Я не смогла, и ты не сможешь тоже (СИ)

Она вспоминала брусчатку, теплую от Парижского яркого солнца, и синее небо, отражающееся в стеклах парижских окон.
-Ты шла со мной рядом, и постоянно поднимала голову, чтобы посмотреть наверх. Я ужасно боялась, что ты споткнешься, а потом устала бояться, и стала тоже смотреть на небо. Почему-то в тот момент небо было важнее, чем шумный Монмартр вокруг нас, но я все равно замечала и старые улицы, и художников в беретах, и запах – запах багетов, смешанный с ароматом ранних цветов.
Мы дошли до Сакре-кер, и ты тащила меня куда-то, а у меня перехватывало дух то ли от белой кладки собора, то ли от горячей кожи твоей руки. А потом ты показала мне это. Закрыла глаза ладонями, заставила сесть, и убрала руки. И под нашими ногами оказался Париж.
Париж уютный и солнечный – как длинный коричневый шарф, согревающий шею. Париж забавный и радостный – как котенок, с визгом бегающий вокруг качающейся ветки смородины. Париж озорной и шаловливый – как твои пальцы, ласкающие кисти моих рук.
А потом был Père Lachaise – Эдит Пиаф, Сара Бернар, Шопен, Бальзак – их призраки оживали от прикосновения наших взглядов, и кружились вокруг хороводами, шепча на уши какие-то великие откровения.
Никого не было вокруг. Ни одного человека. И ты поцеловала меня. Наклонила голову и коснулась губами моих губ.
Мы танцевали среди этих призраков, и стали их частью, и превратились в одних из них.
-Госпожа Будина.
Ольга с сожалением открыла глаза и посмотрела на Ксению. Та выглядела недовольной, да и с чего бы ей быть довольной, когда заместитель вместо того, чтобы вникать в процесс, позволяет себе мечтать о чем-то явно постороннем?
-Извини, - коротко сказала Ольга. – Я задумалась.
Когда совещание наконец закончилось, Ксения махнула рукой, чтобы Ольга задержалась.
-Что с тобой происходит? – Спросила она сурово, едва за техдиром закрылась дверь переговорной. – Влюбилась, что ли?
Ольга немедленно расцвела улыбкой и подошла поближе. Кончиком пальца поводила по Ксениной щеке.
-А что? – Ласково спросила. – Ревнуешь?
Ксения недовольно дернула головой.
-Нет, но мне не нравится, что ты совершенно перестала работать.
Ольга пожала плечами. Ну не нравится – и не нравится. Это не моя проблема. Все равно ничего ты со мной сделать не сможешь, и мы обе хорошо это знаем.
Она уже повернулась, чтобы идти, но Ксения вдруг заговорила снова.
-У меня была беседа с Игорем по твоему поводу.
Ольга оглянулась и подняла брови.
-Он хочет, чтобы я тебя уволила, - объяснила Ксения. – Я сказала, что не стану этого делать, конечно, но имей ввиду – похоже, теперь враг номер один – это ты.
В этом не было ничего нового, но Ольга почему-то поежилась.
-Что он может сделать? – То ли спросила, то ли просто сказала она. – Я подчиняюсь тебе, а не ему.
Она заметила, как дернулось Ксенино лицо от слова «подчиняюсь». Вот так-так. А девочка-то, похоже, соскучилась?
-У тебя есть планы на сегодняшний вечер? – Спросила она, подходя поближе и опуская ладонь на Ксенину грудь. – Можем провести пару часов вместе.
Ксения молчала, и Ольга, приняв это за разрешение, погладила колючую ткань пиджака, поднялась повыше и забралась пальцами в вырез. Но Ксения убрала ее руку.
-Не сегодня.
Ну, не сегодня – так не сегодня. Ольга пожала плечами и вышла из переговорной. Она найдет, чем заняться. Конечно, найдет.
 «Детеныш, ты там как? Пришли мне весточку с полей, а то паранойя окончательно меня доконает».  
 «Я проснулась утром и сразу увидела тебя. Ты стояла у окна, на бедрах – простыня, а выше – ничего, только обнаженная спина и открытая шея. Твоя рука с сигаретой двигалась, и с каждым движением что-то отрывалось у меня в горле и падало вниз, к животу. А потом ты обернулась и посмотрела на меня».  
  
  
 «Мне всю ночь не давали покоя твои волосы. Ты просила не трогать, и я не трогала, но ты же не запрещала смотреть, верно?»  
  
  
 «Мне хочется как-то тебя называть. Я подхожу к зеркалу в ванной и говорю «Лара». Твое имя очень приятно ощущается языком и губами. Оно мягкое. И теплое».  
Свету она подкараулила у клуба. Пришлось два часа сидеть в машине, глядя на неприметную дверь служебного входа, слушать радио «Монте-карло» и курить одну сигарету за другой в приоткрытое окно новой машины.
Наконец, дверь открылась и Света вышла на улицу. С ней рядом шел какой-то мужчина, но Ольге было все равно. Она выскочила из машины и махнула рукой.
-Привет, - Света, казалось, совсем не удивилась. А вот мужчина рядом с ней – весьма.
-Вы кто? – Спросил он, буравя Ольгу пристальным взглядом.
-Сереж, это моя подруга, - Света ласково потрепала его по щеке и поцеловала в губы. – Ты иди, ладно? Ольга меня отвезет.
Он явно был недоволен, но спорить не стал. Еще раз мрачно посмотрел на Ольгу, кивнул и пошел к парковке. Света же проводила его взглядом, и вдруг обняла Ольгу за шею.
-Привет, рыжая.
Ее руки были теплыми, а от шеи и волос приятно пахло. Ольга позволила себе на секунду расслабиться и просто постоять вот так, вдыхая тепло Светкиной кожи и наслаждаясь прикосновением ее рук.
-Отвезти тебя домой? – Спросила она, когда секунда закончилась. – Или найдешь время выпить со мной кофе?
-А что случилось? – Испугалась почему-то Света. – Ты хочешь о чем-то поговорить или просто соскучилась?
Ольга улыбнулась и покачала головой.
-И то, и другое. На самом деле, я хочу пригласить тебя съездить со мной в Питер, и еще мне нужен твой совет.
Света думала недолго.
-Ладно, - решила она, - только мне нужно позвонить домой.
-Из машины позвонишь.
Ольга взяла ее за руку и повела за собой, мимолетно вспомнив о Ларе и улыбнувшись этому воспоминанию. Щелкнула брелоком сигнализации, распахнула дверь.
-Ого, - прокомментировала Света, садясь на пассажирское сиденье. – Ты поменяла машину?
-Я попала в аварию, - объяснила Ольга. – Ремонтировать было долго, и я решила просто купить новую.
Света почему-то засмеялась. Наверное, для нее это и правда было забавно. Пока Ольга выруливала с парковки, она набрала на мобильном номер и быстро раздала указания няне. А потом няня позвала к телефону ее сына. И Ольга поразилась, как изменился Светкин голос – он стал мягче мягкого, теплее теплого.
-Зайчик, ты почему еще не спишь? Книжку читаете? Какую? Про Муми-троллей? Здорово! Малыш, я скоро приеду, но ты к моему приезду уже будешь спать, ладно? Конечно, зайду и поцелую. Завтра я не работаю, так что поедем с тобой в парк уток кормить. Да. Да. И я тебя очень люблю, мое солнышко.
Света выключила телефон и посмотрела на сосредоточенную Ольгу.
-Давай только не в кофейню, ладно? – Попросила она. – Я очень хочу есть, и пошлый пончик меня не устроит.
Ольга кивнула, и снова вспомнила о Ларе. В Париже она почему-то почти все время хотела есть - за два дня они обошли десяток ресторанов, и в каждом пробовали новые блюда.
В «Жан-Жаке» благодаря позднему вечеру людей было многовато, но для них нашелся свободный столик. Едва сделав заказ, Света оперлась подбородком и ладони и посмотрела на Ольгу.
-Излагай, - весело велела она, - какой совет тебе нужен и зачем тебя снова несет в Питер?
Ольга вздохнула и решила начать со второго вопроса – так было проще.
-На этот раз это мамин день рождения, - сказала она. – Она собирается устроить прием не в самом Питере, а на даче – это недалеко от Твери. Я не хочу ехать туда с… кавалером. И хочу, чтобы ты поехала со мной.
-В качестве кавалера? – Удивилась Света. – Ты что? Твою маму разобьет кондратий. Или как он у вас, интеллигентов, называется?
Ольга расхохоталась. От этого «кондратий» пахнуло полузабытым «придуривается», и градус ее настроения тут же пошел вверх.