Бывший. Неверный. Родной (СИ)

- Ну давай ещё одного родим, поняньчишься, - шутит старший Амосов.
Так просто у них все. Родим, а, ты поняньчишься.
- Нет уж… мне хватит. Буду ждать ещё внуков, - и улыбается нам с Владом.
Я же опускаю глаза в тарелку и отламываю ещё кусочек кекса, запивая его чаем.
Мне тоже уже хватит. Мне бы развестись и пожить для себя и сына.
- Катя, а когда можно будет навестить твоего сына?
  
- Евгения, пока врач сказал, чтобы без потрясений. Только знакомые и близкие.
- А если мы как врачи придём? - шепотом мне предлагает. - Халаты и маски у нас есть?
- Ага… всей делегацией. У ребёнка стресс будет что все хотят его обследовать.
- Нет, мам, давайте он вылечится, а потом уже познакомим с вами.
- Подождите, - машет головой Яна, - получается, Коля мне не брат?
- Нет, он тебе племянник, - пожимает плечами Влад. - А ты тетя. Тетя Яна.
- Тетя? Эта так кринжово. Тетя Яна.
- Я не хочу быть тетей.
- Будешь просто Яной тогда, - Женя мягко кладет ладонь на руку дочери.
- Не мог девочку сделать? - с претензией к Владу, хоть бы подружка была. а так все Игорю.
- Ну простите, сударыня, что не угодил.
Так классно у них. По-домашнему. У меня тоже, конечно, хорошо. Но мои родители - моя семья, к ним я привыкла. А у Амосовых своя атмосфера.
“Ты скоро?” - достаю телефон и читаю сообщение от папы.
“В течение часа буду”, - отвечаю ему сразу и замечаю, что мне на карту пришло двадцать тысяч. От Алексея.
Да ладно… с чего бы это?
Опять извинения? Вернуть бы ему его извинения, но эффектно было бы купюрами в лицо кинуть. А так мне деньги тоже нужны.
Выдыхаю и,заблокировав телефон, убираю его.
- Что-то случилось? - тут же интересуется Влад и наклоняется ко мне.
- Нет, папа меня ищет уже. Мне пора. Поздно и спасибо за ужин.
- Рады были тебя увидеть, Катя, - обнимает меня Женя и шепчет на ухо: - Несмотря на то, какие у вас отношения с Владом, ты всегда можешь прийти и мы будем только рады тебя видеть.
- Спасибо.
- И когда сын вылечится, приезжайте обязательно с ним, будут с Игорьком играть.
- Конечно.
Скорее бы уже вылечился… Хоть каждый день бы возила к ним, если бы это помогло. И в другом случае, я бы даже пробовала что-то, но тут сейчас опасен каждый шаг в сторону.
Влад живёт недалеко от родителей, но отказывается отпускать меня на такси и сам, делая круг, отвозит домой.
И каждая поездка с ним как очередное возвращение в прошлое. Как мы катались с ним по ночному городу. Папа злился, но мне уже было восемнадцать и домой я могла возвращаться в двенадцать.
Мы с Владом просто катались по улицам, могли где-то припарковаться на обочине и целоваться на заднем сидении. И въезжать на безлюдную парковку к супермаркету, где он меня учил водить машину.
С ним и права получала. Чтобы были. Но так толком и не ездила.
Когда папа купил мне машину, Алексей как-то умудрился доказать мне, что мне она не нужна, ему важнее. Сначала даже подвозил на работу и в школу. А потом то раньше уезжал, то позже. То задерживался. А вторую просить у папы было уже неловко.
С Владом такого не было. С ним вообще все по-другому было.
В том числе и ревность эта его дикая.
Которая все и разрушила.
- Катя, Кать, - кто-то ласково зовет и водит пальцами по лицу возле. Задевает подушечками пальцев шею.
Я сладко втягиваю в себя шею и потягиваюсь.
А когда открываю глаза, в полумраке только вижу очертания Влада.
Дергаясь, отстраняюсь от него и осматриваюсь по сторонам. Мы в моем дворе. Машина заглушена.
- Уснула.
Влад ничего не отвечает. Рассматривает меня внимательно.
Неловко и совсем не безопасно. Темнота эта ещё. Сонливость.
- Я пойду, спасибо, что подвез, - шепчу почему-то.
Наклоняюсь, чтобы отстегнуть ремень безопасности, а Влад без предупреждения и разрешения четко, но мягко ловит мой затылок ладонью и притягивает к себе. Обхватывает губами мою нижнюю губу и осторожно её сминает. Я от неожиданности и не отталкиваю, и не отвечаю.
Пальцами так и сжимаю защелку ремня.
  
Глава 36
 
Меня мгновенно выбрасывает из этой машины и реальности куда-то, где тепло, солнечно, томно. Где можно расслабиться. Успокоиться.
Мысли как следы на прибрежном песке. Много, путаных, но зыбких, как будто волна вот-вот смоет их напрочь, оставив гладкую пустоту. Но волна не приходит. Вместо этого звучит короткий пилик телефона, будто оплеуха, возвращающая меня в реальность. Дергаюсь от Влада.
- Зачем ты это сделал? - неуверенно, почти шепотом. Больше злюсь на себя, что не оттолкнула сразу.
- Захотел, - лица его я не вижу, но голос улыбается - самодовольный, спокойный.
- Захотел?! - я резко отщелкиваю ремень. - А меня ты спросить не захотел? Может, я не хочу этого!
- Не захотела бы - оттолкнула, - он усмехается, и этот звук словно ставит точку в его уверенности. - Или я не прав?
- Я замужем, Влад. 
- Это вопрос времени, - его голос звучит тихо, но уверенно, - ты сама это знаешь. И взгляд сквозь тьму - такой цепкий, что мне кажется, он видит меня насквозь. - Хочешь, сейчас спрошу?
- Мне пора, - прерываю его, рывком дергаю ручку двери и выхожу.
- Спокойной ночи, Кать, - слышу за спиной.
- Спасибо, что подвез, - бросаю на ходу и хлопаю дверью. 
На улице холодно, осенний морозец пробирается под куртку, пробегая ледяными мурашками вдоль спины и позвонков. Но внутри всё горит.
Почувствовал он…
Я иду к подъезду, стараясь не оглядываться, но боковым зрением ловлю, что Влад все ещё остается на месте. Не уезжает. Лишь тогда, когда я уже внутри подъезда и через маленькое окно двери украдкой смотрю назад, его фары медленно растворяются в темноте.
Руки сами тянутся к губам. Подушечки пальцев осторожно касаются того места, где только что был его поцелуй. Я растираю его, будто пытаюсь стереть или хоть как-то вернуть себе ясность.
Я не хочу его прощать. Не хочу больше верить. Не хочу никаких новых отношений. Но от этого поцелуя до сих пор покалывает вдоль позвоночника.
- Пап, мам, я вернулась, - предупреждаю из коридора, закрывая за собой дверь.
Полдвенадцатого, но у нас, как всегда, везде свет. Никто не спит.
- С кем приехала? - в коридоре меня встречает папа. На нём только спортивные брюки и домашние тапочки, но он будто специально расправляет плечи, демонстрируя свою спортивную форму.
- Влад подвез, - отвечаю, зная, что во дворе меня точно заметили.
- А чего сидели так долго в машине? - он ведет бровью и усмехается.
- Мне уже не восемнадцать, пап, можно без отчетности? - я подхожу ближе, обнимаю его и целую в щёку. - Дочь у тебя одна, вернулась одна. Дебет с кредитом сошелся.
- Нет, ты слышала, Онеж, - папа снимает с меня куртку, аккуратно вешает ее на плечики и бросает на меня строгий взгляд. - Ей уже не восемнадцать!
Он слабо качает головой, но в его голосе тёплая улыбка.
- Катюнь, ты для меня всегда останешься той маленькой девочкой, которую я укутывал в одеяло, чтобы она не замёрзла. Волновался за тебя тогда, когда ты в первый класс шла, и когда экзамены сдавала. Даже если тебе шестьдесят будет, я всё равно буду спрашивать, где ты была и с кем.
Я улыбаюсь, но слова застревают в горле. Тёплый дом, папина забота, мамин свет где-то в кухне - всё это внезапно ощущается, как надежный щит, который мне так нужен.
- Папуль, - таю и снова обнимаю его. - Я тебя так люблю. Почему мужчины в моей жизни не такие, как ты?
- Ты просто ещё его не встретила. Ну или где-то пропустила, - улыбается он.
- Я бы не пропустила.
- Ладно, идём на кухню, разговор есть. Как Колька, кстати?
  
- Да так же пока. Я ездила сегодня к родителям Влада.
- Рассказала?
- Привет, мам, - на ходу обнимаю её, достаю кружку и ставлю чайник.
- Да, всё равно же узнают, - говорю, садясь за стол. - У Влада в детстве было что-то похожее. Артём Александрович, рассказал, как они справлялись, что делали. У них получилось без операции.