Я не смогла, и ты не сможешь тоже (СИ)

-Что ты здесь делаешь так поздно?
Снежная Королева появилась, как всегда, неожиданно. Встала у двери, и сверху вниз смотрела на Ольгу.
А Ольга вдруг ощутила себя ужасно уставшей. Как будто все волнения последних лет прижали ее к земле и вздохнуть не давали. Она опустила глаза. Играть не было сил. Вообще ни на что сил не было.
-Я тебе мешаю? – Тихо спросила она. – Могу уйти.
Она услышала щелчок кофемашины и вдруг ощутила Ксенину ладонь на своей макушке. Дернулась инстинктивно, но усилием воли вернулась обратно.
-Погладь еще.
Ксения гладила, Ольга молчала, и обе даже внимания не обратили на то, как легко и просто перешли от «Госпожа Ковальская» к «Погладь еще». Это были секунды, в которых растворилось время, растворилось прошлое и будущее растворилось тоже. Просто уставшая женщина, просто теплая рука в ее волосах. Просто тихий вечер, и можно никуда не спешить.
Кофемашина снова щелкнула, и это разрушило иллюзию. Ольга тряхнула головой и сказала, по-прежнему глядя в свою чашку.
-Спасибо. Достаточно.
Она подождала, пока Ксения заберет кофе и шагнет к выходу, и только тогда посмотрела на нее.
-За что ты меня так ненавидишь? – Спросила тихо.
Это не было игрой. Ольга могла бы поклясться, что в эту секунду, в эти слова – никакой игры не было. Ей правда хотелось знать.
-Я тебя не ненавижу, - ответила Ксения спокойно. – Мою ненависть нужно заслужить. Ты пока не заслужила.
Это «пока» резануло по нервам, но Ольга не подала вида.
-Пока? А если когда-нибудь заслужу?
Ксения долго молчала, а Ольга с удивлением к самой себе ожидала ответа. Неужели для нее это правда важно?
-Не думаю, что так случится, - наконец услышала она. – Думаю, я избавлюсь от тебя раньше.
Ольга не стала ничего говорить. Все верно. Ее задача – избавиться от меня как можно раньше. Моя задача – избавиться как можно раньше от нее. Все честно. Все справедливо. Непонятно только, почему так тошно?
-Оставь Ирку в покое, - сказала вдруг Ксения и Ольга удивленно посмотрела на нее. – Все равно ты через нее ничего не добьешься. Не ломай ей жизнь.
-Она так важна для тебя? – Спросила Ольга, чтобы выиграть для себя еще секунду. Она знала ответ, прекрасно знала, и совсем не удивилась, услышав «Да».
Ксения допила кофе и пошла к выходу.
-Подожди, - попросила Ольга. Она одним движением оказалась рядом с Ксенией, встала совсем близко, погладила по щеке. – Спасибо.
И ушла. Да что там ушла – убежала, торопясь выйти из этого темного помещения, из этого пространства, в котором, как оказалось, настолько легко и просто оживают призраки. Да не просто оживают, а хватают тебя холодными пальцами за кожу, и давят, давят, торопясь проникнуть в самую суть.
Беда была в том, что сегодня она что-то почувствовала. А это меняло слишком многое. Почти все.
 Глава 5. Проклятье.  
Соблазнить Иру оказалось даже легче, чем Ольга ожидала. Она просто пригласила ее в гости, напоила вином, немного погладила по плечу – и вот уже Ира, обнаженная, лежит на диване, а Ольга, оставшись в платье, целует ее плечи, грудь, живот, и ласкает ладонями бедра.
Она пыталась. Правда, пыталась что-то ощутить, поймать хотя бы какой-то драйв или удовольствие, но под ее губами была просто кожа, просто обычная женская кожа, и больше ничего.
Проникая в Иру пальцами и лаская ее губами, Ольга попыталась представить на ее месте Светку. Черт знает, откуда это взялось, но почему-то в памяти всплывала именно она – горячая, с раздвинутыми ногами, с искаженным криком лицом. Ольга хорошо помнила ощущение ее бедер на своих плечах, маленькую родинку над пупком, и светлые, едва заметные взгляду, волоски на бедрах. Даже не волоски, а скорее пушок – легкий пушок, которого так приятно было касаться языком и собирать с него пробежавшиеся мурашки.
Больше ничего не вспоминалось. И Ольга усилила свои движения, чтобы закончить все скорее. В эти секунды она почти ненавидела Иру, потому что той было явно хорошо, и она вовсе не хотела, чтобы это заканчивалось.
  
Потом она должно лежала рядом, целовала мокрый лоб, изображала тихую нежность. И плавилась, плавилась внутри от ненависти и злобы.
-Ты долго сопротивлялась, - сказала она, улыбаясь, когда поняла, что дальше молчать невозможно и Ира сейчас просто испугается и уйдет. – Я думала, ты сдашься раньше.
Ира потянулась в ее руках, грудь ее качнулась от этого движения.
-Это было непросто, - грустно сказала она. – В конце концов, то, что мы сейчас сделали называется изменой.
Ольга была благодарна ей за то, что она не стала развивать эту тему. Но в следующую секунду Ира потянулась к ней, попыталась поймать пальцами застежку платья.
-Ну уж нет, - рассмеялась Ольга, вставая с дивана и одергивая подол. – Не сегодня, милая.
Пока Ира мылась в душе, она достала из холодильника блюдо с закусками, быстро накрыла на стол, поставила новую бутылку вина. И закурила, сидя на подоконнике.
-Ладно, Ксения Ковальская, - подумала она, прислушиваясь к шуму воды за стенкой. – Попробуем узнать о вас побольше.
К утру она знала если не все, то почти все. Ира рассказала ей об их отношениях, о том, какой жестокой и холодной была Ксения, о том, как ее мотало между мужчинами и женщинами, и даже о том, как по-сучьи она поступила с Ириным мужем.
Ольга была поражена. Снежная Королева, говорите? Вот так-так. Значит, девочка еще сложнее, чем ей казалось. Три раза приближать к себе подругу, три раза делать ей так больно, практически стать причиной самоубийства ее мужа – и они продолжают дружить? На месте Иры Ольга давным-давно бы растоптала бы эту тварь, и выбросила из своей жизни. Почему же она осталась?
Не любовь, нет. Какая может быть любовь, если об тебя на протяжении стольких лет вытирают ноги? Глупость? Тоже вряд ли – Ира, конечно, не светочь разума, но и не наивная идиотка. Тогда почему?
Ей было безумно интересно. Она автоматически продолжала заигрывать с Ирой, улыбаться ей, но взглядом теперь искала одну только Ксению, и больше никого.
Что с ней произошло? Почему она стала такой? Что заставляет ее постоянно быть в напряжении, ходить натянутой, смотреть только прямо и никогда по сторонам?
Интерес все возрастал, а вместе с ним как-то вдруг появилось желание. Ольга поразилась сама себе, когда на одном из совещаний заметила, что не может усидеть на месте, что соски на ее груди, спрятанные под узкий пиджак, царапают нежную ткань и набухают.
Это было неожиданно и страшно. Она сидела, откинувшись в кресле, смотрела на стоящую во главе стола для совещаний Ксению, и покрывалась холодным потом.
ТАК не было давно. Очень давно. Слишком давно для того, чтобы спокойно воспринять эти возбуждающие сигналы собственного тела. И это осознание как будто открывало наглухо закрытый шлюз фантазий и желания, и Ольга больше не могла им противиться.
Ксения склонилась над столом, объясняя техдиру что-то, водя пальцем по плану-графику, а Ольга скользнула взглядом в вырез ее рубашки, ощупала грудь, даже представила себе ее вкус на своем языке.
И – как будто все вдруг исчезли из переговорной, и остались только они вдвоем, и она подходит к Ксении, запускает ладонь в ее волосы, сжимает крепко-крепко и, прижавшись губами, погружается языком в ее рот.
Кажется, в сказках Снежную Королеву оживил как раз поцелуй? Или это была не Снежная Королева, а кто-то другой? Но Ольга представила, как оживает Ксения, как покрывается румянцем, как тянется ей навстречу, шепчет что-то искусанными губами.
-Госпожа Будина.
Ольга очнулась. На нее пристально смотрели все участники совещания, во главе с начальницей, и взгляд ее был отнюдь не добрым.
-Простите… - растерянно пробормотала Ольга.
-Вы на совещания спать приходите? – Спросила Ксения, глядя исподлобья своими сумасшедшими зелеными глазами. – Если так – то лучше больше не приходите.
И снова склонилась над планом.