Непобедимое Солнце (СИ)

  
Во все Имперские ТОМ 11 Непобедимое Солнце
   
Глава 234 — Соборность магократии
 
— Это всё хорошо, герцог, — вздохнул Полётов, когда Его Светлость изволил наконец заткнуться, — Но не решает проблемы. Скажу прямо — вы сейчас гадите себе самому в штаны. Если мы сегодня же не уберем Стального и не возьмем власть — мы все трупы. Мы с вами так совершенно точно, я вам это гарантирую.
Так что избрать Императора нам все равно придется. И ни вы, ни я Императором стать не сможем, как вы отлично понимаете. Магократия нас просто не признает. А у Нагибина права есть, хоть какие-то. Он на самом деле ближайший живой потомок Рюрика по гербовнику. Он это доказал.
— Я все это понимаю, — вкрадчиво произнес Кабаневич, — И я не предлагаю нам всем разойтись по домам и ждать ареста, Ваше Высочество. Нет, мы изберем Императора. Здесь и сейчас. Как и планировали.
— И кого же вы предлагаете, позвольте узнать? — кисло осведомился Полётов.
— Михаила, разумеется.
— ЧТО?
— Михаила, Ваше Высочество. А чем он собственно плох? Да, он нас обманул. Но знают об этом только присутствующие здесь, так что его честь не скомпрометирована в глазах магократии. А тот факт, что Михаил пытался нас надуть, позволит нам держать Государя у себя под сапогом. И если Михаил пойдет против воли канцлера, должность которого займете вы, Полётов, или против воли нашего Вече — мы его просто свергнем, рассказав всем, какой он мудак. А ни к каким реальным решениям мы его не подпустим, разумеется. И у нас будет полностью подконтрольный карманный Император. Чем плохо?
Герцог отвесил Михаилу поклон:
— Простите мне резкость моих речей, Ваше Высочество. Но ситуация сейчас обстоит именно так, а тратить время на любезности нам некогда.
— Да нет, ничего, — махнул рукой Михаил, стараясь сохранить остатки своей растоптанной чести, — Вы говорите по делу. И я все еще согласен стать Императором... Если дамы и господа простят мне мой небольшой... эм... залёт.
Полётов теперь помрачнел до уровня июльской грозовой тучи:
— Вы одно забываете, герцог. Когда наш Собор выберет Императора — нам предстоит еще свергнуть Павла Стального. А для этого планировалось накачать Императора божественной МОЩЬЮ. Лишь тогда он сможет пробить все защиты Павловска и взять штурмом дворец. Вы понимаете, о чём я...
Кабаневич и правда понимал, он кивнул в ответ.
А вот я и, судя по всему, остальные присутствующие явно были не в курсе.
Разве что Велесов улыбнулся...
Значит, высшие Тайны либералов здесь были открыты только Полётову, Велесову и Кабаневичу.
И еще возможно Меченосцеву, тот тоже сидел с важным видом. Хотя что у Меченосцева на уме — хрен поймешь. Князь своих эмоций не выдавал в принципе.
В любом случае, речь определенно шла о какой-то действительно божественной МОЩИ. Ибо разломать защиту Павловского дворца, по словам Глубины и Лады, не мог даже я, с моим восемьдесят восьмым рангом.
— Проблема решается легко, — ответил тем временем Кабаневич, — Разумеется, Михаилу никакой МОЩИ давать теперь нельзя. Как, я убежден, нельзя давать её и Нагибину. Поэтому Михаил будет бессильным Императором, просто символом, пешкой на троне. Ну а МОЩЬ... Возьмите её себе, Полётов.
— Уже обсуждали, — Полётов тяжко рухнул на скамью, видимо, князь был близок к отчаянию, вот таким я его еще не видел, — Слишком рискованно. Я вероятно не выдержу МОЩИ и умру. И тогда конец всему. Нам нужно лицо царской крови. Лишь оно вместит.
— Давайте тогда найдем другого Буланова... — предложил Кабаневич, но и это предложение Полётов отверг:
— Нет. Тоже уже обсуждали. Вы любите ходить кругами, герцог, а у нас совсем нет на это времени. Другой Буланов не подойдет. Нужен прямой наследник. Так что из вариантов у нас или Михаил, или Павел Павлович, который всех нас вздернет на виселице, как только мы посадим его на престол...
— Павел Павлович, которому Нагибин помог сбежать от нас, — не преминул напомнить о моем косяке Полётову герцог, — Впрочем, есть же еще Малой...
 
— Еще есть моя жена-принцесса, — сообщил я, — Она тоже наследник прямой линии, хоть и девушка. Но, думаю, что магии на это плевать.
— Не в данном случае, Нагибин, сами все поймете в свое время. Но ваша жена не годится, — Полётов не без труда поднялся на ноги, он так яростно размышлял, что видимо ослаб от размышлений физически, — Ладно. Плевать. Мы теряем время. В общем, у нас два кандидата — Михаил Багатур-Буланов и Александр Нагибин-Рюрикович. И выбирать вам, дамы и господа. Голосуем. По старому регламенту, но только теперь выбираем из двух кандидатов на трон.
Кабаневич попытался было что-то сказать, но я эффектно щелкнул пальцами, исторгнув сноп магических искр, а потом заявил:
— Я лично согласен. Но только требую присутствия моих людей. И чтобы их допустили к голосованию. На Земском Соборе 1613 года присутствовали все, кто мог придти. А раз уж мы основываем нашу легитимность на том Соборе...
— Законное требование, — кивнул Полётов, которому явно каждая минута без своего Императора на троне стоила седых волос, — Но на Собор допускаются только Старшие кланов.
— Именно о них я и говорю, Ваше Высочество. Просто дайте мне пять минут, и они будут здесь. Я разместил их неподалеку, в моем гостевом домике, который вы мне любезно предоставили.
— Что? — взъярился Кабаневич, — Полётов, вы дали Нагибину притащить сюда его поганую ложу?
— Нагибин может привозить на Игры, кого захочет, герцог, — бросил в ответ Полётов, — Равно, как и вы. Вы же оба мои гости. И вы, например, притащили на Игры почти всех ваших родичей. А их больше, чем друзей-магов Нагибина раз в десять.
— Да, но друзья Нагибина — не либеральные масоны! Какого лешего...
— Так у нас уже не собрание либеральных масонов, — напомнил я, — У нас Земский Собор. Куда допускаются Старшие всех русских кланов, пожелавшие приехать. Таков регламент. Следите за ситуацией, герцог, не выпадайте.
— Ладно, пусть решил незаинтересованная сторона, — Полётов отвесил поклон Бонапарту.
— Хм... — призадумался французский Императора, — Ну, если следовать букве и духу Собора 1613 года — то Нагибин определенно имеет право позвать своих друзей проголосовать за него. Если его друзья — Старшие русских кланов, разумеется. Так что по мне — пусть приглашает своих. Вообще, русская политика — это очень забавно, господа. Я получаю здесь у вас искреннее наслаждение. Как в цирке. Хоть вы и лишили меня моего халявного миллиарда золотых рублей...
***
Через пять минут холм и правда наполнился моими парнями. Ну как парнями...
Старшему Шаманову было, например, уже за восемьдесят. Двоюродный дед моего друга Шаманова оказался древним благообразным эскимосом, правда, очень маленьким, ростом старик был с восьмилетнего ребенка.
Зато молодым был Старший Пушкин. Ему оказалось не больше тридцати, судя по всему моего кореша Пушкина, который сейчас находился с Ладой в Павловске, Старший заделал, когда ему самому было лет тринадцать.
Что безусловно делало Старшему Пушкиных честь, и как АРИСТО, и как мужчине...
Еще прибыл Старший Железновых, его неодаренный, но любимый сын-бастард служил у меня в наёмниках, через него я и смог склонить барона Железнова приехать поддержать меня.
В общем-то на этом нормальные Старшие кланов у меня закончились, дальше пошёл разнообразный треш.
Граф Мухожуков, Старший клана своего непутевого родича, служившего мне, прибыл в окружении роя жирных мух, чем поверг господ-либералов в шок.
В еще больший шок их поверг Валерий Периайтович Чумновский, распространявший вокруг себя омерзительное зловоние. Чумновский, взобравшись на холм, прежде всего осведомился о своем брате, который пропал в Желтороссии вместе с моим Петей, но сообщить чумному барону мне было нечего.