Долг человечества. Том 5 (СИ)

— Мать честная… — Выдохнул Иван, округлив глаза. Взгляд Молчуна был не менее выразительным.
А вот сидящие в повозке отнеслись к происходящему поспокойнее, словно так и задумывалось. Ну да, для них-то разницы существенной нет, кто повозку потянет — Молчун или моя магия. Но и Муромец не удивился, скорее фыркнул, брезгливо так, осознавая, как именно я использую дарованные мне способности. Он-то маг, боец, серьезный мужчина, а у меня тут такие фокусы.
  
Притормозив с энергией направления, я оглядел все еще оставшихся на земле.
— Запрыгивайте. — Кивнул в сторону транспорта.
Иван и Муромец заползли внутрь, устроились на заднем борту, поверх грубых деревянных ящиков и свесили ноги наружу. Молчун, стараясь укомплектоваться как можно меньше и компактнее, сел в проходе, и лишь для меня одного осталось козырное место между Варей и Агнессой.
Сил на поддержание постоянного, но слабого импульса уходило совсем немного — тут и десятый уровень самого навыка, и мой магический потенциал давали о себе знать. Я к текущему дню довольно неплохо развит, стоит признать, но, откровенно говоря, меня сильно интриговал пятнадцатый уровень. Жаль, что свои очки я сплошь растратил на усиление отряда, с которым выдвинулся на поисковую операцию по спасению Кати. Тогда что-то я слишком разошелся, но так требовала ситуация. Сейчас мне не хватает на новый уровень, и в обозримом будущем я видел только дочистку пещер под горой.
— В тесноте, да не в обиде. — Философски заметил Илья, когда мы выехали за пределы лагеря коммунистов и углубились в лес. — Однако, с ветерком.
— Отставить жалобы. — Сдавленно усмехнулся я, направляя ось и заставляя ее вращаться, лишь иногда корректируя курс более сильным давлением на каждое колесо для поворотов. Истинная магия, во всей своей красе, я только вот в эту самую секунду осознал, насколько человеческие возможности расширились с приходом инопланетян. До сей поры как-то оно воспринималось больше в сугубо утилитарном русле, мол, как инструмент, вроде лопата, только удобнее.
Набилось нас в повозку и правда как в бочку с селедкой, один к одному. На Молчуна было жалко смотреть — он съеживался, стараясь стать меньше, чтобы ни дай бог никому не помешать своим присутствием. Похоже, скромный и зажатый мужчина. Надо бы их с Борей познакомить, мне кажется, они поладят.
Иван и Агнесса, сидящие напротив друг друга, поджав коленки, сумбурно и возбужденно обсуждали произошедшее, не стесняясь того факта, что присутствующие приложили к этому руку и вообще-то все слышали. Легкие и непосредственные люди. И, кстати говоря, это конечно не мое дело, но надо будет показать ранки и лопнувшие сосуды на лице у черноволосой Жене, глядишь, можно что-то придумать, опасно ведь. Любая инфекция попадет и быть беде.
Илья был молчалив, а свой орлиный профиль он уставил прямо на стены своего лагеря, который мы покидали. О чем-то думал. То, что я ляпнул в качестве шутки, было всего-лишь именно шуткой, про то, что он Варе понравился. У меня были иные мысли насчет Муромца, и в лагере он сыграет важную роль, но это позже.
И лишь я, оказавшийся зажатый между двух мягких тел, чувствуя легкую тряску, почти забытую, как будто в поезде куда-то спешишь, едва не проваливался в сон. Впереди нас ждал долгий путь домой, сытный ужин от Каролины Терентьевны и, я очень на это надеялся, спокойный сон.
  
Глава 23
 
От того, чтобы вырубиться, меня защищала только необходимость продолжать управлять повозкой. Не научился я пока контролировать свою силу во сне, да и не думаю, что это вообще возможно. Потому, сворачивая челюсть и слушая мерные переговоры новых членов моей фракции и весьма возбужденной Вари, старался оставаться бодрым.
Кстати о моей спутнице-чародейке. Ей явно пошло на пользу такое проветривание, по сути, столько событий за один день давненько не происходило в ее жизни. Человек, зараза такая, ко всему привыкает, и конкретно я все реже возвращаюсь к рефлексии об утраченной Земле и, вероятном, но не точном, невозможном туда возвращении. Я точно понимал, что как раньше уже ничего не будет, и по большому счету перестал об этом переживать, свыкнувшись.
Думаю, у волшебницы плюс-минус те же мысли. Нет смысла волноваться о том, что нам неподвластно, это умозаключение очень помогает сохранять рассудок. А вот то, что обычные человеческие нужды даже после апокалипсиса никуда не девались, это важно понимать и учитывать. Что там по пирамиде потребностей?
Физиологические и органические потребности мною в совокупности с трудом каждого удовлетворены почти в полной мере. Если коротко — где жить есть, тепло, безопасно. Что есть — есть, причем на весьма неплохом уровне, относительно того, как вообще могло бы быть. Есть лекарства, одежда, способность вымыться и привести себя в порядок. Межполовые отношения меня совершенно не касаются, но даже с этим у большинства проблем нет, в силу ограниченности людских ресурсов они там уж сами как-то разберутся.
Следующий блок, безопасность, и он в данный момент является камнем преткновения. Да, я вынудил Барона, или же Леонида, я до сих пор не определился, как это называть, отступить от модели поведения своего фальшивого предшественника, и насколько понимаю, в этом и был весь смысл. Умаслить наблюдателей и кардинально сменить курс власти. С Коммунистами тоже разобрались, вообще за этот поход я бы себе медальку выдал.
Но монстры прямо под моим домом и обильное их наличие кругом меня несколько напрягает. Плюс, отсутствие хорошей карты и знаний о возможных мелких группах тоже не позволяет мне перешагнуть на следующую ступеньку, но я постепенно делал поползновения в ту сторону. А там у нас блок принадлежностей и самореализации. Я слегка переиначил оригинальный труд Маслоу, ведь жил он давно, да и не в текущих реалиях.
Мы прогрессируем, развиваемся, растем, относим себя к группам и занятостям, получая признание и самореализацию. Все это очень важно. И вот тут я и открываю завесу, почему вообще вспомнил и начал анализировать Варю в контексте самореализации. Факт в том, что мы привыкли к изменившимся правилам имеется, и пусть ее плацдарм защищен, потребности в самореализации никуда не деваются. И, наконец, получив желаемое, она буквально расцвела.
В последнее время я о ней ничего не слышал и почти не замечал, бродила мрачной тенью и изредка принимала участие в тех активностях, к которым ее подключали. Даже несмотря на то, что она является офицером моей фракции и исполняет обязанности главы восстановителей. Хотя, неправильно будет сказать «исполняет обязанности», это звучит уничижительно. На ней буквально держится быт и порядок в лагере. В ее прямом подчинении находятся Женя, Лиза, Виолетта, Кара. И в этой стези вопросов к ней нет вообще.
Но, зная волшебницу, с уверенностью могу сказать, что она благодарна мне за такой уик-энд.
Мысли помогали не спать и сосредоточенно вести телегу. Да, восторгов на этот счет я уже наслушался — представить только, самоходный транспорт, управляемый силой мысли. Примитивный до безобразия, тем не менее позволяющий не топать пешком восемь часов, а с похожей скоростью, но все-таки ехать! Удивительно.
Однако, и вот так сидеть сиднем было чертовски утомительно, потому я решил немного поболтать с людьми, теперь уже вслушиваясь в ход беседы, стараясь уловить нить разговора. В данную минуту Муромец рассказывал о какой-то эпической вылазке, в которой он чудом не погиб.
Меня зацепила тема — было интересно, как именно он справляется с трудностями, лежащими в плоскости боевых столкновений, но, а дальше тема для разговора родилась сама собой, и уже я решил в ней поучаствовать. Пора бы действительно брать инициативу в свои руки, людей-то я пригласил, но нужно понимание, кого и с какими способностями я везу в наш дом.
  
— Значит так, бойцы, — заговорил я, дождавшись удобного момента, — раз уж нам предстоит трястись вместе до самого вечера, давайте знакомиться по-человечески.
Взгляды обратились на меня, похоже, не всем понятно, с чего бы я вдруг это затеял, потому поспешил раскрыть истинную глубину этого вопроса.