, а Тесса просто кивает, не проявляя интереса к личным подробностям. Но это представление теперь врезалось в мой мозг, потому что я почувствовал это в груди. Ложь. Упущение. Как бы это ни назвать.
Было слишком неловко представлять Чарли кем-то, кроме как девушкой Беккета — мы только что видели, как он, без рубашки, целовал её. Но это вызывает во мне прилив вины, потому что Чарли не только его. Она и моя тоже.
Я должен гордиться этим. Я должен хотеть заявить об этом всему миру. Это моя девушка.
Но глубоко внутри… я знаю, что остановило меня сейчас. Часть меня была смущена. Тем, как Тесса могла бы нас увидеть. Как она могла бы увидеть меня.
И когда эта мрачная правда опускается на меня, я внезапно слышу это. Тик-так. Тик-грёбаный-так. Это отбивает ритм в моей голове. Часы. Обратный отсчёт.
  
Осознание того, что рано или поздно эта сложная договорённость рухнет вокруг нас.
  
Глава 44
 
Беккет
 
Безопасно