Безмятежный лотос 5 (СИ)
— Что же… Этот учитель видит, что здесь ему больше нечему учить. Такому мощному таланту нужна лишь практика, поэтому вот пропуск на полигон первого ранга, — он быстро написал что-то в свитке, приложил к нему вспыхнувшую золотистым светом печать и передал ее Вике. — Отныне ученице позволено упражняться в стихосложении только там, потому что обычные классы не приспособлены для сдерживания подобной силы. И от моих уроков она освобождается до конца обучения. Советую зайти в администрацию и получить измененное расписание.
Вика машинально поклонилась и пробормотала положенные в таком случае слова, а потом, все еще в прострации, вышла за дверь. Избавление от лишних уроков — это, конечно, приятно, да и доступ на высокоранговый полигон тоже, но как-то все это слишком уж неожиданно. И почему шкала отношений учителя упала в отрицательные значения? Завидует он, что ли, ее таланту? Впрочем, первый преподаватель сейчас тоже был в минусе, хотя вроде бы должен понимать, что она не причастна к тому розыгрышу со слизью. Как-то неудачно сегодняшний день начался, сейчас все еще утро, а ее уже столько людей невзлюбили.
"Система, получается, Маяковский стал бы небожителем, если бы в моем мире эти самые Небеса существовали? Раз уж от его стихов такие впечатляющие галлюцинации бывают?" — неожиданно ей пришла в голову странная мысль.
"Дело не в стихах. Разве пользователь забыл, что сам назвал русский древним магическим языком? Если бог читает что-то ритмичное на языке магии, то, конечно же, у этого будут последствия".
"Тогда понятно, — хмыкнула Вика. — Хорошо, что я не песню какую-нибудь спела, потому что ни одной целиком не помню, а то последствия были бы еще более впечатляющими. Песня ведь длиннее стиха".
А в это время учитель литературы прятал в рукавах все еще трясущиеся руки и пытался успокоиться. Он впервые за всю свою жизнь видел у кого-то такой чудовищный талант к сотворению. Если бы та гигантская тварь материализовалась до конца, она бы половину Академии разнесла, а его самого и всех учеников размазала бы по полу тонким слоем. И он-то ведь еще и посмеялся, когда узнал, что глава библиотеки принял к ним новую ученицу, впечатлившись ее литературным талантом. Но теперь он и сам под огромным впечатлением, и пусть глава сам разгребает последствия своего решения, а он не собирается вмешиваться во все это. Теперь самое главное — держаться от нее и от того полигона подальше.
Искусство цифр
До начала следующего урока еще оставалось немного времени, поэтому Вика, которую едва ли не выперли из класса, решила слетать посмотреть на полигон первого ранга. Выданный учителем пропуск засветился и открыл перед ней массивные ворота в высокой пятиметровой стене. А сверху все это оказалось дополнительно накрыто куполом из Ци. Обычные площадки для тренировок, куда имели доступ все ученики, попаданку не особо впечатлили, зато вот эта явно была шедевром барьерного искусства. Даже на дилетантский взгляд энергетический купол, по которому то и дело пробегали вспышки, похожие на разноцветные молнии, выглядел очень мощным. Стоит к нему только прикоснуться, и шарахнет так, что мало не покажется. Тут еще имелось много всяких приспособлений, похоже, для тренировок в боевой магии. Правда, ничего похожего Вика раньше не видела, так что точно сказать не могла. Но двигающиеся манекены опознать сумела и на пробу кинула в них несколько заклинаний. К ее разочарованию, ей даже ни одной царапинки оставить не удалось, настолько те были прочными.
Время поджимало, поэтому пришлось ограничиться этим и отправиться на следующий урок. В расписании значилось "Искусство цифр", и попаданка надеялась, что это просто математика, а не какая-нибудь нумерология. На этот раз для разнообразия преподавателем оказалась женщина, а розоволосой Сун Мэйлин поблизости не наблюдалось. Вика уже хотела было вздохнуть с облегчением, но Система показала ей, что шкала учительницы тоже находится в минусовых значениях.
"Что тут вообще творится? У меня такое ощущение, будто всем учителям заранее показали мою фотку и приказали ненавидеть, иначе премии лишат", — мысленно начала возмущаться Вика.
"Эта Система полагает, что причина куда проще — у данной женины такая же фамилия, как и у того ученика, которого таскали за шкирку".
"А… тогда все ясно. Но меня все равно поражает ее логика. Ее соклановец облил учителя какой-то гадостью, а она винит в этом меня. Как такую женщину сделали преподавателем математики?" — риторически спросила девушка.
Учительница начала занятие с того, что вызвала Вику к доске и попросила продемонстрировать свои знания. Кстати, доска тут была внешне похожа на современные маркерные, только вот писали по ней зачарованной кистью, и если чуть отвлечешься в процессе, то она сама начинала выводить какие-то странные знаки и каракули. С непривычки у девушки первые несколько строчек получились кривыми и почти нечитаемыми, и преподавательница тут же это едко прокомментировала. Попаданка, сама отработавшая учителем дюжину лет, только закатила глаза на такой непрофессионализм.
Она читала выданный к этому уроку учебник, но это был уже седьмой том, хотя том — слишком громкое название для него, так, скорее методичка, в которой было совсем немного теории и формул, а все остальное — задачи и упражнения. Теорию она и воспроизвела на доске и даже привела от себя несколько примеров.
— И это все? До чего скудные знания, — высокомерно произнесла учительница, вызвав несколько смешков среди учеников.
— Эта ученица просто продемонстрировала знание вашего учебника, — едва ли не сквозь зубы процедила Вика. — Но я могу показать и то, что изучала последним в своей школе на пике науки и искусств.
С этими словами она стерла все с доски и начала рассказывать о пределе функции и производной. Честно говоря, из школьной и университетской программы в прошлой жизни она помнила только определения и пару формул, и ей пришлось потратить немало времени и сил, чтобы восстановить фрагментарные знания. К счастью, на ее пике нашлось несколько учеников с математическим складом ума, и те едва ли не подпрыгивали от счастья, когда Лань Веньхуа поделился с ними своей гениальной идеей и дал задание вывести новые формулы. Вика потом еще и новую книгу написала под названием "Математический анализ", указав их в качестве соавторов. Конечно, в Древнем Китае существовало мало людей, которые могли оценить эти сведения по достоинству, зато знатоки на этот тоненький томик готовы были молиться.
Вот и в этот раз, попаданка, желая утереть нос преподавательнице, расстаралась и исчертила всю доску графиками и формулами. Материал она рассказывала примерно так же, как своим ученикам на пике, подробно разжевывая определения и понятия. На миг она даже забылась, что не у себя дома, и хотела приструнить студентов, бездельничающих во время объяснения нового материала, но, к счастью, вовремя опомнилась. Поначалу большинство учеников были настроены скептически, но с течением времени взгляд у них начал пустеть, и становилось ясно, что смысл урока они уже не улавливают. Зато двое из присутствующих, наоборот, оживились и с жадным интересом принялись перечерчивать графики с доски.
Закончив, Вика с гордостью посмотрела на учительницу. Как-то она сомневалась, что хоть кто-то из местных математиков вообще знает про математический анализ, поэтому ее сведения должны были впечатлить любого ученого.
— И что это за бред? — презрительно поинтересовалась у нее преподавательница. — Языком ты болтать умеешь, но мы тут изучаем искусство цифр, а ты всю доску исписала непонятными закорючками, которые явно только что сама выдумала.
Потрясенная Вика уставилась на нее с приоткрытым от шока ртом, не в силах произнести ни слова. Как эту женщину вообще взяли математику преподавать? У попаданки сложилось впечатление, будто та даже о существовании отрицательных чисел не знает, не говоря уже о большем.