Долг человечества. Том 5 (СИ)

Переплетаясь друг с другом, цепляясь панцирями, твари медленно покатились к нам волной, сучили лапками, избавая слабенький, жалобный стрекот. По прежнему многие лежали на спинах, парализованные, истощенные до предела. Но даже так их подхватило волной.
Днями напролет я транслировал сюда, глубоко под землю, звуковую иллюзию. Зов, или приказ, да хоть какой-то аналог феромонного триггера, назвать это можно как угодно, главное работало. И я все откладывал решение этой проблемы, авось само рассосется.
  
Поздно я спохватился. Моя магия заставляла денно и нощно весь подземный рой стягиваться в одну точку, дуреть и сходить с ума, игнорируя инстинкты, голод и жажду. Да, я обезопасил лагерь, удерживая их здесь, и радовался тому, какой я умный. А сегодня, применив синее ядрышко, иллюзия распалась, и больше ничто их не контролировало.
Мы оказались зажаты между тысячной ордой голодных, обезумевших монстров, почуявших нашу плоть, и неумолимой, разъяренной, сошедшей с ума мамашей. И бежать больше некуда, хотя, признаться, очень хотелось.
— Это… это конец, да? — Вжалась девушка в меня, так сильно и близко, как только смогла.
— Кать, — схватил я ее руками за лицо, подбородок и щеки, и наставил лицо испуганной насмерть девушки на себя, — слушай меня внимательно и не смей перечить. — Перекрикивал я нарастающий гул.
— Что? Марк, нас сейчас сожрут! — Глаза ее устремились на меня, округлившиеся и расширившиеся от паники настолько, что казалось, будто вот-вот выпадут.
— Ты уходишь в невидимость. Прямо сейчас! Твоей ловкости хватит, чтобы проскользнуть вон там. — Я вскинул руку в дальнюю часть каверны, туда, где есть высокие ступенчатые выступы. Когда-то мы ими даже воспользовались, еще Боря в тот день сетовал на габариты и невозможность подняться. — Поднимайся и уходи наверх, в долину.
— Нет! Нет, боже, я не могу уйти… Я не хочу, давай уходить вместе! Пошли! — Она дернулась, отошла на шаг назад, схватила меня за перчатки с металлическими фалангами и потянула на себя. — Выживем, мы сможем вместе! Ты же что-нибудь придумаешь⁈
— Вдвоем нам не выбраться, особенно если будем терять время. — Мой голос сорвался на рык. — Я ее задержу, а ты вернешься и выведешь остальных подальше от этого проклятого места, если я не вернусь. Это приказ, заместитель! Выполнять!
Девушка замерла. В ее взгляде мелькнуло отчаяние, смешанное со злостью на собственную беспомощность. Что ж, я тоже был зол. Обычная разведывательная операция обернулась форменным кошмаром, который ни одна живая душа не могла предугадать. Я ковырял произошедшее свободными от дум мощностями подсознания — я ли виноват в том, что произошло, или это просто чудовищное стечение обстоятельств, на которое я не мог повлиять?
Внезапно, кинжальщица осклабилась, но это была не улыбка, а чертов звериный оскал.
— Только попробуй тут сдохнуть, Орлов… Я тебя с того света достану и убью еще раз, ты меня понял⁈ — Выплюнула она.
Ее силуэт дрогнул, пошел рябью и растворился в воздухе. Так как я не был частью ее полога невидимости, мне не осталось даже контуров, которые я мог бы разглядеть. Даже движения воздуха не почувствовал — она научилась превосходно скрываться. Выживет.
Отлично, это означало, что я могу не сдерживаться. По крайней мере я сделаю все, что могу, чтобы предотвратить свой бесславный конец.
Развернувшись к медленно надвигающемуся морю из изможденных инсектоидов, я загадал непреодолимую стену, вложил в мыслеобраз всю оставшуюся волю, представляя монолитную, несокрушимую стену из базальта, перекрывающую дальнейший туннель от пола до потолка. Пространство передо мной исказилось, воздух закрутился вихрем, уплотнился, и с глухим тяжелым звуком в реальность послушно ворвалось мое воображение. Преграда, толстая, серая, отсекла меня от роя. Истратив чудовищное количество сил, чуть было не рухнул. Магический резерв на такой огромный объект был пугающим, но и магии во мне уже не так уж много.
Спину защитил, они не смогут прорваться сюда, ведь до моего слуха донеслись с той стороны стены гулкие удары десятки хитиновых тел в камень, а затем раздался скрежет, царапанье когтей и жвал.
В глазах резко потемнело, из носа потекла горячая струйка крови. Да, я знаю это ощущение. Интерфейс меня предупреждал, что создание массивных объектов жрет кучу сил, но я даже не представлял, насколько это больно. Сильнейший приступ мигрени? Ха, мне как будто снарядом снесло пол головы.
Но это была лишь половина дела, и я обернулся на оглушительный треск ломающейся породы. Сюда, в массивную каверну, вваливалась Праматерь. Метров двадцать нас отделяет, для нее — считанные секунды. Гигантская, истекающая гноем и кислотой, перемалывающая пол своими костяными наростами и жвалами… ужас.
Стиснув зубы что было сил, я выжал из своего резерва самые жалкие, последние крохи магии. Ничего хоть сколько нибудь больше и разрушительное я создать бы уже не смог, так что просто изменил структуру пола между мной и матриархом. Это второй фантом…
Я представлял себе мерзкую, всасывающую топь, как из фантастических фильмов про чудные инопланетные песчаные барханы. И, совпадение ли, там, в зыбких песчаных дюнах, тоже орудовали ползучие гигантские твари. Но явное отличие состояло в том, что те, придуманные существа использовали пески для передвижения, а я же зыбкую топь создавал ради того, чтобы ее хотя бы немного замедлить.
А еще у меня не было бластера.
Магия сработала в тот самый миг, когда тварь сделала очередной рывок. Ее передние серпы, способные резать гранит, с чавканьем погрузились во внезапно возникшее болото. Многотонная туша по инерции подалась вперед, ухнула глубже, на полметра, и увязла. Ошметки фантомной грязи полетели во все стороны, когда тварь стала брыкаться и барахтаться, яростно при этом чавкая и визжа, но лишь глубже зарывалась в созданную мной ловушку.
Я понимал, что это не панацея, и мой фантом долго не просуществует, потому оставался третий этап, но его выполнение… осложнялось. Меня повело в сторону, колени подогнулись, и я припал на одно, коснувшись твердой земли тремя конечностями. Вдох, выдох.
Тварь бесновалась в десятке метров от меня. Прорваться и выгрести сходу она не могла, но сила была столь колоссальной, что строить надежды на хотя бы минутную передышку не приходилось. От силы секунд десять у меня есть, чтобы стабилизироваться.
Заставив себя подняться, я вызвал из инвентаря в руки свое копье, служащее мне верой и правдой все эти бесконечные дни. Оперся на него, как на трость, и встал, прихватив с земли увесистый кусок щебня.
Сконцентрировав на мелких камнях импульс и покрыв каждый камешек желтой магической сеткой, я размахнулся как следует, и метнул его прямо в центр этой отвратительной, слепой морды. Нет, так я ее, конечно, не убью, но мне и не надо.
Камни со свистом прошили воздух и с хлюпающим звуком проломили пластины хитина и впечатались в скопление мутных глаз, лопнув еще два из них.
Матриарх замерла, перестала рваться. Резкая боль от столь мощного броска перекрыла даже ее ярость. А затем туша содрогнулась, костяные жвала-ребра разъехались в стороны с тошнотворным хрустом, она задрала голову к потолку и распахнула свою бездонную, пульсирующую и клокочащую глотку, готовясь издать рев, способный разорвать мне барабанные перепонки. Я это уже видел, такие монументальные твари на это способны без преувеличений.
Пан или пропал. Мир вокруг меня замедлился и замер… Я влил почти полтысячи очков обучения в развитие ускорения, и еще столько же в магический потенциал, догнав и тот и тот навык до десятых уровней. Иначе, боюсь, мне бы просто не хватило сил это провернуть.
  
Оглушающий болезненный визг твари превратился в низкий, тягучий, едва различимый бас, капли кислоты, летящие из ее пасти, повисли в воздухе, медленно-медленно опускаясь к земле. Сама Матриарх сильно замедлилась, но это было обманчивым чувством.
Сильно ускорился я. Втрое.
Нырнув во вкладки инвентаря, я вынул тяжелую связку динамитных шашек, которые ранее передала мне Катя. Надо будет новые сделать, если выживу, это последнее, и запаса нет. Покрыл весь свой доспех упрочнением, много сил он не отнимал, так что его влияния я почти не ощутил, но хотя бы был уверен, что меня не расплавит кислота.