Чисто шведские убийства. Отпуск в раю

— Это хорошо. А кто вам с ними помог?
— Никто. Там дела было на пять минут. У меня всегда шуруповерт в машине. Отец строитель, двое братьев тоже, так что мне не привыкать к инструментам.
Аманда наверняка напустилась бы на него из-за того, что он предположил, будто молодой женщине нужна помощь в практических делах. Тем более что собственных навыков Винстона хватило только на то, чтобы собрать мебель из ИКЕА.
— Значит, у вас это наследственное, — сказал он, пытаясь загладить свой промах.
— Ну, Бенгт мне не родной отец…
Винстон в душе застонал. Дед говаривал: сморозил глупость — дальше помолчи. Ах, если бы Винстон следовал этому совету почаще!
— Насколько я понял, Йислёвсстрандом теперь будете заниматься вы, — сказал он, чтобы сменить тему. — Придадите постройкам новый вид, не такой холодный.
— Да, верно. После всего, что произошло, мы решили сменить концепцию. Клас намерен выйти из тени. Я бы, наоборот, пока затаилась, учитывая… — Винстон услышал, как Элин вздыхает, — учитывая, что убийца все еще на свободе.
Несколько секунд в трубке было тихо, словно молодая женщина не желала, чтобы голос выдал ее страх. Ей это почти удалось.
— Как вы думаете, вы скоро его поймаете? — спросила она.
Винстон не знал, что ответить. Как родителю, ему хотелось сказать «скоро». Объяснить Элин, что бояться не нужно. Но как полицейский он давал такие обещания очень неохотно.
— Мы делаем все, что в наших силах, — промямлил Винстон. — Все, что в наших силах.
  
Глава 46
 
— И ты абсолютно уверена, что вы не находили на месте преступления ничего подобного? Ладно. Спасибо, Тира. Я тебе еще позвоню.
Эспинг закончила телефонный разговор с экспертом. До торпа, где она в прошлую пятницу обнаружила Фредрика Урдаля, оставалось всего пять минут езды, но впереди тащился трактор с прицепом, и она никак не могла его обогнать.
Сердце стучало от возбуждения.
Несколько лет назад в Таиланде они с Фелисией попробовали спортивный дайвинг. Фелисия особенно воодушевилась и, когда они вернулись домой, настояла, что им нужно получить сертификаты дайверов. Потом они все лето провели в Ворхаллене, Фортете и в месте под названием Пасторская Ванна. Пару раз решались даже обследовать затонувшие корабли за пределами Симрисхамна.
Но потом Фелисия занялась кафе, утратила интерес к дайвингу, да и времени у нее не осталось. Водолазное снаряжение оказалось в глубине чулана, и они подумывали продать его.
Но сегодня Эспинг была очень рада, что они его так и не продали.
Чтобы закачать воздух в баллоны, понадобилось заехать в дайверский магазин, и, когда Эспинг свернула на дорогу перед старым домом, часы показывали уже половину шестого.
Вокруг царили тишина и покой. На двери все еще была натянута лента заграждения. В голове всплыло воспоминание: труп Урдаля. Рука вытянута, на метр не достает до щитка. Эспинг вздрогнула. Как хорошо, что на этот раз ей не нужно заходить в дом.
Припарковавшись как можно ближе к озеру, Эспинг нашла в лесу палку длиной с метр. Надела гидрокостюм, компенсатор плавучести и грузовой пояс. Повесила баллон с воздухом на спину и попыталась припомнить чек-лист, одновременно проверяя снаряжение.
Закончив, она забросила палку как можно дальше и, ориентируясь на то место, где упала палка, соскользнула в прохладную воду.
В глубину здесь было метра три, но видимость оказалась плохой, и Эспинг приходилось время от времени становиться на колени и пробираться по илистому дну ощупью. Дело шло медленнее, чем она рассчитывала, холод постепенно проникал сквозь гидрокостюм, Эспинг понемногу начинала бить дрожь. Она копалась в иле почти час, но вот наконец пальцы коснулись чего-то твердого, длинного и узкого.
— Йес! — прошипела Эспинг в регулятор.
Теперь она знает, как погиб Урдаль. Оставалось только связать убийцу с преступлением.
А потом Петер Винстон волен собрать вещи и отбыть домой, в Стокгольм.
Вторую половину дня Винстон снова посвятил расследованию. Литературоведческий анализ посланий Николовиуса, проведенный Эспинг, оказался безусловно интересным и отчетливо указывал на Яна-Эрика. Честно сказать, Винстона задело, что он сам не уловил в текстах Николовиуса отсылок к Шекспиру.
 
Но сможет ли такой нарцисс, как Ян-Эрик, скрываться за псевдонимом? Его мнение насчет Йислёвсстранда хорошо известно, так почему бы не подписывать послания собственным именем, купаясь во всеобщем внимании?
И откуда Маргит Дюбблинг могла знать, что Джесси в считаные минуты между отъездом Мудигов и прибытием самого Винстона останется на вилле одна? Маргит, а также ее возможные сообщники Ян-Эрик и Альфредо — единственные, чья нога не ступала на виллу. Неужели Маргит пробралась в дом на свой страх и риск и ей просто повезло?
Конечно, такое возможно. Но Винстону эта идея все же казалась неправильной, особенно учитывая, что убийца, чтобы сладить с Урдалем и толкнуть его к щитку, должен быть человеком крупным и сильным.
День клонился к вечеру, становясь все более душным. Воздух казался наэлектризованным, а рубашка липла к спине. Небо над Бэккастюган постепенно затянули тяжелые тучи, из-за горизонта донесся глухой рокот.
Беспокойство так и не отпускало Винстона, зато вернулась вялость, которая привела с собой головную боль. Может, он заболевает? Заболевает еще больше, невольно поправил он себя. Или надо сказать «заболевает опаснее»? Он сегодня даже говорить правильно не в состоянии.
Винстон решил принять пару таблеток от головной боли и снова полежать с закрытыми глазами. Но сначала надо очистить покрывало от кошачьей шерсти.
Эспинг добралась до дома незадолго до того, как начало темнеть. После того что она обнаружила в озере, Эспинг преисполнилась энтузиазма и решительности. По дороге домой она просчитывала следующий шаг.
Все, что ей нужно, — это найти что-то, что связало бы Маргит с преступлениями. Убийствами или поджогом. И так как у Эспинг имелась запись всего одного преступления, с нее она и решила начать.
Эспинг загрузила видеофайл с записью поджога на дорогущий «Мак», на покупке которого настояла Фелисия, после чего современный редактор изображений помог ей сделать одетую в черное фигуру в лыжной маске более четкой.
Глядя на «Порше» Джесси, Эспинг пыталась определить, какого роста преступник, но человек шел ссутулившись, так что у нее ничего не вышло.
Тогда Эспинг прибегла к новой тактике. Программа разделила запись на последовательность неподвижных кадров, и Эспинг стала просматривать их по одному. Камера делала тридцать кадров в секунду, запись длилась около минуты. Эспинг предстояло отсмотреть около двухсот кадров.
Эспинг заварила себе чашку чая. Да, это надолго.
Она снова села за компьютер и стала не торопясь увеличивать и изучать каждое изображение.
За окном начался дождь. Вначале капли стучали медленно и неритмично. Затем все быстрее, потом стук перешел в грохот. С Балтийского моря надвигалась гроза.
  
Глава 47
 
Винстон спал беспокойно. Он снова был на вилле и гнался за неуловимым котом — сначала по каменным плитам кухни, потом по лестнице.
Гостиная внизу была полна народа. В одном углу играло джазовое трио, люди толпились, как в его прежних снах. Мудиги, Маргит Дюбблинг, Ян-Эрик и Альфредо Шёхольмы. Но были и новые лица. Клас Мортенсон беседовал с Юнной Остерман, потом к ним присоединились Элин Сиденвалль и Эл-Йо.
Красавица Фелисия стояла рядом с разодетой женщиной, которую Винстон едва узнал. Он далеко не сразу понял, что перед ним Эспинг. Они с Фелисией разговаривали с каким-то осанистым мужчиной.
— Винстон! — воскликнула Эспинг. — Это король Лир!
Мужчина обернулся. У него была борода, длинные седые волосы и квадратное лицо, на котором черты Фредрика Урдаля смешивались с чертами Электрохассе. Голову украшала королевская корона из яблоневого цвета. Лир поднял бокал: он пил за Винстона.