Я не смогла, и ты не сможешь тоже (СИ)

Ольга засмеялась сквозь слезы, и увидела – первый раз за этот день – улыбку на Лариных губах.
-Мама в своем репертуаре, - тихо сказала она, глядя на Ольгу. – Беспокоится, как бы мы не поубивали друг друга.
-Нет, - покачала головой Ольга, уютнее устраиваясь в сильных Лариных руках. – Она беспокоится, как бы я снова не сделала тебе больно. И я не сделаю. Я приложу все свои силы, чтобы никогда больше этого не сделать.
 Глава 16. Прости. Не о тебе. 
Квартира сияла пустотой, зато в углу огромной кучей громоздились коробки. Ольга оглядела все это безобразие и посмотрела на Лару.
-Ты все еще хочешь забрать меня себе? – Смеясь, спросила она. – Наверняка не ожидала, что у меня столько вещей.
Лара отряхнула пыль с джинсов на коленях и бедрах и подошла к Ольге. Она выглядела очень забавно с косынкой на голове и какой-то метелкой в руках.
-Кажется, я сказала кому-то принять горизонтальное положение и не вставать, - сказала она, бросая метелку и обнимая Ольгу за плечи. – Не знаешь таких?
Через мгновение Ольга оказалась в воздухе, поддерживаемая сильными руками, а еще через несколько Лара осторожно уложила ее в кровать и присела рядом.
-Детеныш, - сказала она, трогая ладонью Ольгин лоб. – Побереги себя, ладно?
Но поберечь не получилось. Стоило Ольге прикрыть глаза и задремать, как тишину квартиры пронзил звук дверного звонка. Она дернулась, вскочила с кровати и схватилась за живот от боли. Кое-как доковыляла до гостиной и уже оттуда увидела: Коля. Стоит, по-хозяйски опершись о дверной проем, улыбается Ларе и что-то ей говорит.
Ольга попыталась подойти поближе, но смогла сделать всего несколько шагов. Зато голоса наконец смогла различить.
-Так где она? – Спросил Коля ехидно. – Отсыпается после трудной ночи?
Ольга видела его лицо, видела Ларину спину – обтянутую футболкой, с разводами пота между лопаток. И услышала:
-Молодой человек, Ольга спит, а когда она проснется – я усажу ее в машину и увезу к себе, навсегда. Поэтому, будьте любезны, выкиньте из головы этот адрес и Ольгин номер телефона. Я достаточно понятно объясняю?
Коля смешался, изменил позу – теперь он стоял, положив руки на бедра.
-Ты что, ее новая баба? – Грубо спросил он. – Так это не помешает, можем на троих сообразить.
Ольга съежилась. Господи, как унизительно. Как мерзко. Но Лара, похоже, полностью контролировала ситуацию: она сделала шаг вперед, вынуждая Колю отступить к входной двери. А потом еще шаг. И еще.
Когда он оказался практически одной на выходе, она остановилась и сказала:
-Юноша. Научитесь чистить уши, чтобы слышать, когда с вами разговаривают. Всего хорошего.
И добавила что-то тихим голосом.
Дверь захлопнулась, Лара повернулась назад, а Ольга все стояла и глупо улыбалась.
-Что ты ему сказала? – Спросила она, когда Лара подошла и, покачав головой, повела ее обратно в спальню.
-Сказала, что если еще раз явится – уши оторву. Зачем они ему, если все равно пользоваться не умеет?
Вечером трое мужчин в синей форме погрузили все Ольгины коробки в кузов «Газели», а саму Ольгу Лара усадила в машину. Отъезжая, обе бросили последний взгляд на дом, который больше полугода был Ольгиным домом. Или должен был быть, но так и не стал им.
-Как твои родители отнеслись к этой идее? – Спросила Ольга, когда Лара вывела машину на трассу и прибавила газ.
Лара усмехнулась.
-Мама сказала, что давно пора, а папа выразил надежду, что мне не придется делать следующий шаг.
-Какой следующий шаг? – Удивилась Ольга.
-Приковывать тебя в комнате к батарее, чтоб не сбежала.
Ольга засмеялась и, протянув руку, погладила Ларино бедро. Под ее пальцами мышцы немедленно дернулись в судороге.
-Тебе пока не стоит меня трогать, - объяснила Лара, улыбаясь. – Телу же не объяснишь, что пока нельзя.
Но как остановиться, если рука уже ощутила силу мышц, и грубость джинсовой ткани, и тепло под нею? Как остановиться, если все слова наконец сказаны и решения приняты? И если раньше было нельзя, то теперь-то, теперь-то можно! Хотя бы немножко. Хотя бы чуть-чуть.
  
Ольга повела рукой выше и забралась под край Лариного свитера. Под пальцами вдруг оказалась горячая кожа живота, и машина вильнула в сторону на мгновение.
-Детеныш!
Плевать. Ольга задрала свитер еще немного и всей ладонью погладила раскаленную нежность кожи. Ощупала твердые мышцы под ней. Пощекотала едва заметные волоски.
-Детеныш!
Голос стал из ласкового угрожающим и Ольга убрала руку. Что ж такое? Как будто заколдовал их кто-то, честное слово. Только выбрались из страхов и сомнений, как теперь новая проблема. Нельзя. Но как же нельзя, когда так хочется?
У ворот дома их встречали дядя Володя и тетя Наташа. Лара помогла Ольге вылезти из машины и явно примеривалась снова взять ее на руки, но Ольга не дала: отпихнула, шагнула сама.
-Здравствуйте…
Ей было ужасно стыдно и еще более неловко. Но Ларины родители, похоже, решили делать вид, что ничего страшного не произошло: тетя Наташа обняла ее и поцеловала в щеку, а дядя Володя одобряюще похлопал по плечу.
-Лариска, идите в дом, - велел он. – Как Газель придет – мы с мужиками сами все разгрузим, а ты лучше Олю в кровать уложи – вон бледная какая.
-Правильно, - подтвердила тетя Наташа. – Идите отдыхайте, я потом ужинать позову. Вова, ты шкаф освободил?
-Освободил и без твоих указаний, - добродушно посмеялся дядя Володя и посмотрел на ошеломленную Ольгу. – Ну что встали? Вперед и с песнями.
Лара хмыкнула что-то неразборчивое и за руку потащила Ольгу в дом.
-Они правда иногда надоедают, - сказала она, поднимаясь по скрипящим ступенькам на второй этаж. – Не обращай внимание.
Прошли по коридору, Лара толкнула дверь и пропустила Ольгу вперед.
Это была ее комната. Она жила и дышала ею. Все в ней было Ларино – и кровать, и книжные полки, и даже темно-синие шторы, прикрывающие большое окно.
-Добро пожаловать, - шепнула Лара в Ольгино ухо, обняв ее сзади и сцепив руки на животе. – Не переживай особенно. Ты привыкнешь.
Ольга улыбнулась, откидывая голову назад. У нее было подозрение, что привыкать и не придется.
 Я знаю, что ты чувствуешь.  
 В это трудно поверить.  
 Их дом – в миллионах световых лет отсюда.  
 Выстроим звезды в линию,  
 Превратим воду в вино.  
 Разбитые души снова станут целыми сегодня.  
 Да, сегодня. 
  
  
 Ночью ты проснешься и поймешь,  
 Откуда ты знаешь меня. 
 Потому что я – пришелец.  
 И ты тоже.  
 Я пришелец. Такой же, как и ты.  
  
  
 Ты устала, и бежишь от самой себя. 
 Но это бессмысленно – от себя не убежишь. 
 Так что пусть сияют небеса.  
 Нам ничего не страшно. 
 Потому что любовь в этом мире превыше всего. 
 Она как солнце. 
 Подними глаза и впусти меня. 
  
  
 Я пришелец. И ты тоже.  
 Я пришелец. Такой же, как и ты.