Второй шанс для Ведьмы
– Госпожа Кирман не давала никаких распоряжений на ваш счет, – заявил мажордом. От снобизма в его голосе хотелось удавиться. – Как только она решит, куда вас поселить, мы всенепременно сообщим.
– А-а-а, – протянула я. – Так мне за воротами подождать? Или для таких случаев у вас где-то стоит конура?
Пожалуй, с сарказмом переборщила. У мажордома вытянулось лицо. Он так и застыл, мешая пройти. Я дружелюбно улыбнулась и хлопнула его по плечу:
– Пшел вон, – ласково сказала я. – И не показывайся мне на глаза, дорогуша.
Слуга отпрянул в сторону, и мне наконец удалось попасть в особняк. Домой. Уверенной походкой я двинулась к малой гостиной, где обычно в это время сидела Сара Кирман, как мне подсказывала интуиция. Когда я не слишком задумывалась, тело само вело меня привычным маршрутом. Из комнаты доносились звуки фортепиано. Немного подумав, я вежливо постучалась. Не стоит вот так сразу пугать мать. Вдруг у нее сердце слабое, и она не узнает всего, что уготовила ей судьба?
– Войдите, – донесся из-за двери нежный голосок.
Офелия. Что ж, тем лучше, как раз сообщу новости сразу обеим. Я толкнула дверь и вошла с гордо выпрямленной спиной, подавив желание как-то пригладить волосы или поправить платье. Я и так идеальна, и маленькая складочка на юбке не сделает меня менее сильной и грозной.
В комнате была только сестричка и светловолосый парень, которого я смутно припоминала. Он лениво отвел взгляд от газеты, которую читал, и выгнул брови. Кажется, меня не ждали. Офелия подскочила с места, и пианино жалобно тренькнуло из-за задетых клавиш.
Не желая портить сцену, я присела в реверансе. Начиналось лучшее представление в моей жизни. Я так и не смогла отомстить родной тетке, отнявшей у меня квартиру и отправившей в детдом. Однако теперь у меня появился шанс утереть нос другой обидчице, лживой подруге, которая сделала с Каталиной то же самое: лишила ее дома и семьи, украла самое дорогое – веру в людей.
– Здравствуй, – поздоровалась я и улыбнулась: – Как дела, сестричка?
Глава 20
Взгляд Офелии прожигал меня насквозь. Сестрица мечтала стереть меня в порошок, но была вынуждена сохранять маску милой нежной девчушки. Она зарделась и с поразительным спокойствием повернулась к мужчине.
– Мартин? – нежно произнесла она.
Ах, вот оно что! Я имела честь лицезреть собственного муженька, мистера десять тысяч лир в год. Мартин Хогс отложил газету на журнальный столик и поднялся. Бывший подошел ко мне вплотную, и оказалось, что он ненамного выше меня. От него пахло виски и дымом.
– Каталина, что ты здесь забыла? – холодно спросил он.
– Свои вещи.
Я обвела взглядом комнату. Здесь все кричало о роскоши: от высоких потолков и тяжелых портьер до позолоченных украшений и картин. И семья, живущая в таком особняке, не смогла выделить дочери приличного содержания? Воистину человеческая подлость не знает границ.
– О чем ты, Лина? – проворковала Офелия. – Разве ты не забрала их, когда сбежала?
Я прищурилась. У Каталины был один лишь чемодан, и внутри по большей части находился бесполезный мусор. Или девушка совсем идиотка, или собиралась в спешке. И что-то мне подсказывает, что Каталине не дали времени на раздумья, она просто не осознала толком, что происходит. Не говоря уже о том, что большая часть вещей пропала.
Офелия приблизилась к нам и вцепилась в Мартина, словно клещ. Она с трудом скрывала раздражение и нервозность. Я пробралась на ее территорию, и подружке это не нравилось. Куда проще унижать обедневшую Каталину на улице, ночью, когда ей некуда идти, негде прятаться.
– Не забрала, – уверенно произнесла я и рискнула добавить: – Никто не позволил мне упаковать их.
Офелия покраснела от злости, но Мартин счел это румянцем смущения. Он погладил новую пассию по руке, успокаивая, а потом снова посмотрел на меня. Его взгляд затерялся где-то в декольте.
– Какая мелочность, – проговорил Мартин. – Не похоже, чтобы ты страдала без пары платьев, оставленных в комнате. Неужели они так тебе нужны, что ты ставишь свою подругу в неудобное положение, обвиняя невесть в чем?
– Раз платья – это мелочь, будь добр, принеси их. – Я провокационно улыбнулась. – Ты купишь жене новые, а у меня больше нет защитника и благодетеля. Прояви сострадание, Мартин.
Бывшему понравилось чувствовать себя эдаким героем, поэтому он снисходительно кивнул и вышел, пробормотав, что мои тряпки в этом доме все равно донашивать не будут. Возможно, Мартин действительно начал переживать, что я буду стоять на паперти как оборванка. Надо держать марку! Буду просить милостыню в шелках и с десятью тысячами лир в кармане.
Как только он вышел, Офелия сняла с себя маску святой невинности. Она откинула волну золотых волос с плеча. Меня осмотрели с ног до головы. Судя по взгляду, подруге не нравилось, что она видела.
– Ты выжила, – констатировала Офелия.
В ее глазах сверкала ненависть. Даже отобрав у меня дом, магию и мужа Лия не могла успокоиться. Она хотела видеть меня мертвой. Как жаль, что я не собиралась доставить ей удовольствие, попросту исчезнув.
– Прости, что разочаровала, сестричка, – холодно произнесла я. – Зашла поблагодарить тебя. Спасибо, что открыла мне глаза на лицемерие родителей и измены супруга. Моя жизнь стала гораздо лучше без вас, предателей. И еще кое-что. У меня есть для тебя подарок.
Я протянула ей лист бумаги, который гласил, что я отрекаюсь от рода Кирман. Ни сестра, ни родители еще не знали, чем им это грозит, а вот мэр города сразу понял. Я собиралась оставить семейку без гроша, и в идеале еще и магию с собой прихватить. Род Каталины Кирман прогнил насквозь. Пора было создавать новый.
– И все? – фыркнула Офелия. – На что ты надеешься? Что мы прибежим к тебе, умоляя вернуться? Лина-Лина… Почему ты никак не поймешь, что в этом мире ты никому не нужна!
– Неправда, – улыбнулась я. – Кое-кому я очень нужна. Себе. И поверь, я смогу о себе позаботиться куда лучше, чем ты, Мартин или родители, которые видели во мне лишь кандидатку на силу рода и не более того.
Я присела в издевательском реверансе и вышла из комнаты. Мне повезло, что Офелия не читала последнее послание Марты Кирман и не знала, чем ей грозит мой уход. А еще у меня появился поистине дьявольский план. Я знала, что семья не оставит меня в покое, когда узнает, что у них украли основной доход.
Поэтому с помощью Алграта Лоувела я отдала все состояние рода Кирман на благотворительность. У меня остался лишь особняк и небольшая сумма денег, чтобы подняться на ноги. Как и у сестры, как и у матери.
Посмотрим, кто из нас больше достоин быть аристократом. Посмотрим, из какого теста сделаны мои родственники и заслуживают ли они той силы, что им оставила Марта. Почему-то я никогда не слышала, что Сара или Рубен Кирманы обладают какими-то выдающимися магическими способностями. Они постоянно корили дочь за отсутствие таланта, но был ли он у них самих?
Глава 21
На выходе из поместья мы снова столкнулись с Мартином. Теперь, когда рядом не было Офелии, он вел себя куда нахальнее и смелее. Бывший взял меня за руку и погладил запястье большим пальцем. От его ухмылки становилось тошно.
– Ты выглядишь куда лучше, – заметил он. – Неужели нельзя было так одеваться, пока мы были в браке?
Я промолчала. Не знаю, что связывало Каталину с этим хмырем, но мне он не нравился.
– Может, будь ты покладистее и милее, у нас что-то вышло бы, – с намеком произнес Хогс. – Зачем столько вертела хвостом, отказываясь за меня выходить? К тому времени, как ты согласилась стать моей женой, Офелия давно начала выполнять ее обязанности.
От его сальной улыбочки меня едва не вырвало. Я опустила голову. Мне не совладать со взрослым сильным мужчиной, комплекция не та. Я приняла от бывшего чемодан и, как только он ослабил хватку, выпуталась и отошла.
– Удачи с новой невестой, – спокойно произнесла я.