Бывший. Неверный. Родной (СИ)
Но один его вид, в черном костюме с очками на носу, как крот из Дюймовочки, сидящий над бумагами, говорит, что и тут я ничего не добьюсь.
- Виталий Александрович, здравствуйте, - прохожу и сажусь на первый стул от двери, подальше от него. - У меня в семье проблемы. Ребёнок заболел, надо его свозить на обследование.
Директор ковыряется в бумагах и кивает мне.
Я откашливаюсь.
- Мне надо свозить его на обследование в Москву. Для этого мне нужен месяц отпуска.
Поднимает на меня взгляд, приспуская очки.
- С начальником решай.
- Она не отпускает.
- Ну, - пожимает плечами, - раз не отпускает, значит есть причины.
- Отпустите вы, пожалуйста.
Директор поднимается и вызывает Аллу Ивановну. Против них двоих мне тяжело, конечно, будет.
- Отпустите тогда за свой счет, - перехожу к плану Б. Хотя бы так пока.
Как-нибудь выкручусь.
- Мне нужен сотрудник, Виталий Саныч, отпустите ее, работать кто будет?
- Вы понимаете, что у меня ребёнок болеет? У него такие приступы, что каждый…
Осекаюсь, боюсь произносить вслух свои самые страшные мысли.
- Я все понимаю, Катерина. Как будет дата обследования, я отпущу.
- Мне уже надо уехать!
- Ну, не можем мы тебя отпустить на месяц!
- Я тогда просто не приду на работу.
- И что? Ты кому хуже сделаешь? Хочешь уволиться по статье? - пугает меня директор.
Я и сама знаю, что это ещё худший выбор.
- Вы меня сейчас заставляете выбирать между работой и ребёнком?
- Катерина, - снова берется за меня Алла Ивановна. - Что ты нам тут плетешь! Ты же не за ребёнка там переживаешь, а от мужа сбежать хочешь! Другого, что ли, нашла?!
Глава 18
Другого? Серьёзно?!
Цепляет своей черствостью и равнодушием.
- У меня ребёнок болеет! Мне нужен отпуск, чтобы его обследовать. Не можете дать отпуск, дайте за свой счет или увольте.
- А работать, кто будет? Нашла бы себе замену, тогда бы вопросов не было, - отвечает Алла Ивановна. - А так мне надо теперь ночевать с квартальными отчетами.
Ей надо. Всем надо. И всем всё равно на меня, на моего ребёнка, на мою семью. Каждый только свою попу хочет прикрыть и желательно, чтобы эта попа не задерживалась на работе.
- Когда надо было, я тоже задерживалась на работе. И никто особо не переживал из-за этого.
Результат есть - спасибо, молодец. Нет - найдем другого.
- Я не знаю, что делать, - Алла Ивановна недовольно машет головой и поворачивается к директору. - Кто работать будет?
- Тебе когда нужен отпуск? - кивает мне.
- Уже.
- Уже не могу. Неделю хотя бы потерпи. Основное сделаем. Ты сказала, что обследование через несколько недель, поэтому у нас есть время.
- Согласен. Давай, Катерина, дадим мы тебе отпуск, но через неделю. Мы же команда, не можем друг друга подводить.
Мне что, неделю с мужем жить? Колю снова под приступ подводить?
Перед глазами плывут картины вчерашнего. Как Лёша со мной, при сыне, как не сдерживается.
Я не хочу этого больше.
- Я хочу уволиться.
- Тебе всё равно надо отработать четырнадцать дней, - недовольно вытягивает губы в узкую полоску Алла Ивановна. - Ну вот ты где такую работу найдешь? На рынке бухгалтеров хоть жопой жуй. А тебе так просто уволиться.
Когда ночевать на работе, так обо мне не заботится. А тут распереживалась.
- Найду что-нибудь.
Если вообще останусь в этом городе.
Пока одно желание - уехать отсюда подальше.
- Так, Катерина, давай не будем делать необдуманных решений. Сейчас иди работать. Я подумаю, что нам можно придумать.
- Когда мне к вам подойти.
- Когда решим твой вопрос, ты узнаешь. Пока иди, работай.
Я поднимаюсь, задвигаю стул и выхожу.
Вариантов у них много, и я соглашусь на любой, который предложат.
Возвращаюсь на свое место. Запускаю комп.
Коллега подкатывает на стуле, начинает все расспрашивать, лезть в душу.
А мне ещё больше хочется сбежать куда-то. Взять сына и сбежать.
На телефон падает сообщение. Когда вижу, что от Алексея, сжимаюсь вся внутренне. Все плывет перед глазами. С утра не разговаривали даже.
Встал, умылся, оделся и уехал.
Теперь пишет.
Муж: “Кать, прости, я был не прав”
На мне как на натянутых струнах играет. Сначала натягивает, зажимает, а потом начинает дергать, то слабее, то сильнее.
Перезванивает. При всех в офисе не хочу разговаривать, поэтому беру телефон и выхожу в туалет.
- Да.
- Кать, прости. - Молчу. - Я не прав был вчера. - Приотпускает струны. Давит на жалость.
А мне так жалко себя. Я вроде взрослая уже. А по факту всё равно от кого-то завишу. От начальника, от мужа, от врачей. Как будто не своей жизнью живу.
- Кать… я люблю тебя.
Любит? Только от такой любви уже удавиться хочется. Устала от нее.
- Любил бы, так бы не относился.
- Ну как так?
- Секса от жены потребовал, это плохо относился? Мне вообще-то он нужен. Или мне идти искать на стороне? А ты всегда уставшая, всегда замучанная, всегда тебе не хочется.
Я понимаю, что ключевое тут “не хочется”. Да, мне его не хочется.
- Как я могу хотеть мужчину, который всем недоволен, постоянно придирается, кричит? Я не хочу так больше, Леш. Я… - слова превращаются в вязкую тягучую массу и с трудом выходят из меня. - Может, нам лучше по отдельности жить, раз мы так не подходим друг к другу?
- Не понял.
Что тут непонятного?!
- Ну, если нас так много не удовлетворяет друг в друге, то чего мучиться?
- Так. Я смотрю, ты там уже накрутила себя. Капец. Все. Остановись. Давай вечером спокойно поговорим, хорошо? Хочешь, в ресторан сходим? Вдвоем?
- У нас сын.
- Попросим соседку посидеть.
- Я не хочу никуда идти.
- Ладно, дома посидим, поговорим. Мы давно с тобой просто не говорили. Закажем пиццу или роллы, что ты хочешь, то закажем. Хорошо? Давай, не накручивай себя. Всё же нормально у нас. Я задолбался на работе. И соскучился по тебе. Хорошо?
- Хорошо, - соглашаюсь, чтобы больше не злить и отключаюсь.
Прислоняюсь спиной к стене и выдыхаю.
Самую большую ошибку в своей жизни я совершила, когда повелась на это его “прости” первый раз. Ну, мало ли. С каждым бывает. А потом это “люблю”, “прости”.
Простила. Потом стало повторяться раз в месяц, и снова цветы, прости, люблю.
Потом раз в неделю.
Теперь каждый день. По любому поводу.
И если раньше все касалось только меня, то сейчас все проецируется на сына.
Я возвращаюсь на рабочее место. Надо сосредоточиться, но не получается.
Я выход один вижу, собрать вещи и уехать. Я не хочу говорить с Лёшей, не хочу с ним мириться, потому что это все максимум на один день. Устала постоянно думать, что сказать и как сделать, чтобы его не раздражать.
Зато Алла Ивановна не дает скучать, нагружает отчетами, текущей работой. Про мой отпуск ничего не говорит. Как будто и нет проблемы.
Я лезу в интернет и смотрю расписание поездов. До Москвы билетов много, поезда ходят часто. Хоть сейчас садись и вперед. Собирай вещи и уезжай.
- Мне нужна Фирсова Екатерина, - в офис заходит курьер с букетом белых роз.
Я от неожиданности тушуюсь, на автомате расписываюсь.
- А от кого цветы?
- Там есть записка.
Вокруг меня движуха, все всполошились в офисе. Кому-то семь роз мало, кому-то классно, что вообще цветы подарили.
А я открываю записку.
“Прости меня, любимая”
Глава 19
Мне очень хочется верить, что что-то изменится, но на подкорке понимаю, что нет. На день или пару дней максимум.
И то, что было вчера так ярко и психологически болезненно ещё, что я вообще не хочу его видеть.
До обеда жду, что мне предложит директор. Не хочется вот так все обрубать и уходить, но по-другому не знаю как.