Чисто шведские убийства. Отпуск в раю

— Кристина рассказывала, что задолго до лета к нам приходили из «Антикрундан»?
— Нет, но это очень интересно, — вежливо ответил Винстон.
— Съемочная группа, все дела.
Поппе говорил что-то еще, но Винстон слушал его вполуха. Он любовался библиотекой. Полки, начинавшиеся над толстым ковром и заканчивавшиеся под сводчатым потолком, были плотно заставлены книгами. На одной полке выстроилась классика в кожаных переплетах: избранные произведения Мольера, Достоевского, Сервантеса, Шекспира, Эдгара По и еще много чего. Другую секцию хозяин отвел под книги о карточных играх.
— Ты играешь в карты? — спросил Поппе, возвращаясь от хьюмидора со свежеобрезанной сигарой в руке.
— У меня тетка участвовала в турнирах по бриджу. Она учила меня играть, но это было давным-давно.
— Тебе стоит прийти, когда мы устраиваем тут карточные вечера. Сейчас играем в основном в «Килле», ее еще называют «Камбио». Самая старая карточная игра в мире. Бельман даже писал о ней в одном из «Посланий».
Винстон вежливо кивнул. Вряд ли Поппе пригласил его сюда для того, чтобы рассказывать о телепередачах и игре в карты. Винстон с интересом ждал, когда хозяин перейдет к делу.
— Садись, Петер! — Поппе указал на кожаные кресла. — Как приятно, что мы с тобой можем поговорить здесь. — Он описал круг сигарой. — Как цивилизованные люди.
Зажав сигару в зубах, Поппе поднес к ней зажигалку в виде пистолета. Затянулся раз, другой, после чего поднял рюмку.
— Ну, твое здоровье!
Винстон понюхал коньяк, попробовал. Великолепно. Интересно, подумал он, сколько такой стоит. Наверное, на полицейскую зарплату не купишь.
Поппе выпустил новое облачко дыма и наклонился к Винстону через стол.
— Ну, как идет расследование? Его уже задержали?
Винстон никак не мог выбросить из головы предположение Эспинг о том, что убийца — женщина. Маленькая хрупкая женщина в огромных очках.
— Мы делаем все возможное, — сказал он. — В конце концов, я всего лишь консультант. Расследование ведет местная полиция.
— Ну да, ну да.
Еще одно облачко дыма, выпущенное в задумчивости.
— Понимаешь, со мной тут связался новый владелец Йислёвсстранда, — сказал Поппе.
— Клас Мортенсон?
— Да, он. — Поппе выпустил из угла рта струйку дыма. — Клас предложил нам вложиться в проект. Кристина чуть с ума не сошла от восторга. А мне уже давно хотелось вести дела с Класом. Вот и случай подвернулся.
Он снял с кончика языка мелкий обрывок табачного листа.
— Но прежде, чем мы вложимся по-крупному, я хочу удостовериться, что все под контролем. Что больше не будет никаких, скажем так, неприятных неожиданностей.
— В смысле — помимо двух убийств? — уточнил Винстон.
— Именно, — усмехнулся Поппе. — Я читал, что вы подозреваете этого Николовиуса, который пишет послания в газету. Это ваш главный подозреваемый?
Винстон беззвучно вздохнул.
— Мы работаем беспристрастно.
— Да-да, разумеется! — Поппе выпрямился. — Но между нами говоря: вы уверены, что убийца — Николовиус?
Винстон сделал еще глоток коньяка.
— Как я уже сказал, мы работаем беспристрастно. Проверяем и другие версии. Николовиус — одна из них, но не единственная. — Он снова подумал об Эспинг.
— Не единственная? — Поппе заинтересованно вскинул брови. — А какие еще версии у вас есть?
Винстон допил коньяк. Говорить о расследовании с Амандой — это одно. Пусть даже с Кристиной, хотя и там есть границы. Но дела Поппе точно его не касаются.
— К сожалению, я не могу это обсуждать, — сказал он. — Но мы делаем все возможное, чтобы докопаться до сути.
Вернувшись в Бэккастюган, Винстон заварил себе чашку чая и вышел посидеть на темной террасе.
Было еще тепло, в высокой траве у ручья ковали счастье кузнечики. Через некоторое время Винстон заметил в темноте какое-то движение.
Плутон прокрался через лужайку и вспрыгнул на свободный стул рядом с Винстоном. Несколько секунд кот держался настороженно, словно ожидая, что его прогонят, но потом повертелся и улегся.
Поддавшись минутному побуждению, Винстон взял телефон и поискал запись радиопередачи Джесси Андерсон. Наугад промотал вперед и стал слушать.
 
«Джефф был на шесть лет старше, — послышался голос Джесси. — Мы оба хотели детей, но у нас так и не получилось. Мы сдавали анализы, лечились, но безрезультатно. Может быть, ребенок сохранил бы наш брак? Но мы развелись. Он встретил женщину помоложе, и всего через год она забеременела. А я — мне под сорок, только что развелась и основала собственную фирму. Работала по шестьдесят часов в неделю, чтобы поставить дело на ноги, так что места для ребенка в моей жизни больше не было. Теперь я об этом жалею».
Винстон нажал на паузу. Он снова подумал про Эспинг. Надо позвонить ей утром, сгладить возникшие между ними острые углы.
Винстон допил чай и поднялся.
Плутон спрыгнул со стула и вместе с Винстоном направился к двери.
— Даже не думай, — сказал ему Винстон, обнаружив, что кот вознамерился последовать за ним в дом. — Котам вход воспрещен.
  
Глава 44
 
Начальник полицейского участка Эл-Йо Улофсон проснулся, как всегда, на рассвете. Обычно ему нравились такие минуты, особенно минуты летнего утра вроде этого. Маргарета, его жена вот уже почти сорок лет как, крепко спала рядом с ним, и если прислушаться, то можно было расслышать, как жужжат в кустах малины под окном спальни медоносные пчелы.
Эл-Йо любил пчел с детства. Незлобивые прилежные существа, которые трудятся для общего блага. Строят жилище, содержат его в чистоте, выкармливают подрастающие поколения. Пчелы — мирные травоядные, они жалят лишь в случае крайней необходимости, потому что ужалить для пчелы значит умереть самой.
Осы — другое дело. Осы корыстолюбивы, они охотники, хищники и мародеры. Не производят ничего значительного, зато жалить могут сколько угодно безо всяких последствий для себя. Некоторые виды даже убивают пчел.
Но не из-за этих насекомых-убийц Эл-Йо не мог насладиться прекрасным летним восходом. У него была проблема похуже — проблема, от которой его все последние дни мучила изжога, сильно затруднявшая его обычно регулярные туалетные процедуры.
В том, что Петер Винстон смог заняться расследованием, Эл-Йо увидел подарок судьбы. Трагический несчастный случай, дававший Туве Эспинг возможность набраться опыта, а ему самому — заняться первым медом этого лета. Но из-за Винстона вся эта история зажила собственной жизнью. Журналисты звонили чуть не круглые сутки, они взяли полицейский участок в осаду. То и дело названивал полицеймейстер; нашлись и другие — те, кто желал, чтобы Эл-Йо как можно скорее и незаметнее свел расследование на нет. И это ему почти удалось. Удалось удалить Петера Винстона, прежде чем тот привлечет к себе еще больше внимания, и восстановить мир и покой.
Но потом обнаружили мертвым Фредрика Урдаля, и руководительница криминалистов Бурен, Туве Эспинг и Винстон единогласно провозгласили: речь идет об убийстве. Да Эл-Йо к тому времени и сам уже не мог делать вид, что не верит в убийство. Он как-никак полицейский, а убийца разгуливает на свободе.
Но все это сильно повлияло на желудок, отчего Эл-Йо утратил способность наслаждаться чудесными минутами утра.
Эл-Йо как можно тише выбрался из кровати. Подогрел медовую воду и отправиться в сад, пить ее и набираться смелости, чтобы открыть «Симбрисхамнсбладет».
Едва Эл-Йо развернул газету, как его опасения тут же подтвердились. С первой полосы на него смотрело знакомое лицо Класа Мортенсона.
«Вездесущий бизнесмен отныне владеет Йислёвсстрандом», — гласил заголовок.
Эл-Йо схватился за живот. Желудок слабо пульсировал, словно был полон разъяренных ос.
Винстон приоткрыл окно на кухне, чтобы впустить в Бэккастюган звуки и запахи. Прожив здесь почти неделю, он научился получать удовольствие хотя бы от некоторых из них. От лаванды, которая цвела на клумбах под окном, от по-утреннему бодрых дроздов в кроне груши. От рева быков, которые паслись на приличном расстоянии.