Нищий Король (СИ)

Сам же монарх, уже, пообвыкся и давал поощрительные благодушные пощёчины, как дочери, так и самой матери, иногда подносившей им благовонные масла, в ответ на что обе довольно улыбались.
На бельевой верёвке, протянутой через весь двор сушился, только выстиранный, спортивный костюм августейшего. Начищенные до блеска пынеходы стояли подле ванны.
Король плескался и барахтался, катал по воде жёлтую резиновую уточку и сам крякал, как утёнок. Девушка заливисто смеялась и заверяла монарха, что такого остроумного государя он, ещё, ни разу не видела.
Величество, поддерживаемый под локотки, обеими женщинами, выбрался из ванны, после чего девушка насухо обтёрла его махровым полотенцем и Король, как был, нагишом, уселся за стол, в плетённое кресло — качалку. Тут же девушка засуетилась вокруг него — подливала в заварку горячей воды в из стоявшего в центре стола пузатого медного самовара, намазывала жирные блины красной икрой, накалывала на вилку тонко нарезанные кусочки голландского сыра и вкладывала прямо в королевские уста.
— Мытья я, конечно, не признаю, — сказал сестре Заяц — а вот пожрать, это — не откажусь, — и он, бегом, что бы опередить сестру побежал на веранду.
Тут стоить отметить, что хитроумная Зайчиха, даже, не двинулась с места.
Заяц, перепрыгнув через ступеньки, оказался на веранде и, пуская слюни, уже хотел броситься к столу, как вдруг его сшибло колючей метлой, и он, пересчитав рёбрами ступеньки, скатился вниз.
— Животным сюда нельзя! — объяснила старуха — мать, державшая метлу.
— Не дайте несчастному околеть с голоду, — взмолился Заяц — отсыпьте от щедрот своих!
Мать никак не реагировала.
— Король! — запричитал тогда Заяц — Разве ж я не разделял с тобой трудности и невзгоды! Не оставь голодным своего верного слугу!
— Хорошо — хорошо, — просипела мать, не желавшая, что бы беспокоили Его Величество — сейчас, подожди минуту. Там в углу, у забора, стоит будка, жди меня там, я тебе пожрать принесу.
Заяц обрадовался и побежал к будке, стоявщей в тёмном углу двора, под сенью старого каштана. Зайчиха, не спеша, пошла за ним. Ждать пришло гораздо дольше минуты. Заяц нетеплеливо ходил из стороны в сторону, когда, наконец, показалась мать, нёсшая в руках грязную миску из нержавейки. Заяц, как — то, сразу, расстроился, и не зря. Мать бросила миску перед будкой на землю, Заяц заглянул в неё и повесил уши. В миске было три гнилых морковки и скукоженный кочан капусты.
— Это что такое? — возмутился он и пнул миску ногой.
— Заячьий корм, — ответила мать, криво усмехнувшись — вы зайцы — вот и жрите.
— А мы плотоядные зайцы! — нервно пискнул Заяц — мы можем и мясца поесть, или, хотя бы рыбу, лучше всего филе севрюги или горбушу, на худой конец.
— Плотоядные зайцы? — удивлённо переспросила мать — Ну что ж, придётся вам стать вегетарианцами.
— Как так?! Вегатарианцами? — не выдержала Зайчыиха — Я всю жизнь живую кровь пила, а теперь должна бросить?!
— Да, — легко подтвердила мать — вот тебе и застолье, что бы это отпраздновать, — она пододвинула носком ноги миску к Зайчихе — или ты хотела получить в честь такого знаменательного события торт и бутылку шампанского? — и не дожидаясь ответа, мать развернулась и, растянув рот в радостной улыбке, пошла к Королю.
Зайчиха тяжело вздохнула и через монокль поглядела на содержимое миски, выбрав морковку посвежее, она взяла её в обе лапки и усевшись на траву принялась грызть.
Заяц, побурчав про себя проклятья, тоже был вынужден довольствоваться качаном капусты.
Зато Его Величество наелся от пуза, и выпил два самовара крепкого чаю, так что от всех этих трудов, его стало неумолимо клонить в сон. Едва заметив первые признаки сонливости у августейшего, тут же, на веранде был растянут гамак и Короля уложили в него спать, подстелив под голову пуховую подушку.
Девушка выключила граммофон и ещё, какое — то время стояла возле Величества, покачивая ему гамак и тихонько напевая колыбельную, пока государь не разразился богатырским храпом.
— Действительно смеркается, — Заяц поглядел на темнеющее небо — пора бы и нам на ночлег устраиваться, пошли, — позвал он сестру — а то, ведь, эти сами не пригласят.
 
— Я здесь переночую, — проявила неожиданную скромность Зайчиха и залезла в будку.
— Как хочешь, — пожал плечами Заяц — а, всё же, предпочитаю спать на перине, — он бросил недоеденный качан и поскакал к дому.
В опустившихся сумерках серая тушка Зайца почти сливалась с тротуарной плиткой, которой был вымощен двор и делала зверька, практически, невидимым.
Потому мать и её дочка, не заметив подскочившего к ним Зайца, продолжали тихонько шушукаться, не повышая голосов, дабы не побеспокоить спящего Короля, который так глубоко провалился в сон, что из его рта надулся большой пузырь, уменьшавшийся на вдохе и раздувавшийся при выдохе.
— Ну и что ждёшь? — ожесточённо шептала мать дочери в лицо — Я для чего тебя к нему послала?
— Я стараюсь, — за что — то оправдывалась девушка — но это же не так сразу.
— А чего тянуть? — шипела мать — В этом деле нужно сразу на коня запрыгивать!
— Да, знаешь ли, я его всё — таки потрогала, — девушка бросала опасливые взгляды на гамак с Королём — так он у него какой — то подозрительно тонкий и мягкий.
— Что ты мелешь! — возмутилась мать.
— Да вот, на, сама потрогай, — прошептала девушка — чувствуешь какой мягкий? А, главное, внутри — совсем пустой.
Тут, притаившийся Заяц, разглядел, что они общупывают, передавая друг другу в руки кошелёк Короля.
— Вот гляди — пусто! — девушка раскрыла кошелёк и стала шарить пальчиками по его отделениям — Ни наличных, ни кредитных карточек — ничего!
— Вот же ты — глупая, — мать поспешно закрыла кошелёк — он что, по — твоему, в портмоне золотой запас носит? У приличного самодержца и патриота, настоящего хозяина — всё хранится в банках Цюриха и в главном банке Англии, а золото — алмазы, в США, и то что у него кредиток нет, это — хорошо, значит не мот и не гуляка, умеет деньгу беречь.
— А если он и на мне, так же будет экономить? — спросила девушка.
— Это будет значить, что ты — круглая дура! — ответила мать — Умная жена знает способы, как из мужа деньги вытрясти, лишь бы они были, эти деньги.
И тут, Заяц, объевшийся протухшей капусты, громко срыгнул накопившиеся газы.
— Ты чего припёрся!? — весьма негостеприимно зашипела на него, первой заметившая зверька, мать.
— Так, ведь, практически ночь на дворе, — запинался Заяц — уголок мне какой — нибудь выделите, переночевать.
— Пошёл вон, скотина такая, — мать, аж захрипела, но голоса не повышала — животные спят на улице!
— Человек, между прочим, тоже относится к царству животных, — тихонько пропищал Заяц — это ещё Линней ввёл…
Но его, уже никто не слушал. Мать и дочь ушли, мать пошла в дом, а девушка поставила возле гамака кресло — качалку и, сев в него, следила за тем, что бы жадные кровасиси или какие другие ночные насекомые не тревожили королевский сон.
Заяц поплёлся обратно к будке, но когда он, уже, собравшись залезать в неё, сунул внутрь лапу, то был за неё больно укушен.
— Ты чего!? — заяц потирал укушенную лапу.
— А куда ты лезешь? — ответила из будки Зайчиха — Здесь места нет, так что отвали. Тем более ты же собирался на перинах ночевать, вот и дуй отсюда, не мешай мне спать.
Заяц грустно вздохнул и, потоптавшись, улёгся клубочком у будки и забылся беспокойным сном.
  
ГЛАВА 9
 
Проснулся Заяц рано, утрений холод не дал ему доспать последние предрассветный час, небо, уже, поголубело, но солнце, ещё, не успело подняться над горизонтом.
Заяц, подрагивая от сырости, сел, опёршись спиной о стенку будки, внутри которой громко храпела его сестра, он совсем не выспался, всю ночь его беспокоили тяжёлые сновидения, о чём то страшном из далёкого прошлого, но проснувшись Заяц совершенно не мог вспомнить о чём именно.