Игра отражений

– Вот это подфартило!– присвистнул Саша, но я отчего-то его радости не разделял. Большие деньги всегда приносят за собой большие проблемы. Иного от них ожидать трудно, если это не твой заработок или кредитные средства.
– Я бы посоветовал тебе их вернуть,там где взял,– дал дельный совет я своему другу. Сердце подозрительно екало и неприятно свербило. Некстати вспомнилась параллель с моим романом.
  
– Да ты что! Это же…Да мы сможем и квртиру купить, и машину! Вот Катюха рада будет…
– Очень,– съязвил я,– особенно, когда ей скажут, что тебя грохнули за эти деньги. Одним дураком на земле станет меньше.
– Не завидуй!
– Саня, если ты просил совета, то ты его услышал. Верни деньги обратно и живи спокойно,– я встал со своего места. Обед заканчивался. Кофе осталось нетронутым. Я с сожалением посмотрел на него и вышел на улицу. Там закурил, наслаждаясь свежим воздухом, слегка пропитанным морозцем. После душной вонючей забегаловки это было просто необходимо. Агеев задержался. Наверное, скалдывал в сумку свой волшебный чемоданчик. Так и есть…На плечах у него висел черный рюкзак на голове вязанная шапочка.
– Сань, не обижайся…– попросил я.
– Да брось ты!– улыбка не сходила с лица моего товарища и соседа.– Фартануло, так фартануло!
– Саш! Агеев!– соседа окликнули со стороны остановки. По ступенькам к “Калинке” поднимался крепко сбитый мужичок в кожанке. Позади него маячили двое верзил самого бандитского облика. Под их пуховиками в области подмышек отчетливо выступало что-то, крайне напоминающее оружие.
Сосед затравленно оглянулся.
– Это мой начальник!– прокричал он, срываясь с места, рассталкивая идущих ему навстречу людей. Крепыши тотчас же ускорились и рванули за ним. Тот, что окликнул Агеева поотстал. Я пораженно замер, опасаясь вмешиваться. Страх сковал меня, хотя в мозгах крутилась мысль, что надо чем-то помочь. Что сделать? Позвать милицию? Или искать помощи у добрых харьковчан. В нашей суровой действительности мало кто броситься на подмогу, особенно в такой щекотливой ситуации.
А Агеев решил, что по тротуару ему от преследователей не скрыться. Он пронесся, как вихрь через остановку, оттолкнув в сторону паренька в наушниках, задел плечом мамашу с коляской и выбежал на Московский проспект. Погоня была уже совсем близко. Я уже слышал их маты и обещания четвертовать соседа, но жажда денег сделала свое черное дело. Он стал перебегать дорогу. Отшатнулся от “мерседеса”, завизжали тормоза на серой “приоре”. Александр уперся руками в капот отечественного автопрома, двинулся влево и…Я видел, словно в замедленной съемке, как его тело от удара подбросило вверх. “Рено Логан” на всей скорости срубило моего соседа, как тонкое деревце. Он с размаху приземлился ему на лобовое. Осыпался триплекс, завизжали тормоза, загудели клаксоны.
– Ой, мамочки!– кто-то закричал на остановке.
Я стряхнул с себя сонное оцепенение. Бандиты удалялись с места проишествия, стараясь остаться незамеченными, неся в руках черный рюкзак. Какой-то парень побежал к скатившемуся на асфальт Агееву. Пытался привести его в чувство. Как всегда вовремя послышался вой сирены! Менты появились…
Мне пришлось продираться сквозь толпу зевак. Парень, бросившийся помогать Сашке, просил вызвать скорую. Я приблизился к нему с опаской поглядывая на окровавленное лицо друга.
– Что с ним?– сухим голосом поинтересовался я.
– Я врач! – сообщил мне зачем-то парень.– Ему срочно нужна госпитализация! Вы кто пострадавшему будете?
– Граждане, посторонитесь!– над остановкой раздался строгий командирский басок. Сквозь толпу, как ледокол через торосы, пробивалось трое миллиционеров.
– Никто…– попятился я назад, смешиваясь с остальной толпой. Эх, Дворкин, Дворкин – трус он и в Африке трус, а еще пишешь романы про сильных и независимых мужчин. Укорил я сам себя.
В начале образовавшейся пробки появились синие маячки скорой. Водитель “рено” пытался оправдаться. Это был молодой парень, на виске у которого разливался огромный бордовый синяк.
Пора было отсюда уходить. Нечего мне тут делать. А Сашку скорее всего повезут в медкомплекс. Там его и навещу! Я сделал несколько шагов назад, с грустью посмотрел на проходную Турбоатома. Извини меня, любимая работа, но сегодня я к тебе не вернусь. Стараясь не оглядываться зашагал в сторону остановки на проспекте Льва Ландау. Набрал номер Митрофаныча:
– Митрофаныч, алло!
– Чего тебе, Дворкин?– тут же отреагировал подозрительный начальник.
– Ухожу на больничный!
– Чего?!
– На больничный!– крикнул я в трубку напоследок, закончив вызов. Хватит с меня этих странных событий. Надо отдохнуть, развеяться. Так и до психушки недалеко…надо же так совпало! Роман и реальная жизнь! Эх, Агеев, Агеев…
Поймал себя на том, что до сих пор трясутся руки.
– Вот черт!– закурил сигарету. Немного полегчало.
Надо немедленно уезжать из города. Взять Мишку, Свету, Эльвиру Олеговну и в Змиев, на турбазу! Там чистый воздух и никаких совпадений, бандитов и денег. Денька два отдохнем, а там все уляжется. Нервишки подуспокоятся , да и пацану полезно. Сосновый воздух еще никому не мешал.
Я нетерпеливо набрал номер ресепшена и заказал номер.
ГЛАВА 3
С больничным удалось все довольно быстро решить. Хорошо, когда у тебя жена доктор, а врачи настолько обнищали с их нищенской зарплатой, что цена трех дней отдыха от работы стоит всего-то двести гривен.
Все дорогу домой у меня тряслись руки. Я никак не мог унять дрожь в руках. Слишком сильное потрясение я испытал, когда Агеева подкинуло вверх от удара машины. Все, как было в моем романе.
– Мистика какая-то…– проговорил я вслух, сидя в маршрутке. Водитель подозрительно на меня покосился, но промолчал. Каких-то только чудаков не встретишь в городе миллионнике.
Дома как всегда кричала на малого теща. Она пыталась заставить Мишку делать уборку, тот ловко увиливал, придумывая разные предлоги, но в силу своего небольшого возраста, что-то убедительное выдать не получалось. Потому он вяло и с неохотой возил пылесосом по ламинату. Кот Кекс наблюдал с невозмутимой круглой физиономией за мучениями своего хозяина с философской отрешенностью.
– Здрасте, Эльвира Олеговна!– поздоровался я, разуваясь.
– Привет, Саш,– поздоровался Мишка. Я мимоходом погладил его по голове и прошел в ванную. Теперь надо было успокоиться. Заперся, глядя в зеркало. Лицо бледное, нижняя губа вот-вот пойдет в пляс. Так, Дворкин, что-то вид у тебя, краше в гроб кладут. Я открыл кран и набрал в ладони воды, плеснул себе на лицо. Потряс головой, отфыркиваясь. Стало полегче…Распахнул глаза и пораженно замер, не в силах даже кричать. Позади меня в зеркале отражался какой-то сгорбленный дед с густыми кустистыми бровями, наползающими на глаза, длинным крючковатым носом, глубокими морщинами и ехидной беззубой улыбкой.
– Твою мать!– заорал я, зажмурившись.
– Ты теперь мой…– зазвенело эхом в голове.
– Саш! Саша! Что случилось?– в дверь затарабанила теща, рядом с ней был Мишка, выдвигающий самые причудливые версии, вплоть до того, что меня украли фиксики или миньоны.
Испуганно оглянулся назад. Позади меня никого не было, только небольшая полка с банками консервации и накиданные горой белые халаты моей жены, отправленные в стирку. В зеркале тоже отражался только я с перекошенным от ужаса лицом.
– Саша! Сашка открой!– Эльвира Олеговна несколько раза ударила своим полным телом в дубовую дверь пытаясь сорвать защелку.
– Все хорошо, Эльвира Олеговна…– прокричал я, стараясь протолкнуть в легкие хоть капельку воздух. В ушах бухало сердце. Страх сковал мое тело.
  
– Что ты кричал?
– Все нормально, просто вода слишком горячая пошла,– успокоил я женщину.
– Ты нас так не пугай!– грузные шаги зашаркали в сторону кухни. Под аккомпанемент снова заработавшего пылесоса, я сполз по стенке вниз, прикрыв глаза. Ну ничего себе дела! У меня еще какие-то галлюцинации начались! Я потряс головой, прогоняя наваждение. Надо срочно пропить валерьянку и на отдых. Подальше от города, чтобы только я и семья.