Второй шанс для Ведьмы

Уже наступила ночь, а я все никак не могла оторваться от дневника. Уголек бесцеремонно затушил магический светильник. И правильно, мне предстояло многое сделать, а я тратила время на козни сестренки. Зачем? Сдам дневник в полицию и дело с концом.
Утром я отнесла книгу в участок и сообщила, что случайно нашла дневник сестры. И про записи тоже рассказала. Стражи пообещали разобраться, но когда я выходила из участка, туда заходил господин Акмас. Дневник могут отдать ему на проверку. Если он пособник Офелии, то избавится от улики.
  
Я поморщилась, пожалев, что не догадалась сделать копию. Теперь уже было поздно. Чтобы поддержать себя, я зашла на рынок и купила ингредиентов для сладостей. Сегодня мне захотелось сделать пудинг с карамельной шапочкой на десерт. Для Уголька тоже нашелся подарок – отборный кусок говядины.
Домой я вернулась в приподнятом настроении. Кот ждал меня, лежа на лестнице и свесив передние лапы через перила.
– Вер-рнулась? – мурлыкнул он. – Тебя искали.
– Кто? – спросила я, неся покупки на кухню.
Уголек последовал за мной и запрыгнул на стол, чтобы лучше видеть, что у меня в корзинке. Я шикнула на него и продолжила разбирать продукты.
– Сара Кирман. После нее мэр. Еще Офелия Кирман. Кажется, заходил твой жених, – начал перечислять кот. – Не дом, а проходной двор какой-то.
– Жених? – нахмурилась я. – Мартин?
– Не знаю. – Кот зевнул, продемонстрировав идеально белые клыки. – Светленький такой, со шрамом. Любитель р-роз.
– Деймон, – догадалась я.
До обеда оставалось не так много времени. Для начала я решила сделать десерт и заготовки под чай. Благо, посуды в доме было достаточно.
Вымыла лимоны и натерла цедру, стараясь не затронуть альбедо, которое могло дать горечь. Отделила желтки от белков, и хорошенько взбила первые со сливочным маслом и сахаром, после чего добавила муку и цедру. Туда же пошло теплое молоко, из которого Уголек выпросил свою дань. Я взбила белки и смешала их с остальной массой.
По кухне поплыл сладкий аромат десерта. Я подготовила формочки и наполнила их тестом, после чего убрала в духовку, не забыв налить в противень воды. Уголек разочарованно взмахнул хвостом. Котик не любил ждать.
– Идем, – с улыбкой позвала я. – Время поработать над залом.
Можно ли открыть заведение, когда у тебя толком нет столов и стульев? Однозначно нет. Я могла бы работать навынос, но для этого нужна одноразовая посуда, которой в этом мире нет. У меня появился новый план.
Сначала пошли в ход стеллажи. Мы передвигали их, отгораживая место со стойкой и витриной. Я заставила полки всяким красивым хламом: найденными в доме статуэтками, свернутыми пледами, рамками с выцветшими картинами. Я сделала пару прозрачных бутылей с розмариновым маслом, достала корзинки с фруктами, нарисовала ценники. На витрине появился самый ходовой товар, хлеб. К нему я добавила багеты и батон. Моя скромная лавка начинала свою работу.
Уголек помог мне отобрать относительно целые столы и стулья, которыми мы заставили зал, чтобы создать иллюзию наполненности. Для гостей мы еще не открылись. Это была проверка моего чая и десертов.
В обед я вышла на улицу через зал. Ставни ведьминской лавки открылись впервые за много лет. Над входом я вывесила плакат “Чайная Кэт”, а под ним табличку, сообщающую, что скоро открытие. Мы с Угольком выставили пудинг на витрину, принесли из кухни несколько сервизов, расположив их на полке за стойкой, и принялись ждать.
Сегодня у моего заведения был день рождения. “Чайная Кэт” переживала первое, техническое открытие.
 
Глава 25
 
Я не слишком надеялась на успех. В моем родном мире техническое открытие требовалось, чтобы до конца понять целевую аудиторию, определиться с меню, выбрать самые ходовые позиции и убрать те блюда, которые не пользовались спросом. Также я хотела прикинуть, смогу ли справиться одна или потребуются наемные сотрудники.
Работы я никогда не боялась. Если бы в кондитерский цех пускали с четырнадцати, у меня бы уже было десять лет опыта. Здесь я надеялась справиться своими силами.
Да, можно попрощаться со сном. Да, можно забыть о выходных. Но это же мое заведение в мире, где никто не знал о лимонадах и фруктовом чае! В мире, где полно неиспробованных десертов и необычных фруктов!
Я нарезала последний пудинг на красивые треугольнички, полила карамелью и выложила на витрину. Оставалось только ждать. Уголек быстро заскучал и отправился изучать дом. Время шло, а клиентов все не было. Уже и Уголек вернулся со второго этажа с носком в зубах, и начал гонять его между стульев. Приближался вечер. Ни одной продажи.
– Ну а чего я хотела?
Уголек поднял голову и удивленно муркнул. Он словно не замечал, что дела плохи, его больше занимал скомканный носок.
– Отвратительный декор, – продолжила я, – кое-как сделанная вывеска, никакой рекламы. Сюда не хочется заходить! И мы открылись непонятно когда. Надо было раньше или уже завтра.
– Хозяйка, так все боятся, – сказал кот. – Здесь испокон веков жила ведьма. При чем здесь чайная? Никто не верит, что внучка той самой Марты Кирман, злобной старухи, державшей даже мэра за… кхм, хвост, будет продавать десерты. И какой чай? Люди знают, что он везде одинаковый. Кипяток да листья. Что ты можешь им предложить?
Я подперла щеку рукой. Да, Уголек был прав. Местные жители вряд ли знали, что такое чайная. Даже мне представлялось эдакое тихое место, где дают на выбор сотни видов заварки, в которых разберется лишь гурман. А тут я со своими батонами и пудингом.
Вздохнув, я отыскала поднос побольше, и принялась складывать на него товар. Кот фыркнул и поднялся с пола. Он подошел ко мне и робко ударил лапой по подолу.
– Ну ты чего? – спросил Уголек. – Расстроилась что ли? Нельзя же бросать, если с первого раза не получилось.
– Я и не бросаю, – пояснила я, – нам нужна реклама. К тому же, никто не захочет покупать вчерашний хлеб.
Навалив первую партию товара, я вышла на улицу и легко отыскала нужных “покупателей”. Неподалеку стайка детей играла в ножички. Я подошла к ним и весело произнесла:
– Эй, ребятня! Проголодались?
Толпа тут же отхлынула в сторону. Девчушка с выбитым зубом и растрепавшейся косичкой вышла вперед, будто прикрывая собой остальных. Ее взгляд упал сначала на меня, потом на свежие булки.
– У ведьм не берем, – с важным видом ответила она.
– Почему это?
– Все знают, что вы, Кирманы, маги. Вдруг заколдуешь?
– В лягушку превращу? – улыбнулась я.
Дети синхронно шагнули в сторону. Да уж, так дело не пойдет. Надо их задобрить и доказать, что в моей лавке ничего плохого нет. Но ведь аристократы и правда маги! Я и сама им не доверяла. Кинет кто-то заклинанием, а я даже не увижу. В общем, не имело смысла отрицать свою причастность к колдовству. Но как заслужить доверие жителей Сеймора, пусть и самых маленьких?
– Держи, – сказала я, сунув поднос девочке. – Сейчас наколдую вам что-нибудь хорошее. Будет не просто хлеб, а добрый хлеб! После такого живот не болит, и дома вкусно пахнет. Уютный хлеб!
Дети испугались, едва заслышав про магию, и только девчушка с рыжей косой осталась на месте, буравя меня подозрительным взглядом. Молясь, чтобы все получилось, я протянула над хлебом руку и сделала вид, будто что-то сыплю.
Какая разница? Дети толком не видят магию, как и я. Для меня аристократы просто машут руками, а потом что-то происходит. Вот и здесь я решила схитрить и объявить хлеб уютным, при этом ни капли не колдуя.
– Пробуй, – сказала я, серьезно кивнув. – Теперь должно быть вкуснее.
  
Рыженькая вгрызлась в булку. Корочка треснула, а под ней был нежный воздушный мякиш. Девочка одобрительно кивнула. Еще один ребенок из тех, что постарше, подошел и забрал краюху хлеба.
– Сколько? – спросил он.
– Два слова, – ответила я, решив придерживаться образа загадочной ведьмы, – чайная… Лавка у Кэт. Скажите родителям, что там пекут волшебный хлеб. Вечером дешевле, чтобы распродать.