Падший 2 (СИ)

Я-то вижу. Удивлён, что и Степан теперь видит. Слишком разумная тварь, однако, эта Метка. Выходит, паук знал, кого охраняет, раз без сомнений обнаружил перед Марковым свое присутствие. В том числе знал, что Степан его услышит, если возникнет такая необходимость. Я понятия не имею, как у Говорящих проходит инициация, но судя по патологоанатому, это не сильно сложный процесс.
  
А потом мне словно подзатыльник отвесили. Это было озарение. Я, наконец, сообразил, что происходит. Не вообще, а конкретно с пауком.
Разумная! Конечно! Эта Метка способна мыслить, а значит, способна делать выводы и выстраивать стратегии. Говорить словами паук не умеет, но всячески намекает, что не прочь оставить с носом своего создателя. Поиметь говнюка. Вот, в чем дело!
Метку сотворил не я, а значит, не я числюсь ее хозяином. Однако, восьмилапая тварь сигнализирует, что готова написать заявление в бессрочный отпуск без выходного пособия и сменить начальство.
Ни с чем подобным раньше не встречался, если честно. Обычно Метки — это просто знак и все. Шлепо́к Флёра, попавший на смертного по воле демона. Чисто теоретически, когда приму просьбу чужой Метки о переходе под мою юрисдикцию, то смогу ею управлять. А значит…
О-о-о-о-о, да-а-а-а… В голове пронеслись картины всего, что я смогу сделать в этом случае. Паучка ставили на Маркова, чтоб следить за ним. Однако главная функция любой Метки — защищать своего носителя не только от жадных, злых демонов, но и вообще от любой опасности. А патологоанатом очень даже нуждается в защите, потому что конкретно сейчас он очень даже в опасности.
Осталось дело за малым –сообразить, каким образом я могу принять вассальную клятву паука. Это равносильно тому, что мне вдруг захотела служить вешалка или стул пожелал занять должность секретаря.
— Согласен⁈ — Снова крикнул Марков. Похоже, он улавливал мысли Метки и озвучивал их мне. — Быстрее думай! Тебе надо что-то сказать вслух. Оно так утверждает. Какую-то важную фразу. Оно говорит, ты знаешь.
Патологоанатом вошел во вкус. У него даже глаза загорелись азартом. Тридцать пять лет сидел, не зная, что является уникумом среди смертных, а теперь, ты погляди, разошелся.
— Что ты там плетешь? А? Ты с кем там разговариваешь?– Псих в балахоне, наконец, понял, что в этом помещении не только он ведет себя странно. Мужик перестал бесноваться и повернулся к Маркову. — Умом тронулся?
Лицо человека было скрыто маской, но по голосу я понял, он напрягся. Когда Говорящий начинает трепаться с кем-то невидимым и передавать его слова демону, это повод задуматься, был ли ты хорошим мальчиком в прошлом году.
Псих начал крутить башкой, пытаясь понять, в чем причина поведения патологоанатома. Паука, естественно, мужик не видел. При этом, Сердце Лилит в шкатулку не убирал. По-прежнему держал в руке. Размахивал им, как расхититель гробниц в темноте размахивает факелом. Идиот…
Артефакт нацелен на демонов. А Метка…условно говоря, она вообще непонятно что. Предмет. Отлично!
И только Мария Семеновна, не обращала вообще никакого внимание на окружающих. Она упорно двигалась к своей цели, то есть ко мне. Потрясающая воля к победе.
— Ну сука… Ну я тебе потом такую жизнь устрою… Ты у меня по этапу пойдёшь в сторону Калымы… — Доносился громкий злой бубнеж со стороны майора.
Вообще, конечно, если кукловод сейчас наблюдает за происходящим, думаю у него пена изо рта идёт от бешенства. Одна «Веселые старты» устроила, сидя на заднице; второй сам с собой разговаривает; третий вообще впал в состояние кретенизма и вместо того, чтоб приступить к ритуалу, скачет козлом внутри пентаграммы. Не зря говорят: хочешь сделать все хорошо, сделай сам. А кукловод зассал. Он, может и собирается вызвать Хаос, но в момент, когда откроется выход из Тьмы, рядом находится не желает.
— Что ж вы за люди…– Мужик в балахоне, услышав новый виток причитаний майора, отвлёкся от патологоанатома. Его взгляд переместился на блондинку. — Ты-то чего никак не угомонишься, девка? Вы не можете изменить неизбежное. Сейчас я положу вот это на алтарь. Потом пронзю… Пронжу… Черт… Воткну специальный нож в артефакт, который мне вручил Хозяин. Он сказал, это очень могущественная штука…
— Ага… Давай-давай… Тыкай нож хоть в штуку, хоть себе в задницу, мне по хрену. Я тебе потом тоже воткну. Что-нибудь в какое-нибудь мало подходящее для этого место. — Бормотала Мария Семёновна, продолжая упорно ползти вперёд.
— Да он же демон! Для кого ты стараешься, гниль⁈ Он — твой враг. Ты должна его ненавидеть! — Искренне возмутился мужик в балахоне.
— Пошел к черту! Шизик долбанутый.– Рыкнула Мария Семеновна. Она остановилась на секунду, перевела дух, а потом снова принялась дергаться в мою сторону. — Ничего-ничего… Сейчас, Забелин. Погоди. Сейчас.
Совершенно, правда, непонятно, что именно блондинка планировала сделать, когда доползет.
— Забелин! — Крикнул опять Марков. — Оно говорит надо поторопиться. Иначе потом будет поздно.
— Я, Самаэль, Свет Дарующий, принимаю твое желание… черт… — Я осекся на половине фразы. Имя. Нужно имя. Без имени ничего не получится. — Принимаю твое желание, Толик, служить мне!
— Толик? — Удивлённо переспросил Марков.
Однако тут же, поймав мой раздражённый взгляд, заткнулся.
Какая, к черту разница? Ляпнул первое имя, возникшее в голове. Мне прежде не приходилось Меткам имена давать
Вообще, конечно, хотел, чтоб все прозвучало пафосно и громко. Но из-за силы Артефакта, по-прежнему прижимающего меня к полу, вышло приглушённо и сдавленно, будто я слова выкашливал вместе с легкими.
Как только последний звук растворился в воздухе, внезапно наступила гробовая тишина. Она буквально тяжёлым мокрым одеялом накрыла всю церковь.
Нет, майор продолжала бубнить, а псих продолжал возмущаться. Тут ничего не изменилось. Это была другая тишина. Словно сама жизнь застыла, поглощая звуки. Словно земля перестала вертеться вокруг собственной оси. Словно небеса разверзлись, готовясь к чему-то страшному. Словно… Ну, вы поняли, в общем.
— Что такое? — Мужик испуганно оглянулся по сторонам, почувствовав изменения в окружающей обстановке. Он даже перестал нести свой бред. — Что происходит?
А вот уже после этого началось представление, на которое никто не рассчитывал. Честно говоря, даже я.
Паук сорвался с плеча патологоанатома и прыгнул на пол, налету увеличиваясь в размерах. То есть буквально, за какие-то доли секунды, пока падал вниз, он из маленького насекомого превратился в охренительно огромную адову скотину размером с небольшого слона.
Как только лапы паука коснулись пола, раздался гул, как от пропеллеров самолётов, и лязг, будто на землю разом уронили все мусорные баки.
Зрелище, конечно, было впечатляющее. Метка в мгновение ока превратилась в настоящую машину для убийств. Будь здесь адовы гончие, они бы прятались по углам, стыдливо поджимая хвосты.
Я в немом восхищении разглядывал множество паучьих глаз, которые крутились во все стороны, сканируя пространство. В каждом глазу мерцал красный огонек. Мохнатые лапы Толика выглядели не менее впечатляюще. Ворсинки на этих лапах, судя по скрежету, были металлическими. Ну или вроде того. Хелицеры зверюги устрашающе шевелились, с их кончиков капал яд. В тех местах, где яд попадал на деревянные доски, расплывались дымящиеся дыры.
— Хороший Толик… — Выдохнул патологоанатом.
Судя по бледному лицу Степана, он именно сейчас вспомнил, что адский паук всего лишь пару секунд назад сидел на его родном, хрупком, человеческом плече.
— А-а-а-а-а… Ыыыыы…– Замычал псих в балахоне, при этом тыча свободной рукой в сторону паука. — Это… Это… А-а-а-а…
Очевидно мужику обещали легкую победу. Достаточно лишь взять артефакт, говорили ему. Убей демона, говорили ему. А про то, что в итоге этой встречи он сдохнет, не говорили. Ну и хорошо. Зато теперь начнется настоящее веселье.
  
Глава 3
 
Сделки с дьяволом интересны тем, что не всегда понятно, с какой стороны дьявол…
 
Я решил, эффектное начало затянулось, пора переходить к угрозам. Угрозы вообще — мой конёк. В этом деле я неимоверно хорош.