Прерыватель. Дилогия (СИ)
Получалось, что Миронов пока ещё не работает в Перволучинске. А раньше я не интересовался, откуда его к нам перевели. Так что оставалось только ждать и заниматься своими текущими делами. Правда, я не был уверен, что изменять прошлое из личных интересов — это то, что мне позволительно делать. С точки зрения прерывателя. Но Миронов по этому поводу ничего не говорил. Да если и сказал бы, то я в любом случае поступил бы так, как считал правильным. К тому же в полном смысле прерывателем я и не стал — пока что в моём бездыханном теле в лесу вовсю орудовали наниты, а Миронов занимался, судя по всему, более важными делами, чем я. Он обещал, что мы встретимся. Значит, время этой встречи ещё не настало.
Жара набирала обороты. Захотелось пить. Возле парикмахерской стоял ряд автоматов с газированной водой. Я порылся в карманах брюк. Ага. Вот. Три копейки. Подошёл к автомату. Помыл гранёный стакан, опустил в щель трёшку и нажал на кнопку «с сиропом». Стакан быстро наполнился лимонадом. Я залпом его опустошил. Вкус газировки был непритязательным, но таким приятным и ярким, что мне захотелось повторить. Но трёшки больше не нашлось. Зато стакан мой оккупировал целый рой пчёл, так что пришлось мне подобру-поздорову ретироваться.
Глава третья
Когда я добрался до дома, отец уже вернулся из магазинов. Он показался мне каким-то особенно взбудораженным и весёлым. Может быть, из-за того, что сам я к этому времени успел выдохнуться от переизбытка эмоций. Он всё время трепал меня по голове и говорил, что скоро все мы заживём хорошо. Возможно, что на следующий год даже переедем жить ближе к морю, куда-нибудь в Краснодар или даже в Сочи.
— Море, пальмы, — воодушевлённо перечислял он. — Ты представляешь? Девять месяцев в году сможешь гонять с друзьями на велосипеде.
— С какими друзьями, папа? — попробовал я охладить его пыл.
— Ну да, ну да, — закивал он. — Но там же много людей. Обязательно с кем-нибудь подружишься. А Игорёк сможет приезжать к нам в гости.
Я не помнил, чтобы в другой реальности он был в этот день столь весел и многословен. Возможно, тогда все мысли мои были о Ленке, да и домой я после починки калитки, кажется, не возвращался. Но в этой реальности я вполне понимал, что именно придавало столько оптимизма отцу — то, что хранилось в депозитарии. Видимо, наметилась какая-то крупная сделка.
Моё сознание было как бы поделено надвое — одно принадлежало пятнадцатилетнему подростку, наивному и пылкому максималисту, а другое тому Алексею, который уже успел потерять в жизни больше, чем приобрести. Я не совсем понимал, кто из них истинный я. Слишком большая разница была между ними. Мне хотелось как-то совместить эти две личности в одну, чтобы они не конкурировали и не выключались в момент, когда необходимо категорическое присутствие только одной из них. Но у меня пока что не получалось. В более-менее спокойной обстановке, когда не требовалось ни с кем спорить, я мог их перебирать, как игральные карты, но стоило мне придти в возбуждение, как тут же вырывался вперёд горячий юноша и действовал невпопад. Я не сомневался, что и сейчас мне предстоит полностью подчиниться его воле.
Я попытался взять себя в руки и настроиться на серьёзный лад. Сантименты были сейчас не к месту. Убедить в чём-либо отца мне и в обычной-то ситуации было всегда сложно. А в данной, когда приводить придётся совсем странные аргументы, это вообще виделось задачей невыполнимой.
— Пап, — сказал я.
— К тому же, — продолжал он, не слыша меня, — ты говорил, что Игорь хочет учиться на океанолога. Так что на море ему должно понравиться. Он ещё и спасибо тебе скажет.
— Пап! — громче повторил я.
Отец словно очнулся. Посмотрел на меня, и улыбка спа́ла с его лица.
— Что, сын?
— Мне поговорить с тобой нужно.
В этот момент мы были в квартире одни — мама ушла к соседке, тёте Нине.
— Говори. Я слушаю. Что-то случилось?
— Пока не случилось, — промолвил я, сразу соскользнув в свою подростковую половинку. — Но случится.
— Не пугай меня, сын. Что такое?
— Только выслушай меня не перебивая. Ладно?
— Ладно, — отец нахмурился.
— Сегодня вечером, — начал я, — если ты будешь в карьере, то увидишь, как с неба в район Глыб упадёт какой-то объект.
— Ты о чём?
— Пап! Ты обещал не перебивать. Всей бригадой вы можете решить поехать туда и посмотреть, что именно там упало. Я не прошу тебя переубеждать других. Но сам ты, пожалуйста, не езди вместе со всеми. Останься в бытовке. А лучше вообще поезжай в Подковы завтра утром.
Нда… Получилось у меня, конечно же, не особо. Я понял это в ту же секунду. Поставил себя на место отца и… Я, наверное, решил бы, что сын заболел и у него жар. Ведь целое утро я готовил свою речь, и получалось в уме грамотно и достойно, а на поверку вышла какая-то дичь.
— Алёш, — медленно произнёс отец, — какой объект? Что за фантазии? Приснилось тебе что ли? Напугал до чёртиков.
— Я не могу тебе объяснить, откуда знаю об этом. Это не фантазии. И мне не приснилось. Я знаю это так же, как ты знаешь, что меня зовут Алексей. Останься сегодня дома.
— Бред какой-то. — Отец помотал головой. — Я совсем не уловил смысла. Можешь объяснить двумя словами?
— Просто, — отчеканил я, — останься сегодня дома.
— Но я не могу, — развёл руками отец. — Мужики меня не поймут. Сегодня важное дело, и моё присутствие просто необходимо. От этого зависит наше будущее, о котором я тебе только что говорил.
— Пап. Поверь мне, сейчас это неважно. Останься, пожалуйста.
— Ну знаешь… — отец сжал губы и выгнул дугой брови. — Не знаю что за муха тебя укусила. Но как по мне — ты городишь не пойми что.
— Знаю, — выпалил я, — что за дело у тебя там сегодня. Наверняка связано с тем, что хранится у вас в ячейках в депозитарии.
— Что?! — отец даже вздрогнул от услышанного.
— Золото. На почте вы храните в ячейках золото.
— Так, Алексей, — отец с опаской посмотрел в сторону коридора. — А вот это уже серьёзно. Откуда знаешь? Кто тебе об этом сказал?
— Значит, теперь ты мне веришь?
— Брось. Ответь, откуда ты знаешь об этом?
— Оттуда же, откуда и о том, что вечером упадёт в Глыбах.
— Кто-то ещё в курсе? Игорь? Лена?
— Папа! Ты считаешь меня идиотом? Я понимаю, что эта информация не для посторонних. Но ты сам своим неверием вынуждаешь меня идти ва-банк.
— Куда? Я не узнаю тебя, Алексей. И словечки-то у тебя всё какие. И вообще, мне всё это не нравится. Или ты сейчас же говоришь мне, откуда тебе известно о зо… о ячейках, или я буду вынужден тебя наказать!
— Вот как? Наказать? Ты серьёзно?
— Да. Потому что это не шутки. Ты ставишь под угрозу всех нас.
— А ты нас с мамой не ставишь под угрозу?
— В каком смысле?
— В том, что сегодня вечером, — не выдержал я, — ты поедешь в Глыбы и там погибнешь.
— Нет-нет-нет, — затараторил отец. — Это просто невыносимо. Я ничего не понимаю. Тебя кто-то шантажирует? Ты связался с плохими людьми? Что? Ну конечно! Кто они, сын? Кто эти бандиты? Чего они хотят от тебя? Ага… Вот, значит, как… То-то мне показалось, что всё это чересчур просто. А я, дурак, позарился на награду.
— Папа! — закричал я. — Нет никаких людей. Никто, кроме меня, не знает о ваших делах. Не сходи с ума. Просто… Просто…
— Что просто?
— Просто я был в будущем и поэтому знаю о том, что случится сегодня вечером.
В комнате повисла оглушительная тишина. Даже стрижи перестали свистеть за окном. Я слышал только, как тикают настенные механические часы.
— Ты спятил, Алёша, — выдавил из себя отец.
— Можешь считать, что спятил, — тихо сказал я, понимая, что результат моего разговора оказался даже хуже, чем я предполагал.
Он сел рядом со мной на диван, положил руку мне на плечо и промолвил уже спокойно:
— Посмотри на меня. И скажи. Как на духу мне скажи. Тебя точно никто не шантажировал этой информацией? Или, может быть, какой-то человек завёл с тобой разговор об этом? Можешь мне его описать?