Я не смогла, и ты не сможешь тоже (СИ)

Она говорила грубо, и понимала это, но понимала так же, что это единственный способ охладить Алису и вернуть ее с небес на землю. Однако, фокус не сработал.
-Я не смогу приехать, - сказала она. – Не смогу объяснить Кате, зачем это мне понадобилось ехать в Москву. Может быть, приедешь ты?
Значит, девочку зовут Катя. Очень трогательно. Ольга подумала, что должна была, наверное, теперь испытать нечто вроде стыда, но никакого стыда не было. Была абстрактная Катя и очень-очень реальная Алиса, и больше ничего.
-Хорошо, - сказала она, подумав. – Я приеду в выходные. Постарайся пожалуйста освободить для меня день.
-И ночь? – Улыбнулась Алиса, и эта улыбка была последним, что она увидела прежде чем выключила скайп.
Значит, Питер. Трансатлантический роман. Что ж, пускай. По крайней мере, не мытьем, так катаньем она все это завершит.
 Глава 4. Раскаянье.  
-Ну и за каким чертом тебя туда понесет? – Спросила Юлька, оглядывая сидящую напротив Ольгу и ехидно ухмыляясь. – Поближе баб что ли нет?
-Я тебе уже объяснила, - Ольга десертной ложечкой аккуратно отломила кусочек пирожного и отправила его в рот. – Вопрос не в абстрактных бабах, вопрос в данной конкретной.
-А что особенного в данной конкретной? – Удивилась Юлька. – Она даже не красивая.
Ольга пожала плечами. Кто знает, что в ней особенного? Пожалуй даже, что и ничего. Просто какая-то, как модно нынче говорить, «химия», только и всего.
-Когда я выходила замуж, я чувствовала нечто похожее, - сказала она. Юлька испуганно на нее покосилась, и она решила объяснить. – Нет, замуж я за нее не собираюсь, не переживай. Просто ощущения похожи. Смотришь на человека и не понимаешь, чем он тебя так зацепил. Вроде не Аполлон, и умом не блещет, трахается хоть и хорошо, но бывало и лучше. Но почему-то он за плечи обнимает – и ты таешь в его руках. Глупость несусветная, но что-то в этом есть, от конкретных качеств не зависящее.
-Ну да, - согласилась Юлька, вытягивая сигарету из Ольгиной пачки. – Сначала ты в его руках таешь, потом вы женитесь, через полгода от таяния ничего не остается, зато внешность не Аполлона, отсутствие ума и посредственность в постели – вот она, во всей красе.
-Это уже другой вопрос, - кивнула Ольга. – Что не нужно выходить замуж за всякого, в чьих руках ты имеешь несчастье таять. Но, как я уже сказала, замуж за нее я не собираюсь.
Официант принес им еще по чашке кофе, и Юлька моментально сделала стойку. Мальчик был высок, плечист, и очень симпатичен. Ольга немедленно пнула ее под столом носком туфли.
-Не отвлекайся, - велела в ответ на возмущенный взгляд. – Позже займешься своей личной жизнью. Сейчас мы занимаемся моей.
Юлька проводила взглядом спину мальчика и повиновалась.
-Ладно, - сказала она, - значит, замуж не хочешь. А чего хочешь?
Ольга пожала плечами.
-Встретимся в живую, может быть, потрахаемся, и я со спокойной душой вернусь в Москву.
-А если душа на этом не успокоится?
-Значит, потрахаемся еще раз.
Она увидела сомнение в Юлькиных глазах. Та всю жизнь считала, что секс – это всего лишь приятное дополнение к разного рода отношениям, Ольга же придерживалась идеи о том, что секс может быть так же решением немалого спектра проблем. Например, такой.
-Давай пофантазируем, - сказала она вслух. – Допустим, мы встретились и правда влюбились. И что? Она должна бросить свою барышню, я должна наплевать на карьеру и планы, и далее мы сливаемся в экстазе совместного будущего?
-Например, - согласилась Юлька.
-Да боже упаси. – Ольга рассмеялась. – Ты знаешь, что у меня вполне определенные планы на жизнь, и никакая дама из Питера в эти планы никак не вписывается. Кроме того, не забывай, что она в другом городе. Это значит – либо ездить друг к другу по выходным, либо кто-то бросает свой город и свою жизнь. Я из Москвы никуда не уеду – выходит, она приедет ко мне. А нужна она мне тут? Ее не сводишь на корпоратив, не познакомишь с нужными людьми, она не сможет играть роль хозяйки дома, и отпуск скорее всего нам тоже придется проводить отдельно. И зачем мне все это? Ради прелестных поебушек, от которых через полгода все равно ничего не останется? Вот уж нет, увольте.
  
Она договорила и снова занялась десертом, не обращая внимания на внимательный Юлькин взгляд.
-Оль, - сказала та после продолжительного молчания. – Я и раньше замечала, что ты страшно цинична, но чтобы настолько…
-Это не цинизм, милая, - Ольга попыталась улыбкой смягчить сказанное. – Просто я довольно много знаю о жизни, и на сто процентов знаю, чего хочу. У меня большое будущее, и никакой питерской дамочки в этом будущем нет и быть не может.
-Но разве твое будущее не предполагает семью? – Сделала еще одну попытку Юлька. – Нам пока по двадцать пять, но пройдет немного времени – и станет тридцать, а потом и больше. Как же семья, дети?
-Дети – точно нет, - засмеялась Ольга. – Я убеждена, что никаких детей не хочу и не захочу в будущем. А семья – конечно. Хороший, надежный, статусный муж, который поможет мне получить то, чего я хочу. Но уж никак не ни на что не годная питерская барышня.
Она отодвинула от себя тарелку с десертом, и закурила, задумавшись. Правду ли она сейчас сказала? Пожалуй, да. Если разложить все по полочкам, а именно так Ольга Будина обычно и делала, получится, что все совершенно точно так и никак иначе.
-В детстве ты была совсем другой, - сказала вдруг Юлька грустно. – И как это я умудрилась не заметить, насколько ты изменилась?
Ольга вдруг разозлилась.
-В детстве? – Ехидно спросила она. – В детстве, Юлечка, я была глупой и страшной. И все, кто хотел, вытирали об меня ноги – начиная от мамы и заканчивая одноклассниками. Мама хотела золотую медаль, и слушать не желала ни о чем другом. Одноклассники хотели, чтобы я была такой же как они. И никому дела не было до того, чего же хочу я. А теперь я знаю, чего хочу. И буду добиваться этого любой ценой.
-Работа? Карьера? – Уточнила Юлька. – Трехкомнатная квартира с видом на Красную площадь? Мерседес под задницей и платиновая карта в сумке?
-Нет, - улыбнулась Ольга. – Не так. Париж, Брюссель, Рим, Берлин, Швейцария. Красивые платья и костюмы. Красивые люди рядом, и красивая еда на тарелке. Рассвет на Эйфелевой башне и ночь любви в люксе на Елисейских полях. «Вдова Клико» в бокале и кольцо с бриллиантом на пальце. Это несколько больше, чем квартира с видом на Кремль, ты не находишь?
-Наверное, - загрустила Юлька, думая о том, что Ольга, пожалуй, и правда сможет всего это добиться. – Но в эту схему не вписывается поездка в Питер к дамочке, которую ты в глаза не видела.
-Почему же, вполне вписывается. Я точно знаю, что чем больше затягивать процесс флирта, тем сложнее потом будет закончить отношения. Это как бутерброд, понимаешь? Если ты его чуть-чуть откусила, тебе понравилось, и ты съела его целиком – то все хорошо, ты съела и тут же об этом забыла. А если ты несколько месяцев позволяешь себе отщипнуть по кусочку, коришь себя за каждый из них и мучаешься от невозможности, то тем самым возводишь этот несчастный бутерброд в абсолютную степень желания. Ты думаешь только бутерброде, мечтаешь только о нем, и когда, наконец, тебе выдают его полностью, тебе становится мало. И ты хочешь еще и еще. Так не легче ли сразу его съесть и успокоиться?
Звонок телефона не дал Юльке ничего ответить на этот пассаж. Ольга мгновенно отвлеклась, вынула аппарат из сумки и приложила к уху. Звонила Света.
-Чем ты занята? – Проворковала она с нежными интонациями в голосе, и, не дожидаясь ответа, предложила. – Приезжай ко мне, а? Муж укатил до конца недели в Мюнхен, можем на лошадках покататься, в теннис поиграть и всякое такое.
Ольга поморщилась. «Всякое такое» ей, конечно, было по душе, как и теннис с лошадками, но одно дело трахать жену человека такого уровня у себя дома и один раз, и совсем другое – ввязываться с ней в отношения.