Чисто шведские убийства. Отпуск в раю

Эл-Йо уже ждал их у себя в кабинете. Сегодня его наряд больше соответствовал полицейскому уставу: голубая форменная рубашка с погонами, синий галстук.
— Ну так, — начал он, когда Эспинг и Винстон уселись на стулья для посетителей. — Я прочитал протокол вскрытия и отчет техников. Там ничего странного. А также записи вчерашних допросов Фредрика Урдаля и Никласа Мудига. — Он побарабанил пальцами по стопке документов, лежавших в раскрытой папке с делом. — На всякий случай я позвонил полицмейстеру лена, и мы оба считаем, что предварительное расследование подошло к концу. Пора заключить, что смерть Джесси Андерсон явилась следствием несчастного случая, и прекратить весь этот балаган с прессой.
Эл-Йо кивнул на парковку за окнами участка и заговорил дальше:
— Вам, Петер, огромная благодарность за помощь. Ваш опытный взгляд позволил нам действовать увереннее, мы ценим, что вы уделили время…
— Но заканчивать расследование нельзя, — запротестовала Эспинг. — У Фредрика Урдаля был конфликт с Джесси, он привлекался за насильственные действия, и у него нет алиби. А у Никласа Мудига была с Джесси интрижка, от которой она не хотела отказываться. К тому же у нас есть изображение убийцы.
Эспинг открыла ноутбук и запустила запись с камеры видеонаблюдения. Шеф достал из ящика стола очки для чтения и стал смотреть на экран. Досмотрев, он со вздохом откинулся на спинку кресла.
— Ну, мне трудно рассмотреть, что вы тут видите… — Эл-Йо указал на экран дужкой очков. — Я вижу только смутную тень. Это может быть что угодно.
Эл-Йо вскинул ладонь, отметая протесты Эспинг.
— Неважно, сколько подозреваемых мы насобираем, если мы не сможем доказать, что преступление вообще имело место. А здесь, — он постучал пальцем по папке, — нет ничего, что указывало бы на это.
— Но мы еще ждем, что скажет экспертиза насчет отпечатков с пляжа. Мы отправили техникам фотографии покрышек машин Софи Врам и Фредрика Урдаля, — сказала Эспинг. — Может быть, хотя бы дождемся ответа?
— Зачем, Туве? Отпечатки шин тоже не доказывают, что преступление имело место.
Эл-Йо решительно скрестил руки на груди и продолжил:
— Мы уже потратили на все это три дня, а между тем список дел растет. На одной только этой неделе произошли две кражи со взломом, которые ждут расследования, к тому же начинается время отпусков. Сюда направляются десятки тысяч туристов, через несколько недель — ярмарки в Чивике и Дегеберге. Нам понадобятся все наличные ресурсы.
Эспинг, разочарованная и злая, искала, что возразить. Не найдя подходящих аргументов, она гневно уставилась на шефа. Эл-Йо не любил конфликтов, и обычно этот прием срабатывал. Однако сегодня начальник ответил Эспинг еще более решительным взглядом.
Винстон счистил с брюк две воображаемые кошачьи шерстинки.
— Где-нибудь в отчетах сказано, что преступление не имело места? — тихо осведомился он.
— Как-как? — По решительному фасаду Эл-Йо поползла трещина.
— Вы правы, говоря, что нигде в отчетах не сказано, что смерть Джесси явилась следствием насильственного преступления. Но ведь отчеты не подтверждают и того, что ее смерть не явилась следствием преступления, верно?
— Да, но… — Глаза у Эл-Йо растерянно забегали.
— Я, как вам известно, принимал участие в расследовании множества убийств, — продолжал Винстон. — И я не один и не два раза наблюдал, как ни техническая экспертиза, ни вскрытие не давали никаких прямых указаний. В таких случаях следует искать еще какие-то свидетельства. Возможный мотив, возможный подозреваемый и так далее. А иногда… — он ободряюще кивнул Эспинг, — иногда приходится, как сейчас делает Эспинг, положиться на инстинкт. На полицейскую интуицию.
Эл-Йо надул щеки и заерзал в кресле, словно оно вдруг сделалось неудобным. Потом он нахмурился, и на его лицо вернулось решительное выражение.
— Забыл упомянуть: мне сегодня звонили из стокгольмской полиции. Интендант Бергквист. Он же ваш начальник в Комиссии по расследованию убийств?..
Винстон беззвучно вздохнул.
— Бергквист прочитал заголовок в одной газете и захотел удостовериться, что вы сейчас не работаете. Вы же на больничном из-за сильного стресса?
 
Эл-Йо выдавил сочувствующую улыбку.
— Я объяснил, что все это — просто недоразумение. Журналисты преувеличивают, вы проходите по делу как свидетель, а ваше содействие сводится к нескольким мудрым советам.
Он развел руки.
— Пусть эта маленькая невинная ложь останется между нами. Но в таком случае я считаю, что пора поблагодарить вас за помощь. А теперь я желаю вам отдохнуть и восстановить здоровье.
Начальник участка склонился над столом и медленно закрыл папку с делом.
  
Глава 28
 
Эспинг проводила Винстона тем же путем, каким привела. Оба заметили, что теперь смотрят друг на друга иначе.
— Почему вы не сказали, что вы на больничном? — спросила Эспинг.
— Большое дело! Так, пару раз голова закружилась.
— А врачи что говорят?
— Отправили сдавать анализы, теперь вот ответа жду. Врач рекомендовал отдохнуть.
— И вы все-таки решили работать?
Винстон промолчал.
Они уже столько времени работают вместе, она только-только начала доверять ему — и тут выясняется, что он скрыл от нее такое важное обстоятельство. Счел ее недостойной доверия. Может, объяснить ему, что вообще-то она немножко обижена? Но вместо этого Эспинг сказала:
— Жду, когда пришлют отчет по шинам. Последняя соломинка. Я вам позвоню, если что-нибудь выяснится. Пока!
Она нажала кнопку на двери и выпустила Винстона.
— А, кстати. Спасибо за помощь!
Стрелки показывали половину десятого, до запланированной прогулки на пляж оставалось еще несколько часов. Винстона злило, что ему указали на дверь посреди расследования, однако с логикой Эл-Йо не поспоришь. Ничто не доказывает, что Джесси Андерсон убили, а прислушиваться к чьей-то там интуиции полицейскому начальству неинтересно.
Самое время сосредоточиться на чем-нибудь другом, убеждал себя Винстон, направляясь к гавани.
Ближе всего к воде стояли дома низенькие, с разноцветными дверями. Туристы уже заполонили уличные кафе на площади, и Винстон потащился вверх по склону, к церкви Святого Николая, в поисках места, где ему подали бы чашку пристойного капучино.
На одном из старинных фасадов, прямо над магазином «Дрессман» и «Эспрессо Хаусом», он заметил красивую кованую табличку, тоже старинную. «Симбрисхамнсбладет», гласили буквы с завитушками, а ниже шли цифры «1857».
В голову Винстону пришла идея. Не то чтобы уместная — скорее, рисковая.
И все-таки она могла сработать.
Винстон постоял, обдумывая свои действия, после чего пересек улицу и нажал кнопку домофона.
— Да? — отозвался из динамика женский голос.
— Я ищу Юнну Остерман.
— Как вас представить?
— Комиссар уголовной полиции Петер Винстон.
Винстон ожидал, что его примет секретарша, но дверь открыла сама Юнна Остерман.
— Петер Винстон собственной персоной, — улыбаясь, произнесла она. — А я думала, вы не общаетесь с прессой.
— Не общаюсь, — подтвердил Винстон. — Меня здесь вообще нет.
— Да? Как интересно! — Зеленые глаза Юнны замерцали от удовольствия. — Поднимайтесь, и я устрою вам экскурсию, раз уж вас здесь нет.
Она проводила Винстона вверх по красивой старинной лестнице из песчаника и дальше, через стеклянные двери. Редакция оказалась гораздо меньше, чем он ожидал, и состояла из комнаты с несколькими рабочими местами, кухоньки и небольшого конференц-зала.
Стены были увешаны газетными анонсами в рамках, напоминавшими о давно прошедших временах. «В Тумелилле открылся музей Хассе и Таге [32]», прочитал Винстон. Другой анонс гласил: «Волчья зима: Эстерлен занесло снегом». Анонс значительно старше, времен Второй мировой войны, утверждал, что над Шиллинге сбит американский бомбардировщик.