Отпуск в сентябре (СИ)

— Теперь недалеко, — заверил Брок.
— А ты не устанешь, пока дойдем? — усмехнулся Баки, разглядывая окрестности. Ему тоже нравился открывающийся им пейзаж, но Стив в него, похоже, влюбился, потому что держал Брока за руку и был тих и меланхоличен, тревожная складка на лбу разгладилась, и он словно скинул с себя груз прожитых лет.
— Барнс, ты издеваешься? — удивился Брок. — Какие-то десять километров налегке — и я устану? Это что, на мой возраст намек?
— Может, я тебя на ручках понести хочу, — рассмеялся Баки и подхватил Брока на руки, пока тот не успел ничего предпринять. — Стив, побежали!
И с Броком на руках понесся вперед. Стив сорвался вслед за Баки, заливисто смеясь. Картина была та еще.
Брок держался за крепкую шею Барнса и хохотал, придерживая карман, чтобы из него не выпал тюбик со смазкой.
— Ты псих, Баки! — воскликнул он, когда Барнс опустил его на усыпанную длинными иглами землю на лесной опушке. Над ними колыхались кроны пиний, и упоительно пахло хвоей и смолой. — Давай, неси дальше, полянка не на опушке.
И Баки понес, весело смеясь, дальше, к нужной им полянке. Стив шел рядом, периодически пиная здоровенные шишки, а одну даже подобрал и кинул в рюкзак.
Ему было хорошо, Баки дурачился вовсю, а сам он пребывал полной расслабленности, отдыхая душой и телом. Было по-настоящему хорошо и спокойно, мирно.
— Брок, а почему ты нам не говорил? — все же спросил Стив, ему было важно понять Брока и в этом тоже, чтобы между ними больше ничего не стояло.
— Отпусти, Баки, — попросил Брок, похлопав Барнса по плечу.
Он встал на землю, встряхнулся.
— Сам не знаю, — сказал он. — Это всегда было… Сначала семейным делом, потом отец умер, и стало только для меня. Вы… я не могу сказать своим: вот, тетя, дядя, это мои парни, я с ними живу. Они просто не поймут, будут переживать, молиться… Не надо им этого. Может, поэтому молчал.
Баки обнял Брока со спины, прижимая к своей груди.
— Мы со Стивом понимаем, что не всем можно рассказать о своих предпочтениях, — заговорил Баки спокойно, но в его голосе чувствовалась редкая серьезность, — мы сами через это прошли.
— Просто не таись от нас, — Стив обнял Брока, встав спереди, сразу запуская руки под комбинезон, — или Баки опять кинется тебя искать.
— Ну… я не таюсь, — сказал Брок. — Просто к родне езжу. Пойдемте вон туда, — он потянул их за кусты. — Там ложбинка, ее даже вблизи не видно.
И правда, за какими-то хвойными кустами скрывалась почти круглая ложбина, вся усыпанная опавшей хвоей. На ее дне лежали две большущие шишки. Брок спустился в ложбинку, зашвырнул шишки подальше и растянулся на хвое.
— Идите ко мне, — позвал он.
Суперы оказались рядом моментально, растянулись по бокам от Брока, сразу положив на него руки и ноги, прижались. Стив тут же задышал тяжело, уткнувшись носом в шею, а Баки заурчал, целуя в висок. Их руки встретились на члене Брока под комбинезоном.
— Где там у тебя смазка? — спросил Баки.
— В кармане, — хрипло ответил Брок. Он притянул к себе Стива и жарко поцеловал его, прикусывая нижнюю губу.
Возбуждение накатывало мягко, но неотвратимо. Хотелось всего: член во рту, чтобы не орать, член в заднице, горячие руки на теле.
Стив застонал сладко и томно, обхватил член Брока рукой и принялся ласкать, а Баки завозился, доставая смазку, и принялся раздевать Брока, стащил лямки комбинезона и просто дернул его за штанины, стаскивая с Брока. Иголки разлетелись в разные стороны вместе с откинутым ненужным сейчас предметом одежды.
Убрав руку Стива и высвободив член из белья, Баки вылил смазки на него и сам принялся ласкать Брока, пока Стив с упоением целовал любовника, гладил по груди, задирая футболку, стаскивая ее с Брока.
Брок подставлялся под ласкающие руки, гладил Баки по плечам, по спине, целовал и гладил Стива. Ему некуда было спешить.
Они жили вместе уже несколько лет, но здесь, в этом лесу, все ощущалось особенно остро, совершенно по-новому, словно они были друг с другом в первый раз.
Баки надоела мешающая сейчас одежда, и он очень быстро разделся, стащил одежду и со Стива, наслаждаясь видом обнаженных тел.
  
— И как же ты хочешь? — шепотом спросил Стив, хотя тут на несколько километров вокруг не было никого, кто бы мог их услышать. Просто сама эстетика момента не позволяла говорить громко.
Пока Стив спрашивал, Баки уже вовсю ласкал Брока, надрачивая колом стоящий член, поглаживая промежность, а металлическая рука сжимала сосок. Второй сосок сжимал Стив, потираясь своим членом о бедро Брока.
— Медленно, — ответил Брок. — Долго. С чьим-нибудь членом во рту.
Стив отодвинулся, посмотрел на Баки, и они вдвоем тут же перевернули Брока, укладывая его на Баки. Стив заботливо отряхнул спину Брока от прилипших иголок. Они уложили Брока с Баки в “шестьдесят девять”, чтобы тот мог наслаждаться членом Баки, раз так хотел. Баки вернулся к прерванному минету, а Стив, вылив смазки на задницу Брока, занялся ею, нежно поглаживая пальцами вход.
Брок устроился в привычной позе, облизывая член Баки и легонько оттягивая яйца — Баки такое очень любил. Колени слегка покалывала хвоя. Член стоял, будто Брок виагры выпил, а Баки, придерживая его пальцами, лизал уздечку и проходился языком вдоль ствола.
Стив тяжело дышал, вылизывая и растягивая Брока, ему тоже хотелось долго, но организм словно взбесился, требуя взять Брока прямо сейчас, и Стив взнуздывал его, растягивая удовольствие.
Баки раскинул ноги, согнув их в коленях и, нашарив баллон со смазкой, всучил ее Броку, постучав ею по бедру.
— Хочу твои пальцы в своей заднице, — со стоном озвучил Баки свое желание.
Брок всосал его член и налил себе смазки на пальцы. Барнс был тесный и тугой, как будто его задница в жизни члена не знала, и так было всегда. Брок принялся гладить его снаружи, а потом засунул в него сразу два пальца. Барнс дернулся, так заехав членом Броку в глотку, что у того на глазах выступили слезы.
Баки готов был кричать от удовольствия, но член Брока мешал ему это сделать, поэтому Баки только завибрировал горлом, посылая по телу Брока мурашки наслаждения. Ему было хорошо, он чувствовал Брока всем собой, чувствовал его жар, его желание.
Стив же, решив, что Брок достаточно растянут, толкнулся на пробу, протискивая головку в такую обалденную, но все еще тугую задницу. Он действовал аккуратно, но неумолимо, точно зная, как Брок любит больше всего.
Они двигались неторопливо и в полном согласии, как идеально пригнанные детали одного механизма. Брок наслаждался вкусом Баки, его дрожью, его запахом. А потом Стив так удачно попал в нужное место внутри, что у Брока все вылетело из головы. Он прогнулся, подставляясь, и застонал, не выпуская члена изо рта.
Все звуки, кроме тяжелого частого дыхания всех троих, словно пропали. Стив слышал, как часто, заполошно бьется сердце Брока, как бухает сердце Баки, полностью растворяясь в своих любовниках, в их обманчиво тихом, жарком сексе.
Баки с ума сходил, трахая в рот Брока, чувствуя его пальцы, такие умелые, знающие, как сделать ему хорошо. Он закрыл глаза, наслаждаясь их близостью друг к другу, не только сексом, но и просто тем, что они были рядом, Дарили друг другу себя, полностью растворялись.
Но удовольствие не может длиться вечно, и Стив почувствовал, что скоро не выдержит. Кончит, взорвавшись изнутри.
Брок услышал рык Стива и почувствовал, что тот стал двигаться резче, жестче, требовательнее. Они кончили почти одновременно, и Брок едва удержался от того, чтобы упасть на Баки.
Когда Баки почувствовал, как кончают Стив и Брок, его продрало по позвоночнику ярким удовольствием, которое рвануло в пах, выворачивая его, заставляя конвульсивно сжать пальцы Брока внутри себя. И вслед за этим Баки почувствовал, как по телу разливается наслаждение. Яркое, казавшееся бесконечным.
— Люблю… — пробормотал Баки, выпуская изо рта член Брока, — обоих.
Они повалились на землю, потные, с прилипшими тут и там иголками, довольные. Брок поцеловал Баки в бедро, потом Стива в шею.