Метод Чарли (ЛП)

— Ты в порядке?
Я киваю, не в силах говорить. Уилл всё ещё держит меня в объятиях, но он поднимает взгляд на Беккета, и между ними происходит что-то невысказанное. Беккет подходит к нам и присаживается на корточки рядом со мной.
— С ней всё в порядке, — говорит Уилл, затем вводит его в курс того, что произошло на гала-ужине. Одно только повторение событий вызывает у меня тошноту.
  
— Простите, — говорю я, когда понимаю, что они оба стоят на коленях рядом со мной, словно я вот-вот упаду в обморок или что-то в этом роде. — Теперь я в порядке. Это была просто паническая атака.
Беккет кладёт руку мне на спину, успокаивая.
— Тебе не за что извиняться.
Я поднимаю на него взгляд, моё лицо всё ещё мокрое от слёз.
— Прости. Я не хотела…
— Перестань извиняться, — прерывает он меня, качая головой.
Комок подступает к горлу. Я проглатываю его.
— Ненавижу, что теперь все обо мне говорят. Осуждают меня.
— Пусть осуждают, — говорит Уилл. — Они ничего не знают о наших отношениях. Это ничьё дело, кроме нашего.
Мой взгляд перебегает с одного на другого, знакомый узел сомнения затягивается внутри меня.
— Но что, если они правы? Что, если это слишком сложно? Слишком запутанно? Я чувствую, что постоянно прячусь, будто мы делаем что-то неправильно.
— Ты не делаешь ничего неправильно. Мы не делаем ничего неправильно. — Уилл убирает волосы с моего лица. — Я знаю, часть тебя всё ещё думает, что это ненормально, но кому какое дело до нормальности? Мне тоже пришлось проработать свои сомнения насчёт всего этого. Были моменты, когда я не думал, что смогу с этим справиться. Но… я люблю тебя, Чарли. И я знаю, что то, что у нас есть, — это правильно. Для всех нас.
Моё дыхание перехватывает.
Он только что сказал мне, что любит меня?
— И ничто этого не изменит, — продолжает он, словно не бросил настоящее бомбу-Л. — Никакая вечеринка, никакой придурок вроде Митча и уж точно не чужое мнение.
— Но чужое мнение для меня важно. Хотелось бы, чтобы это было не так. Но я не думаю…
— Тебе не нужно ни о чём думать прямо сейчас. — Уилл выводит большим пальцем успокаивающие круги на моей руке. — Забудь обо всём и просто будь с нами.
Беккет кивает, наклоняясь, чтобы поцеловать меня в висок.
— Позволь нам позаботиться о тебе сегодня ночью.
Атмосфера меняется, сгущается, когда их слова доходят до меня. Я вздрагиваю от жара их тел, замечая, как их взгляды становятся глубже, переходя в нечто более… первобытное. Мой пульс ускоряется — на этот раз не от страха, а от предвкушения.
— Хорошо, — выдыхаю я, сдаваясь моменту.
Губы Уилла находят мои первыми, вовлекая меня в медленный, томительный поцелуй. Я таю в нём, давление его рта на моём заземляет меня, напоминая, что я в безопасности. Пальцы Беккета скользят вверх по моему позвоночнику, его прикосновение твёрдое и собственническое, словно он напоминает мне, что он тоже здесь, что он часть этого.
Поцелуй Уилла становится более настойчивым. Рука Беккета перемещается на мою шею, слегка наклоняя мою голову в сторону, чтобы он мог лизнуть чувствительную кожу прямо под ухом. Я вздрагиваю от ощущения, из меня вырывается тихий стон.
Я моргаю, и вот меня уже поднимают на кровать. Они оба на мне — их руки и губы повсюду, они поклоняются мне, заставляя забыть о мире за пределами этой спальни. Это ошеломляет в самом лучшем смысле — жар и желание скапливаются внизу живота, пропитывают мои трусики, заглушая все мысли, кроме одной: как сильно я хочу этих мужчин.
Они двигаются в идеальной синхронности, всё их внимание сосредоточено на мне, на том, чтобы я чувствовала себя единственным, что имеет значение в этом мире. И в эти драгоценные мгновения я верю в это. Я отпускаю всё остальное — весь страх и неуверенность — и позволяю себе потеряться в них.
Слева от меня Уилл выводит ленивые узоры пальцами по моей коже, почти благоговейно, словно запоминая каждый миллиметр меня. Беккет справа, его губы путешествуют вдоль моей челюсти.
Они не торопятся со мной. Никакой спешки, никакой суеты. Только мы, переплетённые в постели Уилла, в уюте друг друга.
Я вздыхаю, моё тело тает от прикосновений Уилла, когда его ладонь скользит по моему боку, обводя изгиб талии. Теперь он знает меня так хорошо. Знает, как заставить меня чувствовать себя в безопасности, как вернуть меня к себе, когда всё остальное кажется выходящим из-под контроля.
Воздух в комнате меняется. Наполняется чем-то более глубоким, чем просто желание.
Возможно, я не влюбляюсь в этих парней.
Возможно, я уже влюбилась.
Потому что это… это похоже на любовь. Эти запутанные, прекрасные отношения, которые мы построили вместе. Это то, как Беккет держит меня, будто я единственное, что удерживает его в этом мире, и то, как уверенное прикосновение Уилла заставляет меня чувствовать, что всё будет хорошо.
Я поворачиваю голову к Уиллу, и наши губы сталкиваются в поцелуе. Мягком, терпеливом, словно он смакует момент. Затем я поворачиваюсь к Беккету, и он гладит меня по щеке, прежде чем тоже поцеловать — его язык скользит между моими приоткрытыми губами.
Мне внезапно приходит в голову, что на нём только полотенце. Махровая ткань висит на его бедре — достаточно одного рывка, чтобы обнажить каждый дюйм внизу. Я делаю этот рывок, и его член оказывается в моей руке — горячий и готовый для меня.
Сначала Беккет трахает меня. Его длинное мускулистое тело нависает надо мной, пока он входит в меня снова и снова, а Уилл сжимает мою грудь и шепчет, какая я красивая. Я обхватываю ногами бёдра Беккета, меняя угол, и тогда мы оба понимаем, почему это так хорошо.
— Нет презерватива, — бормочет он мне в шею.
Я принимаю таблетки, что, как я знаю, не гарантирует защиты от ЗППП. Но оба парня сдали анализы на праздниках после того, как я невзначай заметила, что презервативы защищают не от всего. Даже если бы они не сдавали анализы, я знаю своих парней и доверяю им. Они ни с кем не спят, кроме меня, а я — только с ними.
— Всё в порядке, — говорю я ему. — Продолжай.
Это разрешение вырывает из него хриплый стон. Он трахает меня сильнее, заполняя так глубоко, что я вскрикиваю. Я цепляюсь за него, теряясь в моменте, и когда он кончает, я чувствую, как его член пульсирует и набухает внутри меня — это самое горячее, что я когда-либо испытывала.
Уилл помогает мне кончить — он доводит меня языком до клитора, а затем переворачивает меня, задирает мою задницу и вгоняет свой твёрдый член сзади. Я знаю, что он чувствует следы разрядки Беккета, потому что он стонет и входит ещё глубже. Он долго не выдерживает — его бёдра врезаются в меня, его рык обжигает моё плечо, когда он наклоняется вперёд и достигает собственной разрядки, прижавшись глубоко внутри меня.
После, когда они оставили меня обессиленную и бездыханную, я лежу между ними, чувствуя больше покоя, чем за последние дни. Я поворачиваю голову к Беккету, надеясь, что он останется с нами хоть раз.
Но он уже встаёт, выскальзывает из кровати и тянется за своим полотенцем.
— Ты куда? — спрашиваю я, слыша нотку тоски в своём голосе. Надеюсь, он просто в ванную.
Он замирает, спиной ко мне, и я вижу напряжение в его плечах.
— Иду спать, — говорит он хрипло, не оборачиваясь.
Я сажусь.
— Останься с нами, — умоляю я.
Он колеблется долгое мгновение, затем качает головой, словно борется с чем-то внутри себя.
— Я предпочитаю спать один. — Его голос звучит грубо. — Спокойной ночи.
Я знаю, что здесь нечто большее, что-то, о чём он не говорит, но я не настаиваю. Я просто смотрю, как он уходит, дверь закрывается за ним, и боль в моей груди возвращается.
  
Уилл притягивает меня обратно к себе, обхватывая руками.
— Бек сложный, — говорит он в мои волосы. — Но ты ему небезразлична. Нам обоим.
Я улыбаюсь в его плечо.
— Ты сказал мне, что любишь меня. Раньше. Я слышала.
Он замирает, затем смущённо смеётся.