Я не смогла, и ты не сможешь тоже (СИ)

Интересное лицо. Красивое, но красивых много, а в этом чувствовалась порода. Очень изящные черты, острые скулы, ласковый изгиб щек. Ольга перевела взгляд на спину: прямая. Всегда прямая. Но без холодности, без отстраненности – может быть, только немного.
-Почему ты на меня так смотришь? – Инна наконец заметила, что ее рассматривают, но голову не повернула – смотрела на дорогу.
Ольга улыбнулась. Она сидела на переднем кресле вполоборота, согнув колени и придерживая накинутый ремень безопасности.
-У тебя лицо аристократки, - сказала она. – И манеры соответствующие. Откуда?
И снова Инна не повернула головы. И голос звучал грустно.
-Не знаю. Возможно, я слишком любила в детстве фильмы о царской России.
Ольга подавила в себе желание протянуть руку и погладить Инну по длинным, прямым, аккуратно уложенным волосам. Интересно, что у нее произошло? Почему такие грустные глаза, такие односложные ответы? Еще вчера она выглядела веселой.
-Встреча будет в ресторане? – Спросила она, поворачиваясь так, чтобы смотреть не на Инну, а прямо. – Я была в Ростове только один раз, кстати. Интересно, куда мы пойдем.
-Нет, - удивленно ответила Инна. – Встречаемся у них в больнице. Я не знала, что ты уже бывала здесь.
Ольга мысленно выругала себя за оговорку.
-Это было давно, - сказала она, чтобы пресечь дальнейшие вопросы, но их и не последовало.
Инна молча вела машину по трассе, справа и слева от которой располагались бесконечные поля – слева подсолнухи, блестящие от солнца желтыми лепестками, справа –пшеница.
Ольга старалась не думать об этом, но, конечно, она узнала поворот. Они проехали его быстро – за секунду, но ее память услужливо воспроизвела картинку: ночь, запах сигарет в большой машине, и Лара, вцепившаяся в баранку руля.
А что, если они едут в ту самую больницу? Что, если машина подъедет к пропускному пункту и Ольга узнает его? Что, если она снова пройдет по тому же коридору, и дойдет до кабинета с табличкой, и из него – ну а вдруг? – выйдет Лара?
-У тебя в машине можно курить? – Спросила она быстро.
-Можно. Только окно открой, чтобы запах не впитался.
Ольга судорожно порылась в сумочке и достала пачку. Ей не понравился этот всплеск собственной нервозности. Лара – прошлое, так? Почему тогда у нее трясутся руки? Почему опять все это стало так близко?
Ее состояние не ускользнуло от внимания Инны. Как она только заметила? Вроде на дорогу смотрела, ан нет – покосилась несколько раз, и задала свой вопрос.
-Почему ты нервничаешь?
Ольга не ожидала вопроса, и поэтому ответила сразу и почти честно.
-Я боюсь этой встречи. Не должна бояться, не имею права, но все-таки боюсь.
И тут произошло то, что заставило ее изумиться так, как никогда до этого. Инна, по-прежнему глядя на дорогу, протянула руку и погладила Ольгу по бедру. Просто так погладила, без какого-то сексуального подтекста. И сказала:
-Не переживай. Все будет в порядке.
Ольгу с головы до ног окатило теплом. Господи, это было так приятно, так удивительно приятно – просто мимолетная поддержка, просто теплая ладонь на ее бедре – успокаивающая ладонь, не возбуждающая.
Остаток пути они провели в молчании. Одна – глядя на дорогу, другая – погрузившись в собственные мысли.
Когда они доехали до места, оказалось, что больница и вправду та самая. Интуиция Ольгу не подвела. Вот и будка охранника, и шлагбаум, и парковка – вот здесь, в этом закутке, Лара тогда поставила машину и помогла Ольге выйти из нее. Боже мой. Тридцать раз Боже мой.
Инна припарковалась и, выйдя наружу, достала с заднего сиденья портфель. Расправила складки пиджака, пригладила чуть растрепавшиеся на затылке волосы.
-Идем?
Она смотрела на Ольгу, и та понимала, что нельзя продолжать стоять и смотреть на здание. Что нужно сделать шаг, а потом еще один, и еще. Но она не могла. Дыхание перехватило, ноги налились тяжестью, и было невозможно даже пошевелиться.
Она как во сне почувствовала, как Инна берет ее за руку и заглядывает в лицо.
-Идем, - услышала она мягкое. – Это волнительно только в первый раз, в следующий даже нервничать не будешь.
  
Ольга послушно вошла за ней следом в главное здание больницы и только там пришла в себя. Коридор был другой. Никто не кинулся к ним навстречу с криком «Лариса Владимировна!», никто не тащил Ольгу за собой и запаха – того самого, терпкого, запаха не было тоже.
Была переговорная комната – похожая на их собственную, таганрогскую. Овальный стол, десяток стульев вокруг, большой экран для проектора. Улыбающаяся девочка в наряде медсестры предложила чай. Ольга попросила кофе.
-Как мы построим встречу? – Спросила она у Инны, ругая себя за то, что не сделала этого раньше.
Но Инна не удивилась вопросу. Разложила на столе отпечатанные материалы, приготовила диск с презентацией.
-Вначале я расскажу о наших услугах, потом ответим на вопросы. – Сказала она. – А дальше по ситуации.
Но из этого «по ситуации» ровным счетом ничего не вышло.
Все шло хорошо сначала – Инна рассказывала, переключала слайды, трое бородатых мужиков с уставшими лицами слушали. Потом презентация закончилась и двое из бородатых ушли, остался только один. А еще через минуту в переговорную вошла Лара.
Она вошла не одна – с нею была еще какая-то женщина, но Ольга даже не заметила, как она выглядит. Ее взгляд был направлен только на одного человека.
-Борис Иванович, ну сколько можно? – Спросила громко Лара, едва переступив порог. – Вчера два часа потратили на разговоры, сегодня опять зовете. Работать-то когда?
Она посмотрела на Инну и Ольгу и подняла брови.
-Ого. – Сказала, перебивая бородатого мужика, который попытался ответить. – Вчерашние докладчики были менее симпатичными.
-Извините, - сказал Борис Иванович, но было видно, что ему ни капли не стыдно. – Это Лариса Андреева, одна из наших заведующих отделениями. У нее большие проблемы с тактичностью.
-Ну почему? – Спросила вдруг Ольга. – Тактичности нет – и проблем нет, верно?
Лара посмотрела на нее и ничего не сказала. Это был взгляд незнакомки, чужого человека, в нем не было ни тепла, ни радости, ни даже интереса.
-Давайте, докладывайте побыстрее, - велела она, присаживаясь за стол. – У меня три операции сегодня, скоро нужно размываться идти.
Инна снова заговорила, в переговорной притушили свет, оставили только ярко светящийся проектор. Лара слушала внимательно, не сводила взгляда с экрана, а Ольга не сводила взгляда с нее.
Проклятое сердце тарахтело как безумное.
Она в хирургической шапочке. Волос не видно, но они наверняка еще немного отросли. Теплые карие глаза сегодня наполнены холодом. Похудела немного, осунулась – врачебная рубашка болтается на теле, слишком широка стала. И руки – ладони спокойно лежат на столе, пальцы расслаблены, кисти тоже.
Неужели ей и правда все равно?
Даже на расстоянии, которое было между ними, Ольга всем телом ощущала Ларино присутствие рядом. Она не могла чувствовать запах – было слишком далеко, но она чувствовала. И этот голос, наполненный гранатовыми переливами горячего красного вина – он проникал в память, возбуждая ее, дергая за нервные окончания.
В эти секунды Ольга отдала бы полжизни только для того, чтобы еще раз услышать ласково-шепчущее «детеныш».
Но сказка закончилась, не успев начаться. Инна завершила презентацию, включила свет. Развела руками, будто говоря: вот так, дамы и господа. Я рассказала вам все, теперь ваш ход.
-Это интересно, - сказала Лара, глядя на Инну и ее губы вдруг тронула улыбка. – Если ваши программы избавят нас хотя бы от половины писанины – то я целиком и полностью «за».
Ольга сжала зубы, чтобы не зарычать от ярости. Инна улыбнулась Ларе в ответ.
-Борис Иванович?
-Согласен. – Он поднялся из-за стола, пригладил зачем-то бороду и кивнул. – Как поступим дальше?
-Нужно назначить еще одну встречу, - сказала вдруг Ольга, и все присутствующие изумленно на нее посмотрели. – Мы подготовим для вас эксклюзивное предложение и рады будем его обсудить.