Чисто шведские убийства. Отпуск в раю

Клас Мортенсон глубоко вздохнул. Он делал все, чтобы избежать этой встречи, но теперь, когда ее уже не избежать, ему все-таки стало любопытно взглянуть на эту знаменитость — Петера Винстона.
— Я кое-кого видела в окне гостевого дома по ту сторону двора, — горячо говорила Эспинг, сидя у Винстона на кухне. — В банном халате и с полотенцем вокруг головы, как будто только что из душа.
Эспинг, к великому удивлению Винстона, появилась за десять минут до условленного времени. Подбородок Эспинг, жаждавшей поделиться открытиями вчерашнего вечера, был заклеен пластырем.
— Это Маргит Дюбблинг, — уверенно сказала Эспинг. — Это Маргит размалевала стену бытовки, машину и мусорный бак. Может, она и Джесси убила? А Фредрик Урдаль видел ее, когда наведался в бытовку. Они с Урдалем дальняя родня, он наверняка знал, что у тетушки кое-что припрятано на черный день. — Слова буквально лились из Эспинг. — Может, она и в электрике смыслит. Вы же помните, что она сама подключила ту штуку на двери, хотя инструкция была на японском?
Винстон зевнул. Он плохо спал и проснулся со странным ощущением в теле.
Вчерашний вечер Винстон провел в отделении неотложной помощи вместе с Амандой, Кристиной и Поппе. Он уехал домой, только когда врач констатировал, что Аманда отделалась парой синяков и трещиной в ребре. От тревоги за дочь Винстон почти забыл, что сам снова чуть не потерял сознание. Надо, наверное, позвонить врачу, спросить, что там с анализами.
— По-моему, я вас не убедила. — Эспинг явно была разочарована отсутствием у Винстона должного энтузиазма.
Винстон постарался собраться с мыслями.
— Все, что вы рассказали, разумеется, в высшей степени интересно, — заговорил он, — но как хрупкой Маргит Дюбблинг удалось одолеть верзилу Урдаля?
— Может, ей помогали. Например, Альфредо.
— М-м. — Винстон припомнил, как ловко Альфредо двигался тогда на дорожке. — И тем не менее мы не можем предъявить ничего конкретного ни Маргит, ни Шёхольмам. Остатки краски смыты, а принимать душ закон не запрещает. На баллончике были отпечатки пальцев?
— Нет. — Эспинг разочарованно покачала головой. — Я пригнала Тиру пораньше, чтобы она исследовала баллончик, но она ничего не нашла. К тому же она проверила записки из вашего и Элин почтовых ящиков — там тоже пусто. Но Маргит смотрит много детективных сериалов и знает, как важно носить перчатки.
— М-м, — снова сказал Винстон. — Не могу отделаться от чувства, что многих элементов головоломки в этой истории все еще не хватает. И что многие элементы сложатся в портрет яблочного короля.
— А мы не можем вызвать Маргит и Шёхольмов на допрос?
Винстон покачал головой.
— Без веских доказательств — нет. Сначала надо найти что-то, что свяжет Маргит с поджогом или убийством. Сейчас лучше не спешить. А еще мне интересно, почему этот самый Клас Мортенсон решил спасать Йислёвсстранд и почему он делал это тайком.
Эспинг прикусила губу, на миг пожалев, что позволила Винстону снова участвовать в расследовании. Однако приходилось признать, что он прав. И все-таки Эспинг не особенно спешила на Юнгфрупассет. И отлично знала, что должна объяснить почему.
Оба сели в машину Винстона и покатили в сторону Чивика.
— Кстати насчет Класа Мортенсона, — начала Эспинг. — Прежде чем мы к нему приедем, я хочу вам кое-что рассказать…
Тут у Винстона зазвонил телефон, и Винстон схватил трубку.
— Аманда? Ну как ты? Как ребро? Больно?
Эспинг ожидала, что Винстон быстро свернет разговор, ведь они едут по важному служебному делу. Но он продолжал болтать с дочерью. Эспинг отвернулась и стала угрюмо смотреть в боковое окно.
Вчерашние ужасы крепко засели у Винстона и в голове, и в теле, и он прервал разговор с Амандой, лишь когда они подъехали к поместью Мортенсона.
Эспинг повела Винстона к тяжелым кованым воротам и сказала, какой код ввести, чтобы они открылись, чем немало удивила Винстона.
— Мы слишком рано, — сказала Эспинг, пока Винстон вел автомобиль по длинной подъездной дороге. — Он наверняка еще проверяет посадки.
 
Винстон хотел было спросить ее, откуда она это знает, но не успел.
— Вон он! — Эспинг указала на яблони.
Винстон припарковал машину, и они вышли. Эспинг направилась прямо к деревьям. Винстон медлил. Высокая трава, еще блестевшая от утренней росы, вряд ли понравится английским кожаным ботинкам. Но делать было нечего; Винстон потащился за Эспинг.
Светило солнце, в ветвях яблонь пели дрозды, жужжали прилетевшие за нектаром пчелы. Эспинг остановилась возле нескольких ульев, чтобы Винстон нагнал ее.
Внезапно среди стволов появился рослый мужчина.
— Вы, должно быть, и есть тот самый Петер Винстон. — Клас Мортенсон подошел к Винстону и протянул ему огромную ладонь.
Мортенсону было чуть за шестьдесят, и выглядел он примерно как на фотографии из гугла. Седые со стальным отливом, зачесанные назад волосы, острый нос, прямоугольные очки с темными дужками. Фланелевая рубашка, зеленые штаны с карманами на коленях, резиновые сапоги с высокими голенищами.
Клас Мортенсон повернулся к Туве.
— Давно не виделись! Ты что с подбородком сделала?
— Здравствуй, дядя Клас, — ответила Туве. — Просто упала. Как яблони? Урожай будет хороший?
Винстон бросил на Туве изумленный взгляд.
— Ну, цвели они в этом году рано, и мы опасались, что опыление будет неважным. — Клас жестом указал на ульи. — Но вроде все устроилось, и, если такая погода сохранится, осень будет хорошая.
Клас говорил с растяжкой, и Винстон на удивление легко понимал его. Или просто начинал привыкать к сконскому акценту.
— Знаете, Петер, почему в Эстерлене так хорошо родятся яблоки?
Винстон помотал головой, одновременно пытаясь сверлить Эспинг рассерженным взглядом. Вот, значит, чьи черты просматривались в лице Класа Мортенсона. Теперь, задним числом, он отлично видел фамильное сходство: тот же острый нос, тот же внимательный взгляд. С другой стороны, задним числом увидеть сходство всегда несложно.
Почему Эспинг ничего не говорила? Ей вообще можно присутствовать на этом допросе?
— Понимаете, — продолжал Мортенсон, — яблоку, чтобы налиться сладостью, нужно созревать медленно. У нас в Эстерлене весна прохладная из-за того, что вода с обеих сторон, зато осень теплее, чем во всей остальной Швеции, да и продолжается дольше. Иными словами, идеальные условия для яблок. Импортные, которые созревают во время транспортировки и на вкус просто водянистые, ни в какое сравнение не идут.
Мортенсон расплылся в улыбке.
— Кстати, Петер, вы любите сидр? Когда мы закончим, Туве проведет вас по сидроварне, возьмете бочонок.
— К сожалению, я не могу его принять, — сказал Винстон и, прежде чем Мортенсон успел возразить, продолжил: — Йислёвсстранд. Ваше предприятие «Чернхюсет» спасло этот проект от банкротства. Джесси Андерсон купила скульптуру «Крюк» на ваши деньги.
Улыбка исчезла, и какое-то мгновение Винстон верил, что ему удалось застать Мортенсона врасплох. Но вот Мортенсон провел рукой по волосам; он снова обрел самообладание.
— Да, все верно, — согласился он.
— Но почему? — спросил Винстон.
Клас Мортенсон усмехнулся, словно вопрос позабавил его.
— Потому что я, можно сказать, за всей этой историей и стоял.
  
Глава 41
 
— Мы с Софи Врам знаем друг друга с детства.
Мортенсон сунул пакетик снюса под верхнюю губу. Он предложил по пакетику Винстону и Эспинг, но те отрицательно покачали головами.
— Пару лет назад мы начали говорить о ее владениях возле Йислёвсхаммара, — продолжил Клас Мортенсон. — Кусок бесполезного болотного луга, который не приносил никакого дохода. Я там изредка рыбачил. Как оказалось, получить разрешение на его застройку вполне можно. Какое-то время мы размышляли, не распорядиться ли им самостоятельно, но поняли, что в поселке нас не одобрят.