Метод Чарли (ЛП)

Мы проигрываем сегодняшнюю игру, но нам не разрешают это показывать, потому что под угрозой смерти от тренера нам приказано быть позитивными. Нам велено визуализировать лучистые волны энергии, которые с радостью орошают всю раздевалку, будто мы участвуем в позитивной групповухе.
Другими словами, консультанты по построению команды и моральному духу, которые в прошлом сезоне устроили хаос в мужской хоккейной команде Брайара? Они вернулись, чтобы мучить и нас.
  
Когда мы с товарищами по команде выходим из туннеля в раздевалку, Джордан Трейгер, наш местный горячая голова, бросает убийственные взгляды на первокурсника-левого нападающего.
— Твою мать, Ингрэм! Ты всё проебал, твою мать…
— Эй! — Резкий окрик раздаётся от помощника тренера Марана, который хмурится на нас из дверного проёма. — Будьте позитивны, придурки.
Трейгер быстро переводит всё в шутку.
— Ты создал… пузырь надежды, когда бросил по воротам и промахнулся вместо того, чтобы отдать пас Канзасскому парню, который…
— Который радостно кричал, что он открыт, — заканчивает Патрик Армстронг, пострадавшая сторона.
Наш соведущий капитан, Кейс Колсон, поворачивается к Марану с болезненным выражением лица.
— Ну, тренер. Как долго мы ещё должны разыгрывать этот спектакль про солнышко и радугу? Зачем Шелдон и Нэнс делают это с нами?
— Не вините этих чудаков. Можете благодарить УКС за то, что администрация вернула Шелдона и Нэнса в нашу жизнь.
Проклятый УКС. Сейчас только октябрь, сезон едва начался, а Калифорнийский университет в Сакраменто уже полностью развалился. Вся их мужская хоккейная программа была закрыта из-за опасного инцидента с дедовщиной, который закончился тем, что новичок упал с крыши их катка.
Насмерть.
Скандал оброс такими подробностями в стиле «он сказал, он сказал, они сказали», что трудно уже понять, где правда. Но, учитывая бесконечный парад агрессивных придурков, с которыми я сталкивался за свою хоккейную карьеру, я склонен верить, что того первокурсника, который погиб, точно подвергали дедовщине.
Поскольку их программа приостановлена, УКС вынужден сдавать все игры, и пока их колледж и полиция Сакраменто проводят расследование, NCAA не рискует ни с одной из других своих школ Дивизиона I. Они рассылают представителей во все программы, якобы просто заглядывая поздороваться и понаблюдать. Ну, знаете, убедиться, что мы не заставляем пьяных детей прыгать с крыш. Всё как обычно.
Наш главный тренер, Чед Дженсен, провёл командное собрание на прошлой неделе и сказал нам недвусмысленно, что хочет, чтобы мы выглядели, звучали и вели себя как хористы до конца сезона. Похоже, даже разговоры теперь квалифицируются как потенциальная травля и/или дедовщина.
Хотя сомневаюсь, что это было решением тренера — вернуть Шелдона и Нэнса, чтобы они нас морально наставляли. Дженсен ненавидит этих придурков так же сильно, как и мы.
Я стягиваю потную форму с плеч, ворча, когда она цепляется за нагрудник. Уже чувствую, как на левом боку, прямо под рёбрами, образуется синяк. Во втором периоде я получил жёсткий удар, когда защитник из Йеля впечатал меня в борт.
С Шейном Линдли и Люком Райдером за спиной я направляюсь к душевым и толкаю невысокую перегородку ближайшей кабинки. Мои друзья ныряют в кабинки слева от меня, а Трейгер и Колсон сворачивают направо.
— Ладно, вот отличная тема, — говорит мне Шейн, включая душ. — К тебе подходит таинственный британец в плаще…
— Как его зовут? — спрашивает Трейгер с другой стороны.
О, смотрите-ка, кто внезапно заинтересовался нашими мысленными экспериментами. В прошлом сезоне, когда Иствудский колледж, моя бывшая школа, объединился с Брайаром, Трейгер первый насмехался над нами, иствудцами, из-за наших дурацких традиций. А теперь он ловит каждое слово Шейна.
— Его зовут Альберт, — вставляет один из наших защитников. — Это звучит очень по-британски.
Шейн закатывает глаза.
— Ладно, неважно. В общем, он такой: «Добрый день, меня зовут Альберт», а затем делает тебе предложение. Он будет давать тебе тысячу баксов в месяц в течение следующих двадцати лет…
— Долларов или фунтов? — серьёзно спрашивает Трейгер.
— Ага, — не так серьёзно добавляет Колсон, — какой курс?
— Долларов, — отвечает Шейн. — Тысяча баксов в месяц, в сумме двадцать лет.
С другой стороны от Шейна, Райдер засовывает голову под струю воды и откидывает тёмные волосы с лица. Его голос приглушён шумом воды, наполняющей парное помещение.
— В чём подвох?
Шейн выглядит чертовски довольным собой, когда раскрывает секрет:
— Чтобы получать деньги, ты должен раз в год смотреть, как твои родители занимаются сексом.
Вся комната разражается смехом, громкие фырканья разносятся эхом по плиточным стенам. Я намыливаю тело и начинаю растирать грудь, обдумывая сценарий Шейна.
Колсон отвечает быстро.
— Пасс, — говорит он, бледнея. — Лучше буду бедным.
— Ты ответил слишком быстро, — упрекает его Трейгер. — У меня есть дополнительные вопросы.
— На всей планете нет столько дополнительных вопросов, чтобы убедить меня смотреть, как мои старики трахаются.
— Линдли, — зовёт Трейгер Шейна. — Это в тёмной комнате, чтобы они трахались в тени?
— В ярко освещённой комнате, — отвечает Шейн.
— Они кончают?
— Оба. Она несколько раз.
— Они издают звуки, когда кончают?
— Очень громко.
После долгого раздумья Трейгер вздыхает.
— Я бы согласился. От бесплатных денег не отказываются.
Ухмыляясь, Шейн смотрит на меня.
— Бек?
Я подставляю лицо под струю воды, чтобы смыть мыло с покрытого синяками и ноющего тела.
— Нет, — наконец отвечаю я. — Я чувствую, что могу зарабатывать двенадцать тысяч в год, не слушая, как громко кончают мои родители. Я вложу деньги в себя.
Райдер усмехается.
Пока Трейгер предлагает свой собственный мысленный эксперимент, я закрываю кран и хватаю полотенце с крючка, оборачивая его вокруг пояса. Я возвращаюсь в раздевалку, Шейн и Райдер следуют за мной по пятам. У шкафчика рядом с моим я нахожу Уилла Ларсена, всё ещё в полной форме, хмуро смотрящего в телефон.
— Всё в порядке? — спрашиваю я.
Даже без хмурого взгляда я бы понял, что его что-то беспокоит. Мы с Ларсеном слишком хорошо настроены друг на друга. Так бывает, когда вы делите достаточно женщин в постели. Это звучит более грязно, чем есть на самом деле. Мы поклоняемся женщинам. Поэтому они постоянно возвращаются.
Уилл бормочет что-то себе под нос.
— Нормально. Отец ведёт себя как обычно, как мудак.
Он бросает мне телефон. Я не могу сдержать смех, читая письмо на экране.
 
От: Алессия Мейсон-Байби
 
Кому: Уилл Ларсен
 
Тема: Запрос на встречу
 
 
Здравствуй, Уилл,
 
Твой отец хотел бы назначить встречу с тобой в ближайшее удобное для тебя время. Пожалуйста, сообщи мне о своей занятости на этой неделе.
 
 
С уважением,
 
Алессия
 
— Он через помощницу назначает встречи? — поражаюсь я.
— Конечно, — голос Уилла полон сарказма. — Я просто очередное деловое совещание.
— Бро, это жёстко, — говорит Шейн, бросая сочувственный взгляд.
Пожав плечами, Уилл кладёт телефон на верхнюю полку своего шкафчика и начинает раздеваться, бросая форму на скамейку.
— Без разницы. Так было всегда. Я даже не помню, когда мы в последний раз разговаривали без официальной повестки. Алессия и её присылает заранее.
  
Райдер издаёт смешок.
— Блин. Я, как человек без родителей, не могу судить, но, кажется, так детско-родительские отношения не должны работать.
Я скрываю своё удивление. Райдер редко упоминает своё детство, учитывая, что его мать убили, а отец сидит в тюрьме за это. Но мы все заметили, что он стал гораздо более открытым с тех пор, как женился на «золотой девочке» Брайара, Джиджи Грэм. Джиджи — дочь самого известного выпускника этой школы, а это о многом говорит, потому что Брайар выпустил двух реальных президентов США.