Отпуск в сентябре (СИ)

Сейчас он не был так в этом уверен. Хотя в завещании все указал точно. И не собирался его менять.
Брок улегся на узкую железную кровать, на пахнущие лавандой простыни, взбил под головой подушку и подумал, что его суперы, наверное, опять заняты спасением мира или какой-то его части.
Он не мог представить их здесь. Вот просто не мог — и все. Они были плоть от плоти Америки, как он был плоть от плоти этой земли. Их родиной был известный на весь мир мегаполис, в котором всяким неадекватам вроде читаури было словно медом намазано. А его родиной была эта никому не известная и не нужная фермочка.
Он уснул, раздумывая о том, что надо бы купить новый трактор, если окажется, что старый не переживет этого урожая. Снились Броку Барнс, поедающий виноград прямо с лозы над двором, и пытающийся поймать уворачивающуюся свинью Роджерс.
— А может, он нас не любит? — спросил у Стива Баки, когда они уже лежали в темноте своего номера, обнявшись, вжавшись друг в друга, словно брошенные сироты.
— Ну что ты, Баки, — пытался успокоить его Стив, но все равно на душе было неспокойно. — Он нас любит, иначе бы не возвращался.
Очень хотелось верить в свои слова, и Стив даже верил, почти верил.
— Давай домой поедем, а? — попросил он. — Ну что мы тут будем делать?
— Ну уж нет, — жестко сказал Баки. — Я хочу знать, что он тут такого делает, что такой счастливый. А потом я у него спрошу, и мне плевать, что мы за ним следили. Он… он…
Не находя слов, Баки сжал бионику, которая лежала на груди у Стива, в кулак.
— Давай лучше спать, — предложил Стив. — А завтра еще раз посмотрим, а потом уедем, хорошо?
— Я подумаю, — вздохнул Баки. — Может быть. Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю, Бак.
Стив потянулся за телефоном, чтобы, чтобы выставить будильник, и только сейчас заметил пришедшую от Брока эсэмэску.
— Смотри, Бак, — он показал несколько слов Баки. — Видишь, он нас любит.
— Ага, — буркнул Баки. — Но любить можно информативнее.
— Ты перегибаешь, — заметил Стив. — Бак, прекрати.
— Я постараюсь, — Баки снова вздохнул, понимая, что действительно перегибает, и пока их Брок не сделал ничего такого, чтобы можно было усомниться в его чувствах, да и вообще в нем самом.
— Ладно, ответим ему, что мы тоже его любим, — предложил Стив, и Баки кивнул.
“Мы тоже тебя любим” — ушло сообщение с дурацким смайликом поцелуя.
Завтра должен был быть новый день, и день этот просто обязан был оказаться лучше предыдущего.
========== 3 ==========
Весь следующий день Брок возился с мотором трактора, а потом, едва обтерев руки от масла тряпкой, нашел тетю Аугусту — она как раз кормила кур — и сказал:
— Тетя, трактор надо обновлять. Этот отдаст концы к концу сезона.
Тетя вытряхнула остатки пшеницы на землю, взяла Брока за локоть и увела с птичьего двора под навес.
— Не жарься на солнце, — сказала она. Налила себе воды из кувшина, стоявшего на столе, не торопясь выпила. — Вот продадим вино этого урожая и посмотрим, что сможем себе позволить. Сам знаешь, в кредиты я влезать не буду.
— Я могу добавить, сколько не хватает, — предложил Брок.
— Не смеши мои седины, — отмахнулась тетя Аугуста.
— Не обижай меня, — мирно сказал Брок. — Ты не хочешь, чтобы я посылал вам деньги — я не посылал, но откладывал. Давай купим трактор, пока я тут.
— Хочешь новую игрушку? — прищурилась тетя Аугуста.
— Хочу новый трактор. Знаешь, они сейчас по-настоящему хороши.
— Мальчишка, — улыбнулась тетя. — У меня отложено двенадцать тысяч, — сказала она. — Езжайте с Берто в город в понедельник, да смотри, чтобы обвес от старого трактора подходил к новому!
— Я разберусь, — пообещал Брок, целуя тетю в смуглую морщинистую щеку.
Что ферме нужен новый трактор, он знал уже лет десять. Старый… он был старый, и сколько его ни чини, новее не становился. Брок регулярно читал обзоры на новые итальянские трактора и разбирался в них, пожалуй, не хуже продавцов. Но до сих пор тетя не поддавалась на уговоры, и Брок даже изумился, что она согласилась. На ее ферме многое было по старинке, вещи служили до тех пор, пока не разваливались на части.
  
— Уговорил ее? — спросил дядя Берто после обеда. — Давно пора. Я эту рухлядь чинил каждую неделю, и каждую неделю что-нибудь да отваливалось.
— В Перниче же есть салон по продаже тракторов? — спросил Брок.
— Есть, есть, — ухмыльнулся Берто. — Купишь такой-то трактор — плуг и борона в подарок и все такое. Но они на нас давно рукой махнули.
Они постояли, покурили, а потом пошли проверять чаны для отжима винограда, точить секаторы, накачивать колеса тележки, которая шла между рядами лоз и в которую ставили корзины со срезанным виноградом. На ферме всегда было много дел.
— Вечером зарежем свинью, — сказал дядя Берто, закуривая.
— Не рано? — спросил Брок.
— В этом году Лула принесла двенадцать поросят. Они уже откормились.
— Не восемь, как обычно? Чудеса, — покачал головой Брок. — Дети-то помогают?
— Помогают, когда не учатся. Это ты хорошо придумал — провести этот ваш интернет. Учатся дистанционно. Каждому нужен ноутбук, потому и трактор до сих пор не купили. Сам подумай — семеро мальчишек и девчонка, и каждого одень, обуй, обучи, накорми… И Анджелика опять на сносях.
— Я оплачу ее роды, — пообещал Брок.
— У нее страховка есть, — отмахнулся Берто. — Не бери в голову, племянник, бери в сердце. На крестины опять не приедешь?
— Нет, — Брок покачал головой. — Работа.
— Она у тебя вроде полегче стала, — заметил Берто. — Ты раньше приезжал мрачный, как поднятый покойник. Сейчас поспокойнее стал, не приходится тебя отогревать по неделе. Сразу живой приезжаешь.
— Ну… — улыбнулся Брок. — Да.
Проснувшись с рассветом, Стив выключил будильник, чтобы тот не разбудил Баки, давая этому соне еще полчаса поспать. Сам привел себя в порядок и уселся с телефоном в руках, вновь и вновь перечитывая сообщение Брока, которое получили вчера.
Брок всегда был лаконичен, не любил лишний треп, которого можно было избежать, иногда мог даже почти не участвовать в разговоре с Баки, который сам справлялся с молчанием Брока.
Да, Баки мог заговорить любого, наверное, попади он в продажи, то продал бы эскимосу снег втридорога, а арабского шейха заморочил бы на покупку бархана в пустыне. Баки поговорить любил и умел, за это его Стив, который сам был не особо разговорчивым, очень любил. Не только за это, конечно.
Стив сидел и вспоминал, как Баки, отойдя от Зимнего Солдата, во многом становясь сами собой, ворвался в их с Броком жизнь, влюбив его в себя, хотя Брок часто обещал Баки кляп вставить.
Он перебирал их счастливые моменты на троих, но все равно не мог отделаться от мысли, что здесь Броку лучше, чем с ними.
Баки завозился, ища Стива в кровати, и, не найдя. Открыл глаза, увидев того сидящем в единственном кресле.
— Утро, — проворчал он, забирая пятерней волосы назад, чтобы не свисали на лицо. — Ну что, собираемся, завтракаем в местном кафе и идем?
— Ладно, — как Стив ни хотел прекратить следить за Броком, лучше, чтобы они были вместе, ведь экспрессивный Баки мог вытворить все, что угодно.
Затракали в кафешке, из которой безумно вкусно пахло свежей выпечкой, мимо нее Баки просто не смог бы пройти, и они заказали, помимо обильного завтрака, пару чиабатт, еще горячих.
Баки за обе щеки уплетал пасту, явно ручного приготовления, а Стив предпочел пиццу. Все это они получили с пылу, с жару, хотя и пришлось подождать, ведь они были первыми.
Еда была изумительная, совершенно не такая, как в Америке, и не только потому, что все было сделано собственными руками, с душой и любовью к процессу и своим посетителям.
Все тут было совершенно иначе, в этом маленьком итальянском городке, который был неуловимо похож на довоенный Бруклин, хотя и не было тут ничего от урбанистического пейзажа, к которому они привыкли.