Метод Чарли (ЛП)

— Твои штаны были такими тесными, — говорит Трейгер, подслушивая нас. — Я думал, твой член вот-вот выскочит из них.
— Хотел бы ты, — самодовольно говорит Шейн, прежде чем направиться к выходу.
Беккет появляется из дверного проёма, полного пара, с полотенцем, обёрнутым вокруг талии.
— У тебя сейчас лабораторная? — тихо говорит он. Его занятие с ней только завтра утром.
  
— Да.
— Напиши мне потом. Дай знать, что с ней всё в порядке.
Шарлотта тоже не выходит у него из головы. Чарли, я имею в виду. Шарлотта, Чарли. Трудно примирить эти две личности. Но я подозреваю, что знаю, какую из них я увижу, когда войду в лабораторию.
Я прав.
Её взгляд закрыт, безразличен, когда я сажусь на свой табурет. На ней чёрные леггинсы и серое платье-свитер с поясом, волосы собраны в пучок, две пряди обрамляют лицо.
Она чертовски милая, и мой пах непроизвольно сжимается при виде неё.
Я помню, какой тугой она была.
Я помню, как она стонала, когда кончала.
Когда мы были в гостиной, она изо всех сил старалась не выражать своё удовольствие голосом. Я до сих пор слышу хриплый голос Беккета в голове. Дразнящий её. Дай нам услышать тебя, девочка.
Блядь.
— Доброе утро, — говорю я сквозь комок чистой похоти, застрявший в горле.
— Доброе утро. — Её тон лишён эмоций.
— Как прошли выходные?
Шарлотта не отрывает взгляда от учебника.
— Хорошо.
— Мои тоже хорошо прошли, — говорю я, хотя она не спрашивала.
Она не отвечает. Она переворачивает страницу.
Я хочу поговорить с ней, но профессор Бьянки входит, прежде чем я успеваю. Он редко появляется в лаборатории — обычно Моника следит за нашими экспериментами. Но сегодня мы начинаем новый раздел обучения, и, к моему огорчению, Бьянки не перестаёт говорить следующие два часа. Клянусь, у этого человека стояк на стволовые клетки.
Я сижу, пытаясь слушать, внутри нарастает разочарование. Когда занятие наконец заканчивается, моя напарница не теряет времени, собирая свои вещи.
— Чарли, — говорю я.
Её челюсть напряжена.
— Шарлотта.
— Прости. Шарлотта. Можем мы поговорить? — Я хмурюсь на её холодное поведение, на то, как она продолжает отводить взгляд.
— У меня встреча с моим научным руководителем по дипломному проекту, — говорит она, и я ускоряю шаг, практически преследуя её до двери. — Это на другом конце кампуса.
— Хорошо. Я провожу тебя.
Она отклоняет предложение, даже не оборачиваясь.
— Нет. Тебе не нужно этого делать.
— Я хочу.
— Ну, а я не хочу, чтобы ты это делал, — говорит она напряжённым голосом.
Я знаю, когда нужно отступить, поэтому не настаиваю на этом. По крайней мере, на этом. Но я протягиваю руку и хватаю её за руку, останавливая её от того, чтобы убежать от меня.
— Можешь, пожалуйста, просто поговорить со мной три секунды, прежде чем уйти?
Она колеблется. Затем кивает.
Мы идём в более тихое место в коридоре, где Шарлотта теребит ремешок своей объёмной сумки.
— Я просто хочу убедиться, что ты в порядке, — тихо говорю я, изучая её лицо. — Ты удалила приложение, поэтому мы с Беккетом…
Она оглядывается по сторонам при упоминании его имени.
Я подавляю вздох.
— Никто нас не слышит, Шарлотта.
Она закусывает нижнюю губу на мгновение, прежде чем сделать поспешный выдох.
— Я в порядке. Обещаю. — Её твёрдый тон и решительный взгляд говорят мне, что она серьёзно.
— Мы не сделали тебе неловко или… не причинили боль? — Мой желудок скручивает от этой мысли.
— Нисколько. — Жёсткие черты её лица смягчаются, разглаживаются. — Чёрт. Мне так жаль, если я заставила тебя так думать.
Я пожимаю плечами с сожалением.
— Я не знаю, о чём я думал. Я буквально не слышал от тебя с тех пор, как ты улизнула из дома вчера в пять утра.
— Прости. Но тебе не о чем беспокоиться. — Её голос становится настолько тихим, что я едва слышу её. — Мне было очень хорошо.
— Уверена?
— Абсолютно. Это было… — Она снова закусывает губу. — Весело.
Её щёки ярко-красные. Если бы это не был такой напряжённый разговор, я мог бы подразнить её по этому поводу, но она всё ещё на грани, и я не хочу её спугнуть.
— Но это не может повториться, Уилл. Это было на один раз. И должно остаться на один раз, поэтому я удалила приложение. Мне нужно было… — Она замолкает.
— Устранить искушение, — подсказываю я.
— Да, наверное.
— Потому что это не может повториться. — Я приподнимаю бровь. — По какой-то причине.
— Нет, — говорит она. — По тысяче причин.
— Ладно, ну, назови хотя бы одну.
— Потомучтоэтоненормально — её прошипевший, неразборчивый ответ.
— Что?
— Это ненормально. — Сжав челюсть, она встречается со мной взглядом, словно бросая вызов, чтобы я это оспорил.
Но я был на том же месте этим летом. Я отстранился от Беккета и наших сексуальных похождений, потому что думал то же самое. Что то, что я делаю, неправильно. Что это не «нормально».
— Шарлотта, послушай, я точно знаю, что ты чувствуешь, хорошо? Тебе это слишком понравилось.
Её рот открывается.
— Не льсти себе.
— Тебе это слишком понравилось, и это напугало тебя, верно? Потому что это противоречит тому, каким «нормальный» секс должен быть.
— Это противоречит. — Она трёт переносицу. — По крайней мере, в долгосрочной перспективе. Это весело на одну ночь, Уилл. Но делать это на регулярной основе кажется… не знаю… распутным.
Колючее ощущение проходит по моей коже.
— Да? И кем же тогда я становлюсь? Я распутный?
Шокированная, она встречается со мной взглядом.
— Нет. Вовсе нет.
Я смеюсь без юмора.
— Слушай. Шарлотта. Я раньше чувствовал то же, что и ты. Я избегал Беккета всё лето, потому что чувствовал то же самое. Но я понял, после долгих размышлений, что нет ничего плохого в том, чтобы любить то, что я люблю.
— Уилл…
— Так что если ты действительно веришь в то, что говоришь, то… — Я пожимаю плечами. — Тогда ты права. Будет лучше, если мы больше не будем видеться. Я не могу говорить за Бека, но общество и так достаточно осуждает. Мне не нужно, чтобы девушка, с которой я встречаюсь, тоже осуждала то, как мы проводим время. Ты хочешь, чтобы я удалил твой номер?
Она выглядит потрясённой, словно не ожидала, что я скажу что-то подобное.
— Нет. Ты можешь писать мне по любым вопросам, связанным с учёбой.
— Понял. — Я делаю шаг, чтобы уйти. — Увидимся завтра в лаборатории.
•••
Мексиканский ресторан в городе тише обычного, несмотря на обеденный час, что является маленьким облегчением, учитывая водоворот мыслей в моей голове. Когда я вхожу, я сразу замечаю свою мачеху за столиком в углу. Как и Тесса Диас, она выделяется как бельмо на глазу в маленьком городке Массачусетса. Она — Вашингтон с головы до ног в элегантном чёрном брючном костюме, её пепельные волосы закручены в идеальный пучок.
Но хотя она выглядит так, будто принадлежит к окружению конгрессмена, в ней также есть теплота, которой не хватает большинству этих вашингтонских кровопийц.
Её лицо озаряется при виде меня.
— Привет, дорогой. Рада тебя видеть.
Она встаёт, чтобы обнять меня, и мне не нужно сильно наклоняться, чтобы поцеловать её в щёку. Келси почти метр восемьдесят, всего на пару сантиметров ниже меня.
— Привет, Келс. Ты выглядишь отлично.
— Спасибо, малыш. Иди сюда. Садись. — Она берёт меня за руку и ведёт к стулу. — Я так рада, что ты смог выкроить время в своём хаотичном расписании, чтобы встретиться со мной.
— Эй, это я должен тебя благодарить. Это ты приехала сюда из Бостона.
— Я знаю, но я делала это предложение дюжину раз, и почти невозможно заставить тебя его принять. — Её светло-зелёные глаза сверкают, давая понять, что она дразнит меня.
  
Она права. Я редко принимаю её приглашения на ланч, но это потому, что когда она в городе, мой отец обычно с ней. Как и я с папой, она родилась и выросла в Бостоне. Она часто навещает своих родителей и каждый раз просит меня увидеться, и это напоминание вызывает укол вины, когда я вспоминаю все случаи, когда отказывался.